Американские боги - Нил Гейман

— Сдается мне, что обещания вы даете только для того, чтобы тут же нарушить, а клятвы приносите ради возможности совершить очередное клятвопреступление. Но свое слово я держу всегда.

— Безопасность на время переговоров мы вам обеспечили, с этим вы ведь не будете спорить, — сказал мистер Мирр. — В полном соответствии с достигнутыми договоренностями. Да, кстати, забыл поставить вас в известность: ваш протеже снова под нашей надежной опекой.

Среда хрюкнул.

— Не дождетесь, — сказал он. — Фиг вам.

— Давайте вернемся к обсуждению вопроса о неизбежном изменении существующего порядка вещей. Нам же не обязательно быть врагами. Как по-вашему?

Среда словно бы начал колебаться. Он сказал:

— Я, конечно, сделаю все, что в моих силах…

В той картинке, которую давала камера, Тень заметил некую странную особенность. В левом, стеклянном глазу Среды поселилась какая-то красная искра. И при каждом движении она давала затухающий красный след. Сам Среда, кажется, этого не замечал.

— Страна-то, конечно, большая, — сказал Среда, продолжая развивать свою мысль. Он двинул головой в сторону, и след от лазерного прицела соскользнул ему на щеку. И тут же выправился, опять настроившись на стеклянный глаз. — Места действительно может хватить на всех…

Раздался звук выстрела, приглушенный телетрансляцией, и голова Среды разлетелась на части, а тело тяжело рухнуло навзничь.

Мистер Мирр встал, по-прежнему не поворачиваясь лицом к камере, и вышел из кадра.

— Давайте посмотрим эту сцену еще раз, в замедленной съемке, — бодрым тоном произнесла комментаторша.

Слова ПРЯМАЯ ТРАНСЛЯЦИЯ сменились на ПОВТОР. Красная точка лазерного прицела медленно вползла в стеклянный глаз Среды, а потом левая сторона его лица растворилась в красном кровавом облаке. Стоп-кадр.

— Да, богоизбранная страна остается богоизбранной, — отчеканил женский голос тоном комментатора новостной программы, который зачитывает финальную, ударную реплику. — Вопрос только один: о каких богах идет речь?

И тут же другой голос — Тени показалось, что это голос мистера Мирра, по крайней мере ощущение смутного знакомства с этим тембром было точно таким же, — сказал:

— А теперь мы возвращаемся к прерванной сетке вещания.

В «Будем здоровы» Коуч как раз заверил дочку в том, что та — настоящая красавица, совсем как мать.

Раздался телефонный звонок, и офицер Лиз испуганно дернулась в кресле. Потом сняла трубку и сказала:

— Хорошо. Хорошо. Да-да. Хорошо.

Потом положила трубку, вышла из-за стойки и сказала Тени:

— Придется все-таки посадить вас в камеру. Унитазом не пользуйтесь. Сейчас приедут ребята из шерифского отдела, из Лафайет.

Она сняла с него наручники и ножные путы и заперла в камере. Как только дверь закрылась, вонь стала гуще прежнего.

Тень сел на бетонную шконку, вынул из носка серебряный доллар и начал перебрасывать его из пальцев в ладонь, из положения в положение, из руки в руку, с единственным условием — монеты не должно было быть видно стороннему наблюдателю. Он тупо убивал время.

На него вдруг нахлынула тоска, внезапная и отчаянно глубокая — ему будет не хватать Среды. Будет не хватать его уверенности в себе, его жизненной силы. Его драйва в конце концов.

Он раскрыл ладонь и посмотрел на серебряный профиль госпожи Свободы. И снова сомкнул пальцы, крепко-накрепко сжав ее в кулаке. Интересно, подумал он, ждет ли меня судьба одного из тех парней, которые отдали жизнь за что-то такое, к чему на самом деле непричастны. По крайней мере, он на верном пути именно к такому развитию событий. Насколько он успел оценить мистера Мирра и мистера Градда, помножить его на ноль не составит для них никаких трудностей. Очень может статься, что по пути к другому месту содержания он попадет в автомобильную аварию. Или его застрелят при попытке к бегству. А что, вполне вероятно.

В холле по ту сторону стекла началось какое-то движение. Офицер Лиз пошла к дверям. Она нажала кнопку, невидимая для Тени дверь открылась, и в помещение вошел помощник шерифа, черный, в коричневой форме, и быстрым шагом двинулся к стойке.

Тень сунул серебряный доллар обратно в носок.

Вновь прибывший помощник шерифа вручил Лиз какие-то бумаги, та проглядела их и расписалась. Вошел Чэд Маллиган, перемолвился с помощником шерифа парой слов, потом открыл дверь камеры и вошел в нее.

— Ну, в общем, за тобой приехали. Такое впечатление, будто ты преступник чуть ли не федерального значения. Интересно, правда?

— Хороший будет заголовок для первой полосы в «Лейксайд ньюс», — сказал Тень.

Лицо Чэда осталось бесстрастным.

— Типа, бывшего зека задержали за нарушение условий досрочного освобождения? Не тянет на первую полосу.

— Так вот, значит, из-за чего весь этот сыр-бор?

— По крайней мере ничего сверх этого мне не сообщили, — сказал Чэд Маллиган.

Тень вытянул перед собой руки, и Чэд застегнул на нем наручники. Чэд же надел ему на щиколотки путы и закрепил между наручниками и ножными путами стяжку.

Тень думал: Сейчас меня выведут наружу. Может, удастся сбежать — н-да, в наручниках и кандалах и легкой оранжевой робе, по снегу-то; и пока эта мысль разворачивалась у него в голове, он уже знал, что все это откровенная глупость и бессмыслица.

Чэд вывел его в центральное помещение. Лиз телевизор уже успела выключить. Черный помощник шерифа окинул его взглядом с головы до ног.

— Ну и детина, — сказал он Чэду. Лиз вручила помощнику шерифа бумажный пакет с вещами Тени, и тот за вещи расписался.

Чэд посмотрел сперва на Тень, потом на помощника шерифа. И сказал помощнику шерифа — тихо, но так, чтобы Тень тоже слышал:

— Слушайте. Вот что я хочу сказать. Мне не нравится то, как все это происходит.

Помощник шерифа кивнул:

— Я вам советую поднять этот вопрос на соответствующем уровне, сэр. А наше дело — доставить его по месту назначения, и больше ничего.

Чэд скривил кислую мину и повернулся к Тени.

— Короче говоря, — сказал он. — Вот через эту дверь и на заднее крыльцо.

— Что?

— Сюда иди. Там стоит машина.

Лиз открыла дверь.

— Только форму оранжевую вернуть не забудьте, — сказала она помощнику шерифа. — А то в последний раз, как мы отправляли уголовника в Лафайет, прости-прощай вещички. А округ за них деньги платит.

Они вышли на заднее крыльцо, возле которого действительно стояла машина — но только не шерифская, а обычная черная легковушка. Второй помощник шерифа, седой усатый мужик, стоял возле нее и курил сигарету. Едва они подошли к машине, он бросил сигарету на землю, раздавил ее подошвой башмака и открыл заднюю дверь.