Архив Буресвета. Книга 1. Путь королей - Брендон Сандерсон

Тефт вздохнул, но сел и развязал одну из вязанок. Камень без всяких жалоб уселся, согнув колени, сжал ступнями бутылочку и принялся за работу.

Легкий ветерок зашуршал в тростнике.

— Почему ты о них заботишься? — наконец спросит Тефт.

— Они мои люди.

— Старшина расчета занимается другими вещами.

— Он занимается тем, что нужно всем, — сказал Каладин, заметив, что Сил подлетела ближе и слушает. — Тебе, мне, остальным.

— Думаешь, они такое допустят? — спросил Тефт. — Светлоглазые и капитаны?

— Думаешь, им есть до нас дело и они вообще что-нибудь за­метят?

Тефт поколебался, потом фыркнул и выдавил очередной стебель.

— Могут и заметить. — Камень с удивительной аккуратностью выдавливал сок из тростинок. Каладин и не думал, что его большие пальцы способны быть такими осторожными, такими точными. — Светлоглазые часто замечать те вещи, которые лучше бы не замечать.­

Тефт снова фыркнул, соглашаясь.

— Камень, как ты сюда попал? — поинтересовался Каладин. — Как же вышло, что рогоед покинул свои горы и спустился в низины?

— Сынок, не стоит задавать такие вопросы, — заметил Тефт, погрозив пальцем. — Мы не обсуждаем прошлое.

— Мы ничего не обсуждаем, — парировал Каладин. — Вы двое даже имен друг друга не знали.

— Имена — это одно, — проворчал Тефт. — Прошлое — совсем другое. Я...

— Хорошо быть, — начал Камень. — Я говорить об этом.

Тефт что-то пробурчал себе под нос, но подался ближе, чтобы послушать рассказ Камня.

— Мой народ не иметь осколочных клинков, — начал рогоед своим низким, гулким голосом.

— Ничего необычного, — сказал Каладин. — Кроме Алеткара и Йа-Кеведа, мало какие королевства обладают клинками.

В войске многие этим гордились.

— Неправда быть, — возразил Камень. — Тайлена иметь пять клинков и три полных доспеха, все у королевской гвардии. Селай тоже иметь и доспехи, и клинки. Есть такие королевства — например, Гердаз, — где один клинок и один доспех, их передавать по наследству в королевской семье. Но мы, ункалаки, не иметь ни единого осколка. Многие из наших нуатома — это как светлоглазые у вас, только у них не светлые глаза...

— Как можно быть светлоглазым, если у тебя не светлые глаза? — нахмурившись, удивился Тефт.

— Можно иметь темные глаза, — пояснил Камень, словно говоря о совершенно очевидной вещи. — Мы не так выбирать своих вожаков. Все сложно. Не прерывай историю. — Он выдавил еще одну тростинку и бросил пустой стебель в кучу, что росла рядом. — Нуатома, они видеть, что у нас нет осколков, и это большой позор. Они очень сильно хотеть это оружие. Есть легенда, что нуатома, который­ первым получить клинок, стать королем, а королей у нас не быть уже много лет. Ни один пик не пойти войной на другой пик, если там быть человек с благословенным оружием.

— Так вы решили его купить? — спросил Каладин. Ни один обладатель осколочного вооружения не продал бы свое оружие: это реликвия, которую отняли у одного из Сияющих отступников после их предательства.

Камень рассмеялся:

— Ха! Купить? Нет, мы не быть такими глупыми. Но мой нуатома, он знать о вашем обычае, да? О том, который говорить, что если человек убить воина-осколочника, то клинок и доспехи забрать себе. И вот мой нуатома и его Дом, мы спуститься с гор великим кара­ваном, чтобы найти и убить одного из ваших рыцарей.

Каладин чуть не расхохотался:

— Думаю, на поверку все оказалось не так легко.

— Мой нуатома не быть дурак, — оправдывался Камень. — Он знать, что это трудно, просто ваш обычай, он ведь дать нам надежду, понимаешь? Время от времени храбрый нуатома спускаться с гор, чтобы сразиться с владельцем осколочных клинка или доспехов. Когда-нибудь один из них победить, и мы получить свои осколки.

— Возможно. — Каладин бросил пустую тростинку в пропасть. — Если только кто-нибудь согласится сразиться не на жизнь, а на смерть.

— О, они всегда соглашаются, — со смехом отозвался Камень. — Нуатома приносить много богатств и обещать все отдать победителю. Ваши светлоглазые, они не могут пройти мимо такого теплого пруда! Убить ункалаки без осколочного клинка, это им кажется со­всем нетрудно. Многие нуатома погибли. Но все правильно. Когда-нибудь мы победить.

— И у вас будет один набор осколочного вооружения, — сказал Каладин. — В Алеткаре их дюжины.

— Один — это начало. — Камень пожал плечами. — Но мой нуатома проиграл, так что я быть мостовик.

— Погоди, — вмешался Тефт. — Ты проделал весь этот путь со своим светлордом и, когда он проиграл, просто взял и пошел в мос­товики?

— Нет, ты не понять, — сказал Камень. — Мой нуатома, он вы­звать великого князя Садеаса. Всем известно, что тут, на Расколотых равнинах, много осколочников. Мой нуатома думать, легче сражаться с тем, у кого только доспех, а клинок добыть потом.

— И? — продолжал недоумевать Тефт.

— Когда мой нуатома проиграл, все мы стали принадлежать лорду Садеасу.

— Так ты раб? — спросил Каладин, невольно потянувшись к собственным клеймам на лбу.

— Нет, у нас такого нету. Я не быть рабом моего нуатомы. Я быть его семья.

— Семья?! — ахнул Тефт. — Келек! Так ты светлоглазый!

Камень опять рассмеялся — расхохотался от души. Каладин про­тив собственной воли улыбнулся. С той поры, как он слышал такой смех, прошло очень много времени.

— Нет-нет. Я быть просто умарти-а... его кузен, по-вашему.

— Ты же все равно был его родственником.

— На Пиках, — объяснил Камень, — родственники светлорда прислуживать ему.

— Да что это за уклад такой? — рассердился Тефт. — Прислуживать собственной родне? Клянусь бурей! Я бы лучше умер, да-да, я бы умер.

— Все не так плохо.

— Ты не знаешь мою родню, — возразил Тефт и вздрогнул.

Камень опять рассмеялся:

— Ты бы охотнее служил тому, кого не знать? Вроде этого Садеа­са? Человеку, который тебе чужой? — Он покачал головой. — Низинники. Тут слишком много воздуха. От него у вас больные головы.

— Слишком много воздуха? — переспросил Каладин.

— Да, — подтвердил Камень.

— Как может быть слишком много воздуха? Он ведь повсюду.

— Это трудно объяснить. — Камень хорошо владел языком алети, но иногда забывал простейшие слова. Порой же строил фразы как надо. Чем быстрее рогоед говорил, тем больше слов пропус­кал. — У вас слишком много воздуха, — продолжал Камень. — Приходи на Пики. Сам поймешь.

— Возможно. — Каладин бросил взгляд на Тефта, который только плечами пожал. — Но ты кое в чем ошибаешься. Ты сказал, мы служим тому, кого не знаем. Вообще-то, я знаю светлорда Садеаса. Я его хорошо знаю.