Если бы я был вампиром - Алекс Кош

— Детства своего я не помню, — послушно начал излагать Колдун. — Хотя, как мне говорили мои знакомые, которых, кстати, я тоже не мог вспомнить, они (в смысле родители) у меня были. Мне рассказывали, что я ударился головой и потерял память. Где и как я ударился, я также не помнил и не помню до сих пор, а характер повреждений доктора определить не смогли. Да и доктора-то тогда были так… врачеватели-теоретики. Ни снимков не сделали, ни анализов не взяли… год тогда был где-то 1701-й, если не ошибаюсь.

— Ну, ты как Дунька Маклауд, — не удержал я нервного порыва глупо пошутить. — Головы никому не рубил?

Вельхеор удивлённо посмотрел на меня, явно не поняв шутки. Да и откуда ему знать-то? За то время, что он был в моём мире, разве ж поймёшь чего? А вот Колдун понял и лишь грустно усмехнулся в ответ, скорее просто из приличия.

— Ага, щас. Останется только один.

Вельхеор ещё раз удивлённо хлопнул глазами.

— Слышь, ты бы юбку поправил, — неожиданно сказал Колдун, глянув на Вельхеора.

— А что такое? — удивился тот. — Что-то не так?

— Знаешь ли, ты похож на извращенца, — пояснил Колдун.

Вельхеор аж подпрыгнул.

— Спасибо за комплимент, конечно, но тогда уж это не я, а Виктор. Я-то тут при чём?

— Ни при чём, ни при чём, — не выдержал я издевательств над собой. — А юбку поправь.

— Поздно вообще-то уже, — неожиданно передумал Колдун и повернулся ко мне. — Ты чего вообще так вырядился-то?

Я передёрнул каменными плечами:

— Заставили меня. И сюда приехать тоже заставили. Эта ваша Вельма, ведьма проклятая. Она ещё и смыться умудрилась.

— А… — отмахнулся Колдун. — Да ладно. Чего она сделает-то? Она была моей ученицей всего-то десяток лет и, видимо, решила, что стала достаточно крутой, чтобы тягаться со мной. Толку-то? Если бы я захотел, то я бы её как комара прихлопнул, только неинтересно это как-то.

— А меня, значит, убивать интересно?! — разозлился я.

— Ещё как, — отчего-то обрадовался Колдун. — До сих пор никак убить не могу. А ведь положено.

— Кем это? — осторожно поинтересовался я, слегка поостыв.

— Жанром положено, — объяснил Колдун.

Я слегка опешил:

— Не понял.

— Видишь ли, последнюю сотню лет я разыгрываю сценарии, в которых играю ту или иную роль. Когда-то я играл героев, когда-то помощников героев, я играл в политические, экономические игры. Чёрт побери, если бы не эти игры, я бы спятил от скуки.

— Та-а-ак, — протянул я, переваривая полученную информацию. — И какой же жанр был в моём романе?

— Современная фантастика с элементами боевика.

— А почему именно такой? — ударил я кулаком по алтарю, и он явственно хрустнул, но пока что остался цел. — Почему было не выбрать эротику, а? Я бы порадовался. Или там любовный роман? Почему фантастика?!

Я чуть ли не сорвался на крик. Шутка ли, кто-то играет с тобой как с оловянным солдатиком.

— Так ведь это неинтересно, — подал голос Вельхеор. — Я правильно понял?

Колдун радостно кивнул.

— Значит, — ещё больше распалился я, — ты тут сюжетец развиваешь, да? А ты у нас, я полагаю, герой?

— Я? Э нет. — Колдун брезгливо поморщился. — Тошнит меня уже от этого героизма. Захотелось вот мне злодея сыграть. Никогда не играл, а тут вот захотелось вдруг.

— А ты у него, выходит, герой, — хлопнул меня по каменному плечу Вельхеор. — Тебе это должно льстить.

— Ага, весь мир театр, — пробурчал я, — а люди в нём актёры. Но у меня вопрос такой: а кто же режиссёр?

На время воцарилась тишина, а затем послышались одинокие аплодисменты. Хлопал Колдун.

— Зришь в корень.

— Вот и ладушки, — потёр руки Вельхеор. — И какой же конец у этого романа?

— Печальный. Ведь это же «современный» роман. А в современности чаще побеждают силы зла, нежели света.

— Но не в данном случае, — напряжённо, чуть ли не по слогам произнёс Вельхеор, буравя Колдуна острым взглядом.

— Не в этом, — вздохнул Колдун. — Под влиянием непредвиденных обстоятельств придётся закончить роман хеппи-эндом.

— Так бы и сразу, — кивнул Вельхеор. — Пора мне уже. Дела, знаете ли.

— Но у меня есть условие, — поспешил добавить Колдун.

— Какое это условие? — чуть ли не в один голос проговорили мы с Вельхеором.

— Объясни мне, где я тебя видел?

Мы с Вельхеором переглянулись. Вернее, он бросил взгляд на мою каменную голову, я-то и так смотрел на него.

— Меня? — одновременно спросили мы.

— Нет, именно тебя. — Он ткнул пальцем в Вельхеора. — Не Виктора Светлова, а тебя. Ты вообще-то кто?

— О-о-о, это долгая история, — вздохнул Вельхеор.

— А я не тороплюсь, — заверил Колдун.

— Зато я тороплюсь, — отрезал Вельхеор.

Атмосфера начала накаляться.

— Эй, ребята, — поспешил вмешаться я. — Удивляюсь я, на вас глядя. Живут чёрте сколько, а ведут себя как дети.

Вельхеор обиженно насупился, а Колдун, напротив, даже обрадовался:

— Правильно, вот поэтому мы себя так и ведём. Разве ж серьёзный человек сможет выдержать тяжесть веков? Да что там, вспомним пресловутого бога. Разве он не вёл себя как ребёнок, то разрушая, то создавая? Если он и существует, то он именно вечный ребёнок, потому что всезнающее существо просто не смогло бы жить. Представьте себе жизнь, если вы знаете всё. Не просто всё, а всё. Нет жизни. Жизнь — это развитие. А какое развитие будет без любопытства? У всех свои средства борьбы с повседневностью, но именно долгоживущие должны достигнуть в этом совершенства, иначе им не выжить. Вот я, — Колдун скромно вздёрнул подбородок, — нашёл свой способ, я создаю сюжеты. Не в книгах, не в кино, а в реальном мире.

— Мысль довольно интересная, — задумчиво пробормотал Вельхеор. — Нужно будет подумать на досуге.

— Кстати, не сочтите за бестактность. — Колдун кашлянул. — А сколько вам лет?

— Двадцать один, — ответил я, хотя отлично знал, что вопрос задан вовсе не мне.

— Три тысячи двадцать один, — поправил Вельхеор.

Ну дела! Эк у нас с ним совпало-то. Ой неспроста это.

— Ясно, — слегка осел Колдун.

Ага! А самоуверенности-то у него мигом поубавилось. Так-то. Мы постарше будем. Хм… что-то я уже себя с Вельхеором стал ассоциировать. Свыкся, что ли?

— Ладно, мне действительно пора, — сказал Вельхеор, поднимаясь со стула. — Пусть тебе всё Виктор расскажет, если захочет. Я думаю, мы пришли к взаимопониманию и больше никого бить по мозгам не придётся.