Мистерия - Вероника Мелан

Секунды во вращающемся поле, где изменилось время, тянулись бесконечно медленно – залипали одна в другой, путались, расплывались и то и дело грозили исчезнуть вовсе.

Одна… Две… Три… Четыре…

– По воле просящего явился я.

От послышавшегося слева голоса Баал вздрогнул и распахнул глаза – не внешние, внутренние.

Перед ним, чуть сбоку, но все еще в пределах намеченного круга, стоял опирающийся на палку старик – лысый, седой, закутанный в коричневую, спадающую складками до пола ткань.

– Кимайран есть имя мое. И я пришел, чтобы пройти бок о бок с тобой туда, где содержится душа Тайры – ученицы моей, и просить за нее.

Старик поклонился.

– Приветствую тебя, Ким, – со сдержанным поклоном-двойником отозвался Баал и удивленно замолчал.

У Тайры был учитель, который ушел после смерти в Верхний Мир? Жестко так говорить, но очень кстати он это сделал, очень вовремя. Сущность, отмеченная знаком Святого – хорошая команда для похода вниз. Значит, он уже не один, значит, шанс уже есть…

– Готов я слово молвить там, где скажешь ты. Ты проводник – веди, все сделаю, что от меня зависит.

Спасибо, хотел ответить Регносцирос, но не успел. Сияние, даже отдаленно не схожее с тем, что окружало старца – во много раз ярче – вдруг ослепило их обоих. Хлынуло, подобно прибою из солнечных лучей, влилось в разверзнутый канал и заставило круг звенеть от влившейся в него чудовищной и абсолютно не схожей с человеческой силой. От звона незнакомой энергии Баал вдруг резко просел в коленях, зажмурил веки и в дополнение прикрыл глаза рукой; его тело, наверное, должно было сгореть, расплавиться, но отчего-то не плавилось, а чувствовало лишь покалывающее кожу тепло – чужую благодать.

– Ты звал, не человек, не демон, но тот, кого зовут Баалом. И я пришел к тебе, чтоб праведность вершить там, где нужна она.

Новый голос глушил и звучал тихо одновременно. С сущностями такого размаха Регносцирос не сталкивался ни разу, а потому едва не захлебнулся слюной, которая по непонятной причине начала в огромных количествах выделяться во рту. Да кто же у них там обитает наверху? Кто?!

Его открытые глаза сначала не позволили увидеть ничего, кроме света. Свет-свет-свет, как от сотни зажженных солнц, как от тысячи ламп, от миллиона свечей – везде один лишь свет. И только спустя несколько секунд Регносцирос узрел, наконец, то, от чего едва не двинулся застывшим где-то на краю сознания разумом, от чего потерял дар речи и способность дышать – крыло.

Два крыла…

С каждым мгновением свет рассеивался и позволял увидеть больше – шесть крыльев.

И меч.

И тогда демон рухнул на колени.

– Приветствую тебя, Архангел…

– Архангел Измаил. Да будем мы знакомы.

Одновременно с ним встал на колени Ким.

* * *

– Баал, все ли в порядке? Ответь, если можешь. Нужна ли помощь?

Почувствовав присутствие иных сущностей, Дрейк отогнал Тайру и Стива в дальний конец помещения, а сам осторожно приблизился к кругу, где Регносцирос стоял бледный и едва удерживался на ногах. Там, в центре воронки, даже его – представителя Комиссии – продувало инородными ветрами так, что тело ломило от жара, а в висках пульсировала боль. Нет, процесс нельзя прерывать – он знал, – но волновался за изменившегося внешне демона, хоть и не решался дотрагиваться до его оболочки.

– Я здесь, если что. Если нужна помощь…

Какое-то время Баал не отвечал, но вдруг его глаза распахнулись, а губы искривились в почти безумной улыбке и что-то прошептали.

– Что? «Ангел»? Ты сказал – «ангел»? Повтори…

– Пришел ее учитель, – прохрипел Регносцирос, – и…

– Ангел?

– Архангел.

– Кто это такие? Ты меня добьешь своими… терминами. С ними есть шанс?

– Есть ли шанс? – Регносцирос продолжал улыбаться так странно, что у Дрейка от нервозности начало подергиваться веко. – Это посланник Всевышнего, Дрейк, тот, кто правит другими людскими защитниками – светлыми служителями Бога. Шанс. Ты спрашиваешь, есть ли шанс? Да теперь у нас нет шанса проиграть, Дрейк. А у тех, кто снизу, нет шансов выиграть. Совсем.

– Когда вы отправляетесь? Когда? Скоро?

– Сейчас, – прошептал демон, и черные глаза его снова прикрылись. – Ждите.

– Понял, – тихо ответил Дрейк и поспешил выступить из круга. – Ждем.

Все то время, пока черноволосый мужчина что-то наговаривал в светящийся, уходящий в небо столб, Тайра молилась. Не молилась даже – пыталась собрать остатки мыслей, сложить их хоть в какое-то подобие просьбы, пыталась отправить ее наверх, но безуспешно – слишком сильно волновалась. Она чувствовала сжимающие ее ладонь теплые пальцы Стива и иногда сжимала их о ответ, но разум ее сосредоточился на другом: вот просьба демона отзвучала, вот наступило затишье, а вот кто-то пришел… Кто-то кого она не видит, но чувствует – кто-то знакомый… А после снова пауза, а следом такая вспышка света, будто с неба послали огненный фонарь, да не просто фонарь, а крутящийся с невиданной внутри силой шар… Шар с крыльями? Не шар, чей-то силуэт, но ей не разглядеть – так сильно слепит глаза. Второй пришедший был огромен – выше первого гостя, выше демона, выше их всех, и в руках его что-то было.

А потом все исчезло. Нет, тело демона осталось стоять в центре круга, но его внутренняя составляющая скользнула под землю, скрылась далеко внизу, и теперь их соединяла лишь тонкая связующая нить – якорь для возвращения.

Ни демона, ни первого гостя, ни светящегося духа с чем-то в руках. Все ушли.

– Они ушли? – спросила она изменившимся голосом подошедшего к ним Правителя?

– Да, ушли. Теперь нам остается только ждать.

– Но кто-то ведь пришел, да? Пришел ему на помощь?

Мужчина в серебристой форме коротко кивнул – он не любил подбадривать без причины, но знал, что Тайра видит все сама. А если не видит, то чувствует точно.

– Пришел твой учитель, – тихо ответил он, и девчонка тут же прикрыла рот дрожащей ладонью, – а с ним кто-то еще. Архангел, сказал Баал. Тебе это о чем-то говорит?

Ответа Дрейк не получил, потому что в этот момент Тайра опустилась на колени, закрыла лицо руками и беззвучно зарыдала.

Сколько она плакала? Наверное, проплакала все самое интересное – утешения Стива, поддерживающие слова Правителя, но, главное, почти проплакала возвращение гостей – все никак не могла поверить, что на зов отозвался Ким – ее любимый Ким, ее учитель, наставник, почти что отец.

И Архангел.

Она хотела бы не поверить Дрейку, но не имела на это права – тот сияющий гигант, держащий в руке какой-то предмет, не мог оказаться никем иным – слишком яркий от него шел свет, слишком сильно слепила ее человеческие глаза его оболочка. Никто иной так не смог бы…