Сказания Меекханского пограничья. Восток – Запад - Роберт М. Вегнер

Крики в лесу слышны дольше, чем он надеялся.

А когда он поворачивается к своим людям – видит их удивление.

И страх. Страх перед ним.

Хорошо. Очень хорошо.

Они родились, чтобы служить, сражаться и умирать.

И пусть не забывают об этом.

Никогда.

Он открыл глаза, закрыл снова, вздохнул поглубже и разжал стиснутые на кубке пальцы. Оловянная посуда была слегка погнута, а вино пролилось и теперь липло к пальцам.

Впервые! Впервые кошмар настиг его не во время сна, но среди белого дня, наяву. Захватил его на полумысли, ввергая в реальность бреда, не дав и шанса на защиту. Как это произошло? В последнее время становилось все хуже, но демон никогда не втягивал его в свои кошмары таким вот образом. Случись это все в другом месте…

Альтсин задумался, сколь долго продолжалось видение. Люди Рвисса исчезли из-под дома, но этого маловато, чтобы оценить течение времени. Он осторожно поднял кубок к губам. Вино все еще оставалось холодным, как и тогда, когда он налил его из каменной бутыли. Значит – недолго, всего несколько минут, может, и того меньше, иначе вино нагрелось бы от его ладони. Да и солнце, казалось, оставалось на том же месте, и никто не обратил на него внимания, а следовательно, он наверняка не кричал и не стонал. С другой стороны, не было причин – это видение не переполняли кровь и страдания, демон просто готовил свою армию к атаке. Наверняка именно потому Альтсина не окружала теперь толпа зевак.

Это были спокойные мысли, холодный анализ фактов, которым он пытался прикрыть растущий испуг, не зная, как сумеет защититься от чего-то подобного. Он ведь может переходить через улицу, с кем-то говорить, есть – а видение придет и оставит его безоружным среди людей. Сколько времени минует, пока после очередного приступа он не очнется в подвалах под одним из храмов? Жрецы чрезвычайно серьезно подходят к делу одержимых демонами.

Ему требовалась помощь.

Он поднял кубок к губам и осушил его чуть ли не одним глотком. Цетрон был одним из тех, кто если и не поможет ему, то найдет кого-нибудь, кто попробует. Имелись способы вырвать демона из человека, и не все они предполагали пожираемый огнем хворост, наваленный вокруг несчастного.

Альтсин поднялся в тот миг, когда Цетрон показался в дверях. Тот остановился, оглядываясь, и двинулся вниз по улочке, в сторону порта. Альтсин этого и ждал. Посчитал до десяти и отправился за бывшим патроном. Не думал, чтобы Толстый, даже если б оглянулся, сумел его узнать. Прошло пять лет, вор носил теперь бороду, двигался иначе. Ну и, конечно, его не должно было здесь оказаться.

Он шел за прежним своим главарем некоторое время, до того момента, когда Цетрон остановился у начала главной улицы Среднего Валея. Улица уходила чуть под откос, а потому распахивалась отсюда почти на всю длину. Десятки магазинчиков, лавок и маленьких семейных кабаков облепляли ее с обеих сторон, а шум и гам торгующих радовал слух. Город, несмотря ни на что, не утратил своего духа.

Альтсин подошел быстрым шагом и пробормотал:

– Чудесный вид, верно?

Сукин сын не дал ему и малейшего удовлетворения, совершенно не удивившись. Взглянул, узнал, кивнул ему, словно – демоны его дери – словно они уславливались встретиться здесь и сейчас, и повертел пальцами в воздухе. Что-то прикоснулось к крестцу вора, и он не стал оглядываться, поскольку, если он даже не услышал подошедшего, то дергаться сейчас было бы достаточно безрассудно.

Вор позволил себя обыскать, отобрать кинжал и кастет. Через миг исчезло и острие на крестце.

– Странствующие писцы в нынешние времена ходят неплохо вооруженными. – Цетрон крутил в пальцах его кинжал.

Альтсин улыбнулся уголками губ.

– Все в провинции жаждут сокровищ знания, – ответил он. – А потому – те приходится охранять.

Толстый не улыбнулся в ответ. Смотрел. Холодно, спокойно, внимательно. Раздражающе подозрительно.

– Это я, – наконец пробормотал вор – только бы прервать молчание, хотя Цетрон наверняка это понимал. – Помнишь? Альтсин. Несколько лет назад я работал на тебя.

– Если верно помню, ты не принес мне клятву, а только платил в гильдию взамен на право работы.

– Ага. И не раз, не два окровавил кинжал, заботясь о твоих интересах.

– Как и многие другие.

Установилась тишина. Альтсин не слишком понимал, что нужно сказать. Он ожидал любого развития этой встречи, от банальной невнимательности до выбивания зубов и ломания костей, в зависимости от того, сколь много проблем Толстому доставило то дело с бароном. Хотя, конечно, втихую он надеялся, что чувства уже улеглись, а шеф гильдии даже обрадуется, увидев его. Но чтобы так? Спокойствие, отчужденность и… теперь он понял: полная холодного расчета подозрительность. Хотя Цетрон был пойман врасплох, он не выказывал этого, лишь смотрел на Альтсина, крутил в пальцах его оружие и раздумывал. Ждал объяснений.

– Я не на это надеялся, Цет.

– А на что?

– Цетрон, которого я помню, расквасил бы мне рожу, бросил бы в канал, спустил с лестницы, а потом выставил бы меж нами кувшин вина, и мы стали бы пить всю ночь напролет. Что происходит в городе?

На лице главаря мелькнуло нечто наподобие улыбки:

– Ты все так же любишь похваляться быстротой разума, да, парень? Расквашенную рожу и спуск с лестницы ты еще можешь себе обеспечить. Проблема состоит в том, что я тебя не знаю. Прошло пять лет, и мне неведомо, где ты был, с кем велся, кому служил и кто купил твою преданность. Невозможно дважды повстречать одного и того же человека. Порой хватит и нескольких ударов сердца, чтобы кого-то полностью изменить. А пять лет? Это целая жизнь.

Вор фыркнул раздраженно:

– Разве что для сельди. Ты что, бредишь, Цетрон? Я исчез, потому что у меня не было выхода. Я странствовал по миру, ища места для себя, – и вернулся, поняв, что такого места нет, не за стенами этого проклятого города. Я не служу никому, а мою преданность не удастся купить. Я пришел поздороваться, поскольку того требует уважение, – и вдруг к моей спине приставляют нож и отбирают оружие. К тому же один проклятущий толстяк развлекается, разыгрывая передо мной сельского мудреца. Невозможно повстречать одного и того же человека, – передразнил он, изображая новый акцент Цетрона. – Пердни – и станешь другим человеком. Наверняка одиноким, да и места вокруг станет побольше… перестань болтать глупости, ладно?

Усмешка старшего из мужчин сделалась чуть шире:

– Словно слышу того засранца, каким ты был пять лет назад. Те самые нахальство, наглость и щенячья убежденность, что мир снесет любое безумие. – Взгляд Цетрона затвердел. – Но ты – не тот же паренек, Альтсин, а потому перестань притворяться. Я вижу молодого мужчину, переодетого и с бородой, который появился неизвестно откуда в тот самый миг, когда на улицах вот-вот начнут падать трупы. Я мог бы ожидать любого человека, только не тебя. А значит, либо Госпожа Судьбы подшутила над нами – либо это не случайность, а ты чего-то желаешь.