Песнь для Близнецов - Евгения Белякова

– Нет, почему же… – сказала она. – Ты можешь еще прогуляться в лес… на часок.

Она лукаво посмотрела на барда и потянула завязки на вороте рубахи.

– Э-м-м… – отозвался Гринер, поднялся и пробормотал: – Да, пожалуй, пойду. Проверю, не притаился кто-нибудь, чтобы внезапно напасть…

Рик неуверенно улыбнулся и прекратил играть.

– Разумно ли… – начал он, но Тео не дала ему договорить – подскочила, повалила на землю и, сев сверху, впилась поцелуем в губы. Бард покосился на Гринера, который, как оказалось, и не думал уходить.

– Это так прекрасно, правда? – замурлыкала Тео, и, отодвинувшись, принялась разматывать свой шелковый пояс. Она облизала губы быстрым движением язычка, будто жало змеи показалось и спряталось.

– Э-э-э… Гринер? – неуверенно позвал Рик.

– Настоящему мужчине разве нужна чья-то помощь в обращении с женщиной? – спросила магичка, отбрасывая кушак в сторону.

– С женщиной, может, и не нужна, – отозвался ее ученик. – А вот с демоном определенно. Отойди от него.

– Иначе что? – почти неуловимым движением Тео подскочила на ноги и повернулась к юноше. – О, а ты красавчик. Скажи, неужели никогда… – Она приблизилась к Гринеру и приподняла ему подбородок пальцами. – Разве не приходило тебе в голову, что я тебя не просто так с собой таскаю? Может быть, мне нравятся молоденькие…

Гринер посмотрел на наставницу опасливо, но с вызовом, и сказал:

– Нет! Тео нравятся женщины и Рик!

Бард, который как раз замахивался музыкальным инструментом, раздумывая, вырубит ли магичку удар виэлой по голове, от такой формулировки замер и, чтобы не потерять равновесие, вынужден был отступить на шаг.

– Какой ты грозный… – пробормотала женщина. – Вообще-то я бы оставила тебя… – тут она запнулась и приложила руку к груди. – Нет, что это? Постой, я не… Что ты делаешь?

Гринер первый догадался, что последует за странными словами магички и, проскочив мимо нее, ухватил барда за локоть и потащил к деревьям. Женщина вцепилась пальцами в голову и завизжала. Гринер с Риком, споткнувшись, улетели в кусты, и бард с сожалением услышал жалобный хруст и дребезжание струн. Он поспешно высунул голову из растительности, чтоб не пропустить ничего важного и увидел…

А увидел он, как стоящая у озерца женщина внезапно выгнулась, очертания ее задрожали и в один миг налились чернотой, раздались вширь, окутавшись красноватой дымкой – и уже через секунду, достигнув огромных размеров, приняли форму… гигантского дракона. Черного, как антрацит, с изящной длинной шеей и узкой мордой. Воздух наполнился запахом, какой бывает после грозы, а от короткого беззвучного взрыва заболели уши.

Драконица была настолько большой, что еле умещалась на полянке. Она приподняла заднюю лапу, которая попала в озерцо, и потрясла ею, как кошка.

– Уже второй раз моя двойная сущность преподносит сюрприз всякой дряни, – прогудела драконица. – Полезно-то как.

Она грациозно изогнула шею и приблизила морду к валявшимся в кустах мужчинам. Дохнув на них горячим воздухом, словно от раскаленного камня, она спросила:

– Вы как? Целы?

Рик поднялся на ноги, робко протянул руку к черной чешуе, и, дотронувшись до носа драконицы, тихо произнес:

– Какая ты… красивая.

– Ну вот ты меня и увидел, – подытожила Тео.

Гринер, отряхиваясь, выбрался на поляну.

– Тебе же нельзя, – обеспокоенно затараторил он, – еще два месяца, Ольсен сказал, никаких драконов!

– А я долго и не буду, – успокоила его Тео. – И скажите спасибо, что я вас не съела в этой форме… и не изнасиловала в другой, – буркнула она вдобавок, и превратилась обратно. Рик почувствовал ту же странную волну энергии, прошедшую словно сквозь него, а на месте дракона уже стояла Тео – без одежды, так как та рассыпалась в кусочки во время превращения.

– Спасибо, – послушно сказал он, не совсем понимая, как это звучит со стороны. Он все еще плохо соображал от увиденного. Драконица была самым прекрасным существом, которое он когда-либо видел… не считая Тео, конечно. А она тем временем развернулась к озерцу, и, нимало не смущаясь наготы, подняла с земли камень и швырнула в воду.

– Эй! Суккуб!

– Может, она удрала? – предположил Гринер.

– Она не может. Привязана к этому месту. – Отозвалась Тео и повторила: – Суккуб! Покажись, не тронем. Пока что… – угрожающе добавила она.

Над озерцом заклубился алый туман, и из него соткалась фигура женщины. С каждой секундой становясь все более зримой, она прошла прямо по воде к плоскому камню, на котором до этого сидела Тео, и, ступив на него, предстала перед троицей во плоти.

Рик с удивлением заметил, что суккуб выглядит почти в точности, как Тео. Она стояла перед ними, обнаженная, с соблазнительными формами, и густые черные волосы крупными кольцами падали на спину. Бард предположил, что она так выглядит именно для него, поскольку… Ну, понятно почему. Интересно, кого на ее месте видит Гринер?

Тем временем демон посмотрела на Тео с неприязнью и даже презрением. Магичка ответила ей не менее ядовитым взглядом.

– Поговорим, – предложила Тео. – И с твоей стороны я хотела бы встретить хотя бы честность… особой симпатии я не жду, так что не напрягайся.

– И о чем ты желаешь поговорить? – спросила суккуб.

Рик отметил, что голос у нее куда выше, чем у Тео. Да и приглядевшись, увидел мелкие отличия в ее внешности. «Забавно, наверное, это выглядит со стороны, – подумалось ему, – двое обалдевших мужиков и пара разъяренных голых женщин».

– Для начала, можешь ли ты снять проклятие с рода Абайль и прекратить убивать потомков Азара? – спросила Тео.

– Я в своем праве, – огрызнулась демон.

– Я не спрашиваю «будешь», или «хочешь ли». Я хочу знать – такое возможно?

– Положим, да. – Процедила суккуб и покосилась на Рика… обольстительно ему улыбнувшись.

Тот лишь скривился в ответ, всем своим видом как бы говоря: «Золотко, а ты меня ни с кем не спутала?»

– Это уже кое-что. – Улыбнулась Тео суккубу. – Теперь мы сможем договориться.

– Или что? – Демон отвернулась от барда и насмешливо посмотрела на магичку. – Вы напустите на меня дракона? Или… этого странного хакаси? – она кивнула на Гринера, не преминув заодно сладко улыбнуться Рику.

– Любовь моя, – вмешался Рик. – Может, правда, грохнуть эту стерву и пойти дальше?

– Грохнуть мы всегда успеем, Рыжий. Только вот кое в чем она права. Азар согласился с договором, она не заставляла его. Да и свою часть выполнила – жену его спасла и достаток вернула.

– А что насчет той части договора, когда она этого лопуха обвела вокруг пальца, навешав ему лапши про «изъятие страсти»? – Рик от нахальства суккуба так разозлился, что растерял все свое красноречие.