Декан в моей голове - Юлия Майская

Ох, точно, диагностика!

К счастью и мое занятие, и даже урок у второкурсников прошли нормально. Мне нужно было только написать инструкцию на доске и проследить, чтобы студенты не взяли неподходящие наполнители. Ничего сложного для меня, с учетом, что Гайер все отслеживал и подсказывал. Хотя ребята сначала приняли меня не особо радостно. Еще бы, ведь под иллюзией я выглядела даже младше некоторых из них.

А после наступило время разработки артефакта, во что я погрузилась с головой. Одной на меня и Гайера. Вечером мы даже успели позаниматься защитой мыслей, чему я была только рада.

Постепенно моя жизнь с таким необычным соседом в голове наладилась. На Гайера больше не покушались, и я, которая еще несколько дней после того нападения была готова услышать писк кольца и бежать в лечебницу, постепенно успокоилась и перестала ожидать худшее.

Меня почти перестали смущать гигиенические процедуры и общие сны. А через пару недель я, как и говорил Гайер, научилась полностью прятать свои мысли, после чего вздохнула с огромным облегчением – все-таки меня напрягало, что я для него открытая книга.

Мои однокурсники очень удивлялись тому, что я появлялась только на практических занятиях, да и то не на всех. Из-за этого даже пара недовольных и завистливых парней начали на меня наезжать, но Рик всех приструнил. Хотя, как по мне, и пусть бы они шли жаловаться ректору, как хотели, я бы посмотрела потом на их физиономии.

Ведение уроков у артефакторов-второкурсников мне даже в какой-то степени неожиданно понравилось. Мне было приятно делиться знаниями, которые я накануне получала от Гайера, помогать и направлять ребят. Постепенно их отношение ко мне потеплело. Я не задавалась, не одергивала их, так что скоро мы уже общались почти на равных, с учетом, что я все же была преподавателем.

С артефактом тоже все шло неплохо, мы с Гайером уже доработали схему и начали подготовку ингредиентов для наполнителей. Над ними предстояло работать еще пару месяцев, и я искренне надеялась, что к выпускному мы доделаем артефакт полностью и сможем активировать.

Так как некоторые ингредиенты должны были готовиться отдельно и длительное время, у нас появились свободные часы, которые Гайер, к моей радости, разрешил заполнить обезболивающим артефактом. И работать над ним оказалось еще интереснее.

Вообще все шло замечательно, с профессором у нас установилась почти идиллия в общении, когда случилось нечто, что чуть все не разрушило – меня пригласили на свидание.

Вообще раньше с этим парнем я не общалась. Так, видела его в столовой, иногда пересекались на лекциях. Я даже не помнила, с какого он факультета. Тем неожиданнее стало его внезапное появление у моей комнаты в общежитии – даже разузнал, где я живу! Он явился с букетом фрезий, и я, открывшая без задней мысли дверь, остолбенела.

- Привет, Этель. Я Норель. - улыбнулся он. – Это тебе, - и протянул букет.

Я растеряно приняла цветы.

- Спасибо.

И посмотрела на него. Пригласить зайти? Но парень решил мою дилемму.

- Я хотел сказать, что ты мне давно очень нравишься, но сначала у тебя были отношениям с этим Харди, потом я был несвободен… В общем, сейчас у нас обоих никого нет, и я подумал, почему бы не попробовать встречаться? Как ты смотришь на то, чтобы вместе сходить в город на этих выходных?

Как я смотрю? Я вообще не знаю, как на это смотреть!

И тут подключился Гайер, который, видимо, тоже сначала растерялся.

«Джойс, даже не вздумайте соглашаться!»

«Почему это?»

Нет, я понимала, что некрасиво встречаться с кем-то, когда в твоей голове другой мужчина… То есть, чужое сознание, тем более, преподавательское! Но нечего в такой форме со мной разговаривать!

«Потому!»

Ну это он зря.

- С чего ты решил, что у меня никого нет? – спросила я Нореля, потому что пауза уже слишком затянулась.

- Я следил, - снова улыбнулся парень. Вообще он симпатичный: ровные черты лица, чуть взлохмаченные русые волосы, зеленые глаза.

Стоп, что? Следил?

- За мной?

- Ну да. Подключил друзей и сам тоже. Чтобы убедиться, что ты точно ни с кем не встречаешься.

И что он мог узнать? В принципе, ничего необычного, сейчас я хожу только в столовую, лабораторию и учебные классы. В кабинете Гайера не была с тех пор, как мы закончили схему.

- Так что, ты согласна? – с надеждой спросил он.

«Джойс!»

- Да, я согласна. Зайдешь за мной в субботу в десять?

«Что?!»

- Конечно! – просиял парень.

- Тогда до встречи, - я мило улыбнулась и захлопнула дверь.

«Джойс!»

«Что такое?», - я положила цветы на стол и пошла доставать вазу.

«Что такое?! Это вы меня спрашиваете?! Вы с какого дикого ежа согласились на свидание?!»

«А почему нет?»

Я прихватила вазу и направилась за водой.

«Джойс!»

«Да-да, это моя фамилия. Но, профессор, вот вы мне объясните, почему я должна была отказать?»

Гайер завис. Потом выдал:

«Из-за меня хотя бы».

Я напряглась.

«Вы хотите сказать, что пока вы в моей голове, я не могу ни с кем встречаться и общаться?»

«Ну…»

«Парень подарил мне цветы», - продолжила я. – «Хороший, симпатичный. Так почему я должна была отказать?»

«Это эгоистично и…»

«Что эгоистично? Я как проклятая пашу над разработкой артефакта для вас, преподаю у ваших второкурсников. Я никуда не выбиралась уже, наверное, месяц. Я что, не могу сходить с парнем на несколько часов развеяться?»

«А вдруг… Вдруг его подослал тот, кто пытался напоить меня зельем?», - нашелся Гайер.

Такое чувство, что он вот сейчас это придумал.

«Я напоминаю, мы не можем никому доверять», - продолжил он нудным тоном.

«Да я же с ним не иду никуда в уединенное место!», - взвилась я. – «Мы пойдем в город, погуляем. Что там может случиться?»

«Да что угодно! Откажитесь от свидания!»

«И не подумаю!», - отрезала я. – «Тем более, этот с зельем не знает, что ваше сознание у меня в голове, иначе давно бы на меня напал».

Наполнила вазу и пошла обратно в комнату, кипя от злости. Гайер молчал. Заговорил, только когда я поставила вазу с цветами на тумбочку и наклонилась понюхать. Прелесть! Мне давно не дарили цветы. Приятно-то как.

«А что это за Харди, с которым у вас были отношения?», - этак почти равнодушно осведомился он.

Я выпрямилась.

«А к…», - хотела спросить, какое ему дело, но это как-то слишком грубо. – «А что?».