Азъ есмь Софья. Царевна - Галина Гончарова

Что‑то подсказывало царевне, что в ближайшие годы они будут сидеть тихо, но лет через двадцать… там ведь не одна река, там еще и Южный Бут течет,

А если уж по — доброму, у них бы и все до Днестра оттяпать, да не дадут. Пока что и Османы слабоваты, да и русичи с поляками не то, чтобы уж очень сильны. Если их сейчас оттяпать, то не для себя, для поляков, но Михайло сам не хочет. Не потянет он сейчас войну, ему бы сейм к общему знаменателю привести.

Ничего. Они чуток подождут.

И помолятся, чтобы у турок сильный правитель не объявился.

А Иван вернулся домой. В сопровождении, кстати, части польского войска. Небольшой части, во главе с Яном Собесским. И тот весьма тоскует по жене.

Софья сделала невинное лицо.

— Что?! Надеюсь, ты ее не отравила?!

— Ваня! Ты какого обо мне мнения?! — Софья возмущалась вполне искренне.

— Тогда — что?!

— Эммм…. Скорее — кто.

— И кто?!

— Василий Голицын.

— Но — КАК!?

Царевна потупилась.

— Так получилось… я не виновата.

Парни не поверили. И справедливо. Софья отчетливо понимала, что такая жена, как пани Собесская любого мужа свернет с пути истинного. Убить? Можно, но сложно. А вот помочь пани пойти налево? А почему нет?

Она одинока, ей тут плохо, тошно, больно и страшно. А тут Василий Голицын, весь такой, что растакой, в европейском платье, туалетными водами благоухает, по — франзузски разговаривает, обаятельный, гад! Как тут устоять?

И вот не надо сверкать глазами, не надо. Любая сволочь на своем месте полезна. Василий, вот, оказался превосходным осеменителем, Мария уж, поди, на третьем месяце.

— Как!?

— Соня, ну ты…

Чего было больше в голосах парней — потрясения или восхищения, Бог весть. Софья пожала плечами.

— Вообще‑то я ее не заставляла, в койку насильно не укладывала. Это был ее выбор — и что, она не знала, что от таких вещей дети родятся? Зато Василию теперь предложения делают! Он полезный товарищ, шпион в тылу меня.

— Соня?

— Ну да. Ему платят, чтобы он шпионил за мной и все сообщал. А то и соблазнил.

— КАК!?

— Так вот. А вы думали, что всех иезуитов выловили? И всех шпионов?

— а почему мы их до сих пор не выловили?

— Потому как новых напустят. Их еще надо будет выявить и кто знает, что они вынюхают. А этих мы уже знаем и им можно вешать лапшу через Голицына, — обстоятельно разъяснила Софья.

Парни переглянулись с уважением к уму девушки.

— Сонь, а как ты умудрилась Голицына свести с Марией?

— Ну, вот так. Василий Голицын получил свободный доступ в царевичеву школу, да не просто так. И не просто так они столкнулись с Марией Собесской во время прогулки. Ох, не просто.

А там…

Слово за слово, вот и дело сделалось. А через пару месяцев у гордой пани и живот расти начал, девушки следили.

Вот тут‑то Мария и поняла, что ее загнали, как волчицу, за красные флажки. А куда деваться‑то? Раньше такие проблемы решались просто — травками или как‑то еще… ан нет. Сейчас возможности не было. За Марией строго следили, не давая причинить себе вред. Но и ребенку — тоже!

А Василий Голицын куда‑то исчез.

Конечно, женщина поняла, как ее подставили. И потребовала встречи с царевной Софьей — она уже поняла, кто и что решает в Дьяково. Софья до сих пор вспоминала тот разговор с удовольствием.

Мария сверкала глазами не хуже пантеры. И разговор начала именно она.

— Ваше высочество, это невыносимо! Я тут, словно в темнице…

— Вы тут вместо темницы, — поправила Софья. — потому что пытались отравить мою сестру.

— Но неужели мне даже нельзя верхом проехаться? И почему мне запретили баню?!

— Потому что мы должны сдать вас на руки мужу целой и невредимой. А подобные упражнения могут быть вредны… в вашем состоянии.

Софья тоже предпочла не церемониться. К чему?

И времени нет, и… с кем миндальничать‑то?! Да эту стерву надо бы с хлоркой выстирать и с ней же высушить! Мария так засверкала глазами, что Софья помечтала об ее использовании вместо гелиографа.

— Так ты знаешь!!! Ты все знаешь!!!

— Я не знаю, где найти аммиачную селитру, — поправила Софья. — К сожалению. А про беременность мне отлично известно.

— Это ты! Ты все подстроила!!!

— Лично уложила тебя в постель к Голицыну? — перестала церемониться Софья. — Стянула с него штаны и тебя за ноги держала?! Нет?! Так на что ж ты жалуешься? Вроде как никто на Ваську не плакался, все покамест довольны?

Мария побледнела, отчетливо понимая, что мужа ей придется встречать… м — да. Мужчины, конечно, бывают доверчивыми, но пока еще ни одного не удалось убедить в пятимесячной беременности.

— Гадина!!!

Софья коснулась колокольчика. Внимательно посмотрела на влетевших слуг.

— Беречь и стеречь. Чтобы ни волос с головы не упал, ни ребенок не выпал. Ясно?

Ясно было всем. А Мария Собесская относилась к тем женщинам, у которых беременность была заметна уже на раннем сроке. Так что…

— Басю она пыталась подговорить, — вспомнила Софья. — Та, конечно, не согласилась.

— А твои девушки?

— А что она может им предложить? Побрякушки?

— И то верно, — Иван смотрел с уважением.

Ну да. Что значат пусть драгоценные, но камушки, рядом с будущим?! При царевне, при власти, при семье и детях, а она ведь не обманывает, те, кто старше, уже это получили. Они дурочками будут, ежели разменивать такие перспективы станут.

Они и не стали. Обо всем было доложено Софье. После чего драгоценности у Марии Луизы изъяли — под замок. Приедет муж — отдадим, нам чужого не надобно. Все ж таки золото, мало ли кто поведется?

У апостолов отбор и того строже был, но поди ж ты!

— Собесский‑то с вами?

— Я с ним, — усмехнулся Иван. — Сонь, если б ты его видела!

— Чего его видеть, и так ясно, что любит, — Софья вздохнула. — Злое это дело, любовь. То переживаешь за человека, то из‑за человека. У меня вот вас двое, так и то душа изболелась…

— Я же говорил, что тебя она тоже любит, — подмигнул другу Алексей.

— А что — были сомнения?

Софья переводила взгляд с одной загадочно ухмыляющейся морды на другую.

— Мужские секреты?

— Именно, сестренка.