Новая зона. Кромешный свет - Сергей Слюсаренко

– Да ну вас. Чего ж вы сразу не сказали, что и у вас схрон есть? Говорили, институт, институт… бумаги забрать. Я сразу понял, что темните. Как проехался с вами первый раз в машине. Так нормальные люди не гоняют.

– Для нас наша контора – это и есть схрон. Бумаги возьмем и… в общем, еще у нас дела есть в Москве, не сбежишь? – спросил Вадим.

– Ну вот! – Бубо ударил кулаком по колену. – Что вы за люди такие? Как так можно договариваться? Это что, честный договор? Это черт знает что такое!

– Не горячись, нам нельзя было раскрывать все карты. А деньги, конечно, будут другие, никто тебя не обманет, – успокоил его Малахов. – И ничего от тебя, кроме того, что просили, не потребуется. Только наша миссия чуть затянется.

– Что вы все на деньги меряете? Как можно доверять вам теперь? Мы же в Зоне, да еще в Москве!

– То, что ты не все на деньги меряешь, хорошо. Нельзя нам было рассказывать о нашей миссии там, за периметром, понял?

– А почему сразу не сказали, как проехали? И на КПП мне уже показалось странным, что нас не шмонали.

– Не успели сказать, не дуйся, – примирительно сказал Герман. – Решай – или ты дальше с нами, или мы сами по себе, хотя без тебя нам будет очень трудно.

– Ладно, посмотрим, – буркнул сталкер и неожиданно закричал: – Стой! «Травма»!

Клава ловко тормознула, развернув машину боком.

– Что там? – Вадим тревожно глянул на Бубо. – Что случилось?

– Вон, прямо смотрите! – Сталкер пальцем показал на тротуар справа от дороги.

– Что? – Клава, следившая все время за обстановкой впереди, ничего не заметила.

– Ну, видишь, дорожный указатель?

– Конечно! – Клава чуть пригнула голову, чтобы рассмотреть знак на обочине, частично прячущийся в листве деревьев. – Это что, чья-то шутка такая?

Знак был на первый взгляд обычным – «Осторожно, дети!». Но только на первый. Присмотревшись, можно было заметить несколько странностей. Во-первых, порядок двух фигурок на знаке был странный – большая впереди, меньшая сзади. Во-вторых, у меньшей фигурки было три ноги, а у большей рука была явно в гипсе. И последнее: знак располагался там, где и в теории не мог быть разрешен никакой переход, – трассу разделял по осевой стальной отбойник. И, кроме того, дорожный знак просто висел в воздухе.

– Если этот знак проедешь, то с тобой точно будет то, что там нарисовано, – таинственным голосом сообщил Бубо, все еще хлюпая носом.

– Третья нога вырастет? – поинтересовалась Клава, заводя заглохший мотор.

– Нет, третья нога всегда на этой аномалии есть, – серьезно объяснил сталкер. – А вот руку сломать – запросто. А то еще бывает – там вместо глаз дырки, это вообще жуть. Объехать надо.

Никто спорить не стал, и странный знак объехали дворами, вернувшись на трассу через сотню метров после артефакта.

Оставшееся время до ЦАЯ ехали молча. Умирающая Москва проносилась за окнами машины. За небольшой срок город без людей начал деградировать. То тут, то там чернели неживыми пятнами разбитые стекла. Вездесущий плющ захватил первые этажи во многих зданиях, пронизывая и окна квартир, и витрины магазинов. На тротуарах красовались горы скарба, вынесенного с нижних этажей то ли стихией, то ли мародерами. В приоткрытые окна машины доносился запах тлена – острый и тревожный.

Вход в Центр был разрушен взрывом. Скромное парадное, раньше скрывавшее за простыми дверями многоуровневую систему безопасности, зияло вываленным дверным проемом и разбитой кирпичной кладкой. Заслышав приближающуюся машину, из пролома на месте дверей выскочил гадкого вида зверь величиной с собаку, но с широкой плоской мордой, устрашающими бивнями и плоским, как у бобра, чешуйчатым хвостом, и, коротко рыкнув в сторону людей, скрылся за углом. За зверем тянулся явственный запах гнили.

– Теперь мы будем вести, твоя задача проверять, что путь свободен, договорились? – Малахов открыл дверцу машины и ступил на разбитый асфальт.

– Как я могу проверять вам путь, если не знаю, куда идти? – удивился сталкер. – Вы странные люди.

– Ладно, успокойся, нам надо войти через центральный вход, спуститься в подвал, вход в него в холле слева. В подвале будет помещение, оно заперто. Доведи нас до двери с кодовым замком, остальное мы берем на себя. – Вадим подождал, пока сталкер выйдет из машины. – Ты как, гайки кидать будешь или, может, новый метод есть?

– Гайки – позапрошлый век, – изрек Бубо. – Кроме гаек, есть техника поновее. Слыхали, что такое лазер?

– Читали, в детской энциклопедии, – отозвался Герман.

– Так вот смотрите! – Сталкер достал из кармана цилиндрический предмет, в котором все узнали мощную лазерную указку. – Теперь вот так сталкеры ходят.

Из другого кармана Бубо вытащил гайку и бросил ее внутрь здания. Потом направил на нее яркий даже днем зеленый луч лазера.

– Вот смотрите, я гайку кинул, вижу, где она, но теперь я могу дополнительно прощупать все вокруг. – Тонкий мерцающий луч двинулся влево. – Вот там, у самой стенки, словно марево – луч чуть искривило. Это «гравидырка». Засосет, мало не покажется. А справа вроде все чисто.

– Можем идти прямо по лучу, как герои фантастических романов, – хохотнул Тимур.

– Нет, подождите. – Сталкер был серьезен. – У луча есть вторая, очень важная способность. Ведь вы же понимаете, что большинство хищных мутантов тут – это потомки брошенных домашних животных. Городских. Вот они на него ведутся. Надо поводить, если затаился где какой-нибудь шоко-кот, точно не выдержит, дернет за лучиком.

Бубо стал рисовать лазерным пятнышком круги на полу. И оказалось – не зря. Через несколько мгновений бесформенная фигура, похожая на произведение безумного таксидермиста, пулей вылетела из темной глубины. Сталкер перестал крутить лазером, подергивая лучиком, медленно вывел на открытый воздух зверя, который находился словно под гипнозом, и заманил его в подворотню. Потом выключил лазер и заорал со всей мочи. Потерявший ориентацию мутант стремглав ринулся в темноту подворотни и, мерзко вякая, скрылся.

– Это и есть шоко-кот? – поинтересовался Тимур.

– Нет, я не знаю, кто это. Тут же всего сейчас столько, что и названий еще не придумали.

– Пока только этого и увидели. Гуляем, как в летнем парке, – недовольно произнесла Клава.

– Это вы просто не видите. Они тут все по щелям затаились. И твари, и аномалии, и те, что пострашней тварей будут.

– Люди? – догадалась Клава.

– Они, родимые.

– Что же никто не нападает?

– Присматриваются, ждут.

– Ладно, пусть подождут, пошли, – поторопил команду Вадим.

Он шел первым, за ним сталкер, подсвечивая лазером, а уже потом, след в след, остальные. Дорога в подвал ЦАЯ прошла спокойно. Внутри привычно пахло сырой штукатуркой, кошками и горелыми тряпками. Вход в хранилище Центра оказался нетронутым. Да и сами двери были сделаны так, что сложно было представить, что кто-то или что-то может их повредить. Матовая поверхность стальных створок наводила на мысль о нерушимости запоров и недоступности в святая святых Центра. На дверях, сквозь которые легко проехал бы всадник, не было ни ручек, ни замков, ни запоров. Только скромный пульт с цифровой клавиатурой.