Совсем не прогрессор - Марик Лернер

Вот кто бы ее осудил, если бы она просто перешагнула через больного и пошла дальше? Никому нет дела до чужих. Значит, не окружающий мир виноват. Воспитание. Обычная совесть. Не стоит проливать крокодиловы слезы, рассказывая про влияние общества. Семья важнее. Что заложено с детства, то и получишь на выходе.

Пассажиры принялись подниматься, не дожидаясь остановки.

— Приехали? — спросила Карина и зевнула, деликатно прикрывая ладошкой рот. — Вперед!

Она моментально преобразилась. Вся расслабленность исчезла без следа, и энергия полилась через край. Дай место — и обязательно примется подпрыгивать, настолько не способна вести себя чинно и спокойно. Темперамент и, хм… страсть слишком долго сдерживалась.

И ведь не красавица, а все равно люди на улице оглядываются. Есть в ней нечто не поддающееся определению, однако привлекающее мужиков. Еще и авантюризм попер со страшной силой. А иначе не определить. Вместо того чтобы в момент выкинуть его из квартиры и срочно забыть, полезла во все эти не слишком приятные дела. Прекрасно поняла, чем может кончиться, и про него тоже все смекнула. Далеко не подарок достался и с длинными хвостами. Тут любой испугается.

Слава русской девушке Карине, терпеливо дождавшейся странного типа и добровольно вызвавшейся помочь. Для нее он в лепешку расшибется. Даже если бы не сдох, как собака в подъезде, а дошлепал до больницы, многое бы потерял. Нет, давно ничего настолько хорошего с ним не случалось. Ради одного знакомства с ней стоило смотаться сквозь неведомые дали.

Сашка машинально подал руку, помогая спуститься со ступенек, и заработал благодарность в виде поцелуя. Не принято здесь помогать женщинам. Они самостоятельные и очень дорожат независимостью. Вот так и попадаются на мелочах, демонстрируя чуждое воспитание. Плевать. Чужие бабы пусть сами таскают свои кошелки. Собственная подруга — совсем другое дело.

— Говорить буду я, — поучала Карина, следуя за тянущимися в сторону больших ворот людьми.

Большинство пассажиров их автобуса намылилось по тому же адресу. Видимо, удачно приехали — приемные часы. Занимательней всего было наличие кладбища впритык к бетонному забору. Его кресты и памятники виднелись из-за низких металлических оград. Полное обслуживание. Как залечат до смерти, здесь и похоронят. Далеко носить не придется, а родственникам удобно. Маршрут уже знакомый.

— Я его сестра, проведать приехала, а ты…

— Муж из США. Денег немерено. Готов выступить этим… спонсором для врачей.

— Да? А по-английски сможешь?

Сашка сказал. Речь была импровизированной и от этого достаточно искренней. Сам от себя не ожидал.

— Это хамство, — совсем не обиженно ответила Карина, — интересоваться у девушки, почему она, собственно, живет одна, употребляя при этом слова «заводная и бесшабашная в постели».

Сашку бросило в жар. Он никак не ожидал, что она поймет. До сих пор никто из случайных знакомых в районе и на рынке не проявлял познаний в других языках, кроме русского. Киргизы, или кто они там, на рынке — не в счет. На своем родном бухтели.

— Впрочем, все остальное мне понравилось. Я очень привлекательная, целеустремленная — и далее по списку. Только никакой загадочности. Не нужен мне просто мужик. Даже с деньгами. Я себя достаточно уважаю. И совсем не нужен женатик. И без чужих проживу. Вот понравится — другое дело. Это у вас охотничий инстинкт и желание похвастаться длинным списком побед. Мне нужен один и лично мой. Как бы это глупо ни звучало, чтобы сердце екнуло. И плевать тогда на последствия. И не смотри на меня так, — неожиданно закончила сердито.

Сашка молча обнял девушку. Никогда он не умел в правильный момент изречь что-то сильно умное. Хорошо быть Дон Жуаном, у того целый набор подходящих к случаю фраз, а потом он просто исчезает.

— И еще я невезучая.

— Зато я счастливчик. Охотно поделюсь своей удачей.

— Ты ничего не понимаешь, — ткнув его в бок кулачком, серьезно сказала Карина. — Такими словами не бросаются. Удача — больше храбрости или умения. И даже не найденный на улице кошелек с пачкой долларов. Она дает возможность выпутываться из самых затруднительных ситуаций, разрешать споры и привлекать к себе людей.

— Хорошая идея. Сама придумала?

— Викинги давно изобрели. Это такие древние скандинавские…

— Я знаю.

— Вот. Нельзя разбрасываться удачей, хотя можно подарить или даже унаследовать. Но это опасно. В смысле добровольно делиться. Перейдет к другому — и на пустом месте шею свернешь.

— А нет ли в слове «удача» подозрительного корня «уд»? — задумчиво спросил Сашка.

— Я серьезно, а ты шуточки шутишь!

— Я тоже ответственно. Ведь если вождь не способен с собственной женщиной правильно обращаться, то и с удачей неполадки. Мечом махать не всегда достаточно. Важнее убеждение в прочном тылу. Так что без балды…

— Без чего?

— Ну, честно, — в очередной раз подумав о необходимости думать, прежде чем употреблять слова, сказал Сашка, — удача вождя должна распространяться на его людей. Иначе на черта он нужен. И делиться с близкими — нормально.

Она глянула на него и промолчала. Ничего, пусть переварит. Глупостей про неизменность судьбы и заранее прописанный конец он не любил. Все и всегда изменить можно. Если решиться. А для этого очень часто необходим толчок. Лучше внешний. Для человека нормально верить: придет кто-то и все изменит. Вот я и пришел. Не слишком ординарный, а вывод следует однозначный.

Через проходную они проследовали спокойно. Никто не интересовался документами и куда они, собственно, направляются. Для посетителей даже имелась примитивная схема расположения корпусов на фанерном щите у входа. Жили больные, оказывается, не в одном здании, и в засаженных уже голыми деревьями дворах копошились люди. Сгребали листву и мусор. Таскали носилками куда-то в дальний конец. Там поднимался густой дым. Видимо, сразу жгли. Хотя зачем на костре, когда на той же схеме присутствовал крематорий, — загадка.

Зрелище было насквозь знакомое. Кто сказал про различия капитализма с социализмом? Ерунда. Мотивы у начальников при любой власти одинаковые. Припахать лежащих бессмысленно на койках подопечных и не платить — самое милое дело. Лечебная процедура для больных под названием «трудотерапия». Сразу видно. Одеты кто во что и работают тоже по-разному. Кто старательно, а кто и сачкует. Вот интересно, кто из них больший сумасшедший? Правильно соображающий и не должен пылать энтузиазмом добровольно трудиться на благо администрации. Зато погулять выпустили. Или тут не все со съехавшей крышей? На вид в окружающих ничего особенного. Вполне нормальные.

— Подожди здесь! — приказала Карина, показывая на скамейку у входа в здание. — Я выясню и позову.

Сашка не стал возмущаться и послушно сел, доставая сигареты. В лапу всегда лучше брать без лишних свидетелей. Да и мужчина вызывает больше подозрений в сравнении с симпатичной девушкой, взволнованно выясняющей диагноз брата. Неизвестно, захотят ли проверить документы, но у него с этим делом по-прежнему швах.