Записки фаворитки Его Высочества - Ольга Куно

— Ну так как тебе общество моих родственников? — рассеянно спросил Рауль, усаживаясь на кровать с другой стороны.

— Вам правда интересно мое мнение? — отозвалась я, рассчитывая на отрицательный ответ.

— Почему бы и нет? — пожал плечами принц.

— Клубок змей — он клубок змей и есть, — честно ответила я.

Он усмехнулся:

— Кто-то совсем недавно упрекнул меня в том, что я к ним несправедлив.

— В самом деле? Кто бы это мог быть? — Я возвела глаза к потолку.

— Удар в спину чаще всего приходит от тех, кто находится наиболее близко, — отметил Рауль. — А родственников не выбирают.

— Не совсем так, — возразила я.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Существующую родню, конечно, не выбирают, — пояснила я, отвечая на его скептический взгляд. — Но всегда можно выбрать, с кем из них общаться, а с кем нет. У меня, например, безумно много родственников, и что же? Почти все они живут в сотнях миль отсюда, многие даже за границей. Я не вижу их годами и никак не страдаю от их существования.

— Я вижу, ты испытываешь к ним теплые чувства, — хмыкнул принц.

— Вы напрасно иронизируете. Чем больше сотен миль нас с ними разделяют, тем ближе мои чувства к искренней и нежной любви.

— Дай угадаю. Твои родственники со стороны матери не признали твоего отца.

Я поджала губы и посмотрела на него исподлобья:

— Ваше высочество, неужели вы собрали столь подробное досье на мою скромную персону?

— Разумеется, мне больше прямо-таки нечем было заняться. — Его язвительный тон не очень-то меня убедил: наверняка прежде, чем впервые вызвать меня к себе, принц получил очень подробную информацию. Скорее всего сейчас он знает обо мне больше, чем я сама. — Нетрудно догадаться, что, когда девушка из благородной семьи выходит замуж за человека простого происхождения, ее семья не испытывает по этому поводу восторга.

— Да, пожалуй, — вынужденно согласилась я.

— И что же, их отношение к твоему отцу распространилось и на тебя?

— У кого как. Родственники со стороны моей матери делятся на две категории. Одни видят во мне плод позорной страсти, другие — несчастную жертву роковой ошибки. Последние так и рвутся взять меня под свое крыло и опекать. Не знаю, какая из этих категорий раздражает сильнее. В любом случае я предпочитаю не общаться ни с теми, ни с другими.

— А что же родственники со стороны отца?

— А там примерно то же самое, — отмахнулась я. — Своеобразная гордость, так же не поощряющая неравные браки, и все то же ослиное упрямство, не позволяющее переоценить ситуацию даже двад… не важно, сколько лет спустя.

— Если ты о своем возрасте, то мне прекрасно известен год твоего рождения.

— Разумеется, известен, но вы же не будете об этом упоминать. Во-первых, как джентльмен, а во-вторых, вы же все равно не признаете, что собрали на меня досье.

— От родни ты отгородилась; с кем же в таком случае ты общаешься? — спросил принц, умышленно игнорируя мои последние слова. — Конечно, в то время, когда не бегаешь по опочивальням знатных мужчин.

Это мне за «джентльмена». Пришлось проглотить.

— А с собаками, — с вызовом ответила я. — С ними значительно спокойнее.

— В целом я тебя понимаю, — задумчиво заметил Рауль.

— А вы приходите в оранжерею, — щедро предложила я. — Уверяю вас, там совершенно другой мир, не имеющий никакого отношения к дворцовой жизни.

Очень широкий жест с моей стороны — пригласить принца в его собственную оранжерею в компанию его же собственных собак… Ну да ладно.

— Может, как-нибудь и загляну, — откликнулся он. — Хотя дела едва ли позволят.

— Кстати, о делах! — припомнила я. — Могу я спросить, о чем с вами хотел поговорить Джозеф Ридз?

Принц бросил на меня подозрительный взгляд:

— Тебя же не интересует политика.

— С позавчерашнего вечера интересует, — вздохнула я. — Послушайте, я не пытаюсь проникнуть в государственные тайны. Мне надо знать только одно: имела ли эта встреча какое-то отношение к наследованию короны?

Рауль отрицательно покачал головой:

— Мы обсуждали повышение налогов и беспорядки, к которым оно привело в одной из северных провинций Истленда. С престолонаследием это никак не связано.

— А с архиепископом?

— Слушать ты умеешь, — одобрительно хмыкнул принц. — Архиепископ пользуется большой популярностью в той провинции и может повлиять на расстановку сил.

— То есть Ридз встречался с ним исключительно для того, чтобы обсудить тему народных волнений?

— Я этого не говорил, — возразил принц. — Моя сестра совсем не глупа. Ее подозрения могут оказаться небеспочвенными. Возможно, я буду знать больше, после того как переговорю с архиепископом сам.

— Он должен прибыть во дворец?

— Должен, но пока не может. У него серьезные проблемы со спиной, и состояние недавно в очередной раз ухудшилось; он едва способен передвигаться.

Я хотела спросить, насколько достоверной принц считает информацию о недуге архиепископа, но в этот момент разговор прервался. Снаружи послышались громкие возгласы, топот шагов, а затем в дверь постучали.

— Я занят!

Тон, которым принц произнес эти слова, должен был заставить стучавшего еще долго не приближаться к покоям его высочества. Однако возня за дверью на этом не прекратилась. До нас доносились обрывки оживленного разговора; деталей не разобрать, но речь вроде бы о том, следует ли пускать кого-то в опочивальню.

— Дьявол побери этих идиотов, — процедил Рауль сквозь зубы. — Спрячься куда-нибудь! — велел он мне.

Я заморгала выпученными глазами:

— Зачем???

— Чтобы не испортить мою репутацию! — рявкнул он.

Я заморгала еще сильнее:

— Куда ее портить-то? То есть я хотела сказать, я же и так ваша совершенно официальная любовница!

— Совершенно верно, и для любовницы на тебе слишком много одежды! — прошипел принц, направляясь к двери. — Если после сегодняшнего вечера по дворцу пройдет слух, что наследник престола слаб по мужской части… нет, на виселицу я тебя не отправлю… — И не успела я облегченно вздохнуть, как он продолжил: — Я тебя собственными руками придушу!

Я окинула опочивальню быстрым взглядом. Под кроватью места нет, никаких шкафов не видно, шторы не доходят до пола, поэтому прятаться за ними бессмысленно. Добежать до ванной комнаты я не успею: для этого нужно пересечь всю опочивальню, а входная дверь после очередного стука стала приоткрываться… Решение пришло почти мгновенно. Одним рывком я скинула с кровати покрывало (бедная Тони едва успела соскочить на пол), взъерошила себе волосы и нырнула под одеяло, на ходу расстегивая платье.