Дюна - Фрэнк Герберт

– Каждый день, а порой и каждый час приносит изменения, – ответила она. – Мм-м-м-м. – И она мило улыбнулась барону, прежде чем повернуться. Шурша длинными юбками, она быстро, но с поистине королевским достоинством направилась к двойным дверям в дальнем конце зала.

При ее появлении, заметил барон, представители Младших Домов замолчали, провожая ее глазами. «Бене Гессерит! – подумал барон. – Право, Вселенная стала бы куда более приятным местом без них!»

– Тут, слева, между двух колонн, устроен шатер тишины, – показал барон. – Мы могли бы побеседовать там, на опасаясь, что нас подслушивают. – Ступая своей скользяще-раскачивающейся походкой он провел графа под конус звукогасителя. В тот же миг звуки просторного зала стихли и словно бы отдалились.

Граф подошел вплотную к барону, и оба повернулись лицом к стене, чтобы разговор нельзя было прочитать по губам.

– Нам решительно не нравится то, как вы выставили сардаукаров с Арракиса, – начал граф.

«Так он все-таки говорит напрямую!» – изумился барон.

– Сардаукаров нельзя было оставлять там дольше, не рискуя, что прочие узнают, как Император помогал мне, – возразил он вслух.

– Однако ваш племянник Раббан, кажется, не слишком усерден в решении фрименского вопроса.

– И чего же еще хочет Император? – спросил барон. – На Арракисе вряд ли осталось больше горстки фрименов. Южная Пустыня вовсе не пригодна для жизни, а северную регулярно вычищают наши патрули.

– А кто сказал, что южная Пустыня непригодна для жизни и необитаема?

– Как это кто? Да ваш же собственный планетолог, дорогой мой граф!

– Но доктор Кинес мертв.

– Увы, да… какая жалость, право…

– У нас есть доклад об облете некоторых южных районов, – сказал граф. – Так вот, кое-где замечена растительность.

– Гильдия наконец согласилась на наблюдение за Арракисом с орбиты?

– Вы же и сами прекрасно знаете, барон: Император не может легально установить надзор за Арракисом.

– Ну а я не могу пойти на такие расходы. И кто же в таком случае совершил этот ваш облет?

– Один… контрабандист.

– Вам кто-то солгал, граф, – покачал головой барон. – Контрабандисты не более способны летать в южных районах, чем люди Раббана. Бури, статические заряды в песке и все такое прочее. Сами знаете. А навигационные маяки выходит из строя быстрее, чем их успевают ставить.

– О статике поговорим в другой раз, – холодно сказал граф.

«Ах-х-х», – протянул барон про себя. И вслух, требовательно:

– Значит, вы обнаружили какую-то ошибку?

– Если речь идет об ошибках, то для самооправдания места уже не остается, – изрек граф.

«Нарочно ведь пытается меня разозлить!» – подумал барон. Чтобы успокоиться, ему пришлось сделать два глубоких вдоха. Он чуял запах собственного пота; кожа под сбруей силовой подвески вдруг зачесалась.

– Не может быть, чтобы Император выражал недовольство по поводу гибели наложницы герцога и мальчишки, – пробормотал барон. – Они бежали в Пустыню… была буря…

– О да. Удивительно много произошло несчастных случаев в последнее время, – согласился граф. – И таких удобных для вас…

– Мне не нравится ваш тон, граф, – свел брови барон.

– Одно дело – гнев, совсем иное – насилие, – сказал граф. – Кстати, хотелось бы вас предупредить: если несчастный случай произойдет со мной, то все Великие Дома немедленно узнают обо всем, что вы натворили на Арракисе. Они давненько косо на вас посматривают – подозревают, что вы нечисто играете. Ваши дела…

– А какие, собственно, дела? – пожал плечами барон. – Все, что я могу припомнить за последнее время, – это доставка на Арракис нескольких легионов сардаукаров…

– И вы полагаете, что могли бы шантажировать этим Императора?

– Ну что вы. И подумать не посмел бы.

Граф улыбнулся:

– В любом случае найдутся командиры сардаукаров, которые признаются, что действовали без всяких приказов – так, захотелось подраться с этой вашей фрименской сволочью.

– У многих подобное признание вызвало бы кое-какие сомнения, – возразил барон. Но угроза была нешуточной. Неужели сардаукары действительно настолько вымуштрованы?

– И еще: Император желает произвести ревизию ваших счетов, – сказал граф.

– Когда угодно.

– Вы… э-э… не возражаете?

– Отнюдь. Я готов на любую самую тщательную проверку моей деятельности как члена Совета директоров КООАМ…

«Пусть облыжно обвинит меня, – думал барон, – обвинение не подтвердится; я предстану перед ними наподобие Прометея и объявлю во всеуслышание: внемлите, дескать, – вот я оклеветан! Засим, пусть обвиняет меня в чем хочет, даже и по делу. Великие Дома не поверят обвинителю, единожды солгавшему…»

– Н-да, не сомневаюсь, что все ваши отчетности выдержат любую проверку, – пробормотал граф.

– Позвольте спросить, а почему это Император так заинтересован в уничтожении фрименов?

– Желаете сменить тему? – Граф пожал плечами. – Истребить фрименов хотят сардаукары, а не Император. Скажем так: им нужна практика в искусстве убивать… и они терпеть не могут оставлять дело несделанным.

«Он что, хочет запугать меня – напомнить, что опирается на этих кровожадных убийц?» – подумал барон и ответил:

– Некоторое количество убийств всегда идет на пользу делу, но надо же было когда-то и остановиться. Кто-то же должен добывать Пряность.

Граф издал короткий лающий смешок.

– Вы что, всерьез верите, будто сумеете взнуздать фрименов?

– Для использования их слишком много, – пожал плечами барон, – главное же в том, что ваша резня взволновала остальное население Арракиса. Но тут мы подходим к следующему пункту: я обдумываю другой вариант решения арракийской проблемы, дорогой Фенринг. Не могу не отметить, что наш Император достоин благодарности: ведь это его идеи вдохновили меня.

– Э-э-э?

– Видите ли, граф, я действительно вдохновлялся примером императорской каторжной планеты – Салусы Секундус.

Глаза графа сверкнули, он вперился в барона.

– И какая же может быть связь между Арракисом и Салусой Секундус?

Барон отметил настороженное внимание в глазах графа и ответил:

– Пока – никакой…

– Пока?

– Согласитесь, что в самом деле есть возможность обеспечить Арракис адекватным количеством рабочих рук – а именно путем превращения его в каторжную планету.

– А вы ожидаете увеличения числа заключенных?

– Да была тут некоторая заварушка, – признался барон. – Мне пришлось довольно круто обойтись с подданными, Фенринг. В конце концов вам прекрасно известно, чего стоила мне перевозка наших соединенных войск на Арракис кораблями проклятой Гильдии. Вы же понимаете, что эти деньги должны были откуда-то взяться.