Меньшее зло - Алексей Фомичев

Острие ножа коснулось кожи у края глаза, пошло вниз, проводя ровную красную черту. Еще дальше...

Девчонка заорала. Да так, что пришлось зажимать ей рот. Из глаз полились слезы.

– Будешь говорить?

Кивок. То-то...

– Сколько вас?

– Десять. Восемь высадились, две на катере.

– Где остальные?

– Команда в поселке, загонщики на флангах.

Даже загонщики! Нашли зверей, епона мать! Ярость совершенно неожиданно и вовсе не вовремя заволокла мозг. В зверье определили, сучки инопланетные!

– Как держите связь? Время сеанса? Твой позывной? Порядок действий при молчании?

Ее глаза распахнулась еще шире, хотя это было невозможно. Девочка вдруг поняла, что мы — не местные рыбаки. И не воины герцога.

В этот момент с той стороны, где проводил допрос Антон, раздался жуткий женский визг. Полный ужаса и боли.

Оэртида резко встрепенулась, повернула голову и замерла. Узнала голос подруги. Потом со страхом взглянула на меня. И побледнела. С губ слетел едва слышный стон...

Она выложила все, что знала. Вернее, все, о чем я ее спросил. Одаривая меня взглядами, далекими от добрых и нежных. Что подстегивало ее больше — нож в моих руках, струйка крови, что стекала по щеке, или приглушенные всхлипы, изредка долетавшие до нас, сказать трудно.

Я не увлекался. Выяснив самое важное, необходимое сейчас, сунул в рот девчонке кляп, скатанный из того самого пакета для связывания рук, потуже спутал руки и ноги и отволок ближе к шалашу.

– Стереги! — бросил Харкиму и поспешил к Антону. Он еще продолжал допрос.

Меня интересовали причины столь громкого проявления боли и страха. Антон в принципе никогда не поднимал на женщин руку. Это не входило в его понятие «правильных отношений со слабым полом». Как и всякий нормальный мужчина, он считал неприемлемым применять методы физического воздействия. Иначе говоря, битьем не занимался. Правда, на тех особ слабого пола, что начинали играть в мужские игры по мужским правилам, он свое понятие не распространял.

Неужели так смог напугать пленницу, что она заорала, как роженица?..

Дойти до места я не успел. Антон выскочил навстречу, неся на плече безвольное тело. Мой взгляд истолковал верно. Хлопнул по обнаженным ягодицам девчонки ладонью и сказал:

– Они-с — девицы! И дефлорации с помощью ножа категорически не приемлют.

– Это ж сколько ей лет, что она до сих пор девочка? — изумился я.

– Двадцать.

Я только руками развел.

– Невед, ты на страже. Предельное внимание, огонь по всему подозрительному, патронов не жалеть! Без необходимости не вылезай. Если что — вызов немедленно. За пленницами следи, ближе трех шагов к ним не подходи, даже если они на глазах издохнут. Категорически! Ну а дальше — по обстановке.

– Есть! — по-военному четко ответил инженер.

– И в полной готовности стартовать по команде. Ничего не поделать, тебе придется тащить весь груз. В крайнем случае навесишь все на баб. Только руки не развязывай! Будут норов показывать — по шее.

– М-м... Понял...

– Невед, это очень серьезно! Перед тобой не слабые девчата, а безжалостные убийцы! Они тебя на тот свет мигом переправят!

– На тот свет?

– Убьют.

– А-а...

– Все! Жди нас.

– Э-э... ни пуха.

– К черту!

Пока Антон давал наставления инженеру, я натягивал разгрузочную систему, проверял оружие и готовил свой арсенал к бою. Предстоит сшибка с гарпиями-пришельцами. С коуортахетянами.

Коуортахет. С первого раза не выговорить. А со второго только по складам. Так называется мир, откуда пришли эти милые девочки. Впрочем, это сейчас не важно. Важно, что их восемь, что они прилично вооружены и готовы к схватке. Так что шутки в сторону — мы выходим на тропу войны с бабами...

... Мир — Коуортахет.

Местоположение базы — полуостров (все-таки полуостров!) Гуту.

Тип базы — город и несколько технических секторов (более конкретно мы не расспрашивали, это второстепенная информация).

Транспорт — наземный, водный и воздушный. Максимальная скорость воздушного в пересчете на нашу систему мер — три сотни километров в час (остальное — второстепенное).

Команда охотников в поселке — десять человек. Экипаж — два человека, десант — восемь. Транспорт — легкий катер на «крыльях». Вроде нашей «ракеты». Мотор — незнакомая конструкция, полностью бесшумная.

Оружие — скорострелы, метатели травматические, инжекторы газовые. Это самоназвание. По-нашему — пистолет-пулеметы, ружья с пластиковыми пулями и карабины, стреляющие газовыми гранатами.

Связь — телекоммуникаторы (радиостанции). Схема связи — по мере выполнения этапов операции. Экстренная — по необходимости.

Цель налета — захват четырех особей мужского пола. Так и сказано — особи (остальное — второстепенно).

Тактика действий — двойной охват и прочесывание. Две пары заходят с флангов, отрезая пути отхода и препятствуя маневру, четверка наступает с фронта.

Порядок действий — лишние особи нейтрализуются или разгоняются. Нужные — захватывают и переводят на катер. Сопротивление подавливают с помощью ружей. Реже используют газ и огнестрельное оружие.

Время на операцию — час двадцать минут.

Варианты действий при осложнении ситуации — по обстановке. Вызов помощи с острова только в случае нападения превосходящих сил противника или потери трети личного состава. Резервная группа — десять человек на катере. Вооружение — аналогичное первой группе.

Время хода от острова до поселка — пятнадцать минут. Скорость катера — шестьдесят километров в час.

Вроде ничего важного не забыл. Остальное — мелочи, недостойные сейчас внимания. Выживем — поговорим и о них.

Десант мы перехватим — не вопрос. Но с катера могут заметить неладное. Отойдут от берега и вызовут помощь. Для нас это катастрофа. Поэтому надо нейтрализовать экипаж и предотвратить нежелательное развитие событий. А это значит — одному идти на катер, второму — брать десант. Причем хотя бы одного — желательно старшего группы — живым.

Бросать монету или тянуть жребий некогда.

– Антон!

Тот смотрит на меня недовольным взглядом и морщится.

– Ладно. Сделаю. Ты поосторожнее.

– Ясен пень! Успеха, брат!

– Успеха, брат!

Широкоплечая фигура исчезает за деревьями. Ветка не шелохнется, сучок не треснет. Антон начал действовать. Пора и мне.

Поселок, людный и шумный в обычное время, сейчас выглядит вымершим. Брошенным. На берегу стоят вытащенные на песок лодки, несколько штук покачиваются метрах в десяти от берега на якорях. Сети, снасти, весла — все брошено в беспорядке. Паруса на некоторых лодках не спущены. Опрокинутые корзины с уловом. Рыбешки вяло бьют хвостами о песок.