Мой похититель – дракон - Лика Верх

— До обеда двадцать минут, у тебя работы нет? — он беспощадно поглощал мою еду. — В моей комнате надо прибраться. Займись делом, — бросил он переключил все внимание на повара.

Вместе с тарелкой красноволосый исчез за клубами пара, откуда донесся его разговор с дядей Дюльером.

Драконы все такие жадные, или только мне повезло?

— Двадцать минут до обеда, а может я до смерти голодная? — сказала я уже в обеденном зале.

Красноволосый, будь его драконий слух неладен, услышал и вышел из кухни все так же с тарелкой.

— Мышка, ты что-то сказала? — он ухмыльнулся.

Зуб даю — слышал каждое мое слово.

— Восторгаюсь вашим великодушием. Вы так щедры, — ирония проскользнула в моем тоне, — может и феникса мне простите?

Дракон перестал ухмыляться.

— Нет, — твердо заявил он и вернулся на кухню.

Похоже, работать мне прислугой до конца дней своих. Если, конечно, папочка не возместит ущерб, который понес дракон после того, как меня похитил. По-другому с красноволосым договориться вряд ли получится.

— Где вы ходите? — мистер Хоунто шел мне навстречу по коридору. — Я вас уже час ищу.

— Милорд велел убрать его комнату, — я выразительно посмотрела на дворецкого.

Его вытянутое лицо стало еще длиннее.

— Кому? — уточнил он, смотря на меня из-под полуопущенных век.

Ну, если так ставить вопрос…

— Вам, наверное, — я — сама невозмутимость.

Лицо дворецкого приобрело сероватый оттенок. Неужто его пугает перспектива остаться один на один с комнатой дракона? Я хихикнула своим мыслям, а дворецкий с холодной решимостью произнес:

— Ладно, ступайте в гостиную, мебель ждет.

Явно боится. И почему бы этим не воспользоваться?

— Мистер Хоунто, я могу избавить вас от необходимости убирать комнату милорда…

Лицо дворецкого несколько просветлело, и он настороженно поинтересовался:

— Что я должен взамен?

Сразу видно — деловой человек, с бартером знаком.

— Всю мою работу, за исключением помощи на кухне, будет выполнять кто-то другой.

— Милорду ни слова, — в своей тягучей манере предупредил он.

— Я — могила. Так, значит, договорились?

Дворецкий хмыкнул, демонстрируя, что идея ему не особо нравится, но в принципе он не против.

— Комната милорда ждет, — сказал он и с важным видом пошел в противоположенном направлении.

Отлично! Уж с комнатой дракона я справлюсь. Помогать на кухне — сплошное удовольствие, так что оставшееся время в этом дворце я проведу сытой и довольной. Остается надеяться, красноволосому скоро наскучит мое присутствие, и он отправит меня обратно в родимый дом.

***

Вооружившись тряпкой, щеткой, веником, ведром и шваброй я гордой походкой пошла в покои милорда. А если честно: заползала в комнату, держа в каждой руке по несколько предметов.

— И чего ему не нравится? — спросила я пустоту, оглядывая комнату.

Вещи не раскиданы, разве что пара носков валяется, да халат брошен поверх смятого покрывала на кровать. Это даже беспорядком назвать нельзя.

Я провела пальцем по комоду — пыльно. Но не сильно. Зато шахматные фигурки из серебра на комоде — загляденье!

— Та-ра-рам, пам-пам, — напевая, я начала вытирать пыль.

Благо, мест, где она может скопиться — немного. Комод, тумбочка у кровати и два подоконника. И столик стеклянный, заваленный глянцевыми журналами. На обложке одного из них красовался стильный мужчина с красными волосами, а фраза заголовка гласила: «Завидный холостяк объявляет охоту на девичьи сердца».

— Фу, какая безвкусица, — я откинула журнал в сторону, закрыв соблазнительно улыбающегося дракона другим глянцем.

На нем, — кто бы мог подумать, — тоже был красноволосый. Только заголовок отличался: «Тьер Браун замечен с новой пассией».

— У нас что, кроме дракона больше интересных персонажей в королевстве нет? — пробурчала я и журнал полетел в сторону. — Стоп, — сказала самой себе и еще раз взглянула на обложку.

На переднем плане был красноволосый, узнать его нетрудно, а позади него… моя фотография.

— Что?! — не может быть! Не верю своим глазам! Откуда?

Этому снимку два месяца. Я помню, мы тогда с сестрами выбрались в Лерианские горы покататься по горным лугам на лошадях. И платье! Платье в розовый цветочек мне пришлось одолжить у Реми, средней сестры, потому что мои вещи во время поездки потерялись. Я ненавижу это платье, но именно в нем меня подловил фотограф. Его отправил с нами наш отец, чтобы он запечатлел отдых любимых принцесс. И теперь мое фото светится на обложке БРОСКа, к тому же в компании с драконом.

Так… страница седьмая… Посмотрим, что тут написали…

«Тьер Браун, молодой холостяк-миллионер, был замечен возле своего имения в компании принцессы Алисы Олджи, дочери Короля Фернанда Олджи. Отметим, что принцесса Алиса исчезла из родового дворца тем же вечером. Очевидно, влюбленные захотели провести выходные в компании друг друга.

На мои вопросы господин Браун отказался отвечать, чем подтвердил догадки: пара не желает афишировать завязавшийся роман».

Писаки! Какой роман?! Засунула бы я этому графоману перо в энное место, которым он придумал написанный бред.

Еще и подпись снизу: «За развитиями событий следите в нашем журнале».

На костер их! Врунов несчастных.

Я бросила журнал в мусорное ведро и взялась протирать столик.

Надо было придумать!.. Да как им в голову пришло связать меня с драконом!.. «Влюбленные захотели провести выходные в компании друг друга». Бред! И чешуйчатый это читает! А мне ничего не рассказал. Я, между прочим, одной из первых должна была узнать о том, что мое фото светится на обложке с таким заголовком, в журнале с отвратительной лживой статьей.

Я закончила с пылью, закинула халат милорда в встроенный шкаф, расправила покрывало и подмела пол. Осталось помыть и можно спокойно идти к себе. Или на кухню. Пожалуюсь дяде Дюльеру на писак-врунов.

Если убираться — то тщательно. Я вытащила из-под кровати чемодан, обтянутый черной кожей, и две коробки.

Слой пыли на чемодане я вытерла, и пол под кроватью протерла, даже собралась затолкать все обратно, но… Любопытно же, что может прятать дракон у себя под кроватью.

Какие-нибудь несметные богатства или… или скелет кровного врага.

Замки на чемодане щелкнули и я подняла крышку.

На красном атласе в небольших отделения лежали кружки и блюдца. Синяя роспись опутывала небольшие кружки и края блюдец.