Королевство плоти и огня - Дженнифер Ли Арментроут

– Не думаю, что это разумно, – сказал на следующий день Аластир, сидя в кресле напротив нас с Кастилом.

Кастил вытянул ноги и скрестил лодыжки. Он выглядел полностью расслабленным, но я знаю, что это не так. Я не открывала чутье, опасаясь, что начну светиться серебром. Хотя вчера вечером после возвращения в нашу комнату я проверяла на Кастиле, и никакого свечения не было.

Но я все равно знаю, что он чувствует.

Мое чутье словно было открыто. Я не ощущаю никаких вкусов во рту, но знаю, что он злится на Аластира и старается сохранять терпение. Знаю, что этот разговор наскучил ему уже через пять секунд после начала. Это не предположения. Я знаю точно, потому что, когда открылась, ощутила именно эти эмоции.

Проснувшись утром и увидев, что Кастил лежит рядом и смотрит на меня, я точно так же знала, что он голоден. И он хотел не крови. Такой же голод он испытывал вчера, когда мы стояли возле дома Вонетты. Исходящие от него ощущения горячо отозвались в моем теле, а когда он встал с кровати, не прикоснувшись ко мне, я почувствовала его смятение.

Потом, когда появилась Вонетта с одеждой, которую я пока не видела, и корзинкой посыпанных сахаром пончиков, я посмотрела на нее и поняла, что она не испытывает ко мне неприязни. Только любопытство и чуть-чуть настороженности, но никакого недоверия или отвращения. Когда я открыла чутье, оно только подтвердило это.

И сейчас я чувствую тревогу Аластира, просто глядя на него. Она густая, как свернувшееся молоко.

Мои ощущения не были игрой воображения. Это снова изменились мои способности, возможно, став еще сильнее.

– Не думаю, что тебе следует жениться без позволения короля с королевой, – сказал Аластир.

– Ты знаешь, что мне не нужно их позволение.

– Но это не означает, что ты не должен их спрашивать. Даже если они откажут, ты все равно можешь жениться, но, по крайней мере, они будут об этом знать, – возразил Аластир. – Кастил, если вы поженитесь здесь или в Бухте Сэйона без их согласия и ведома, тебя ждет неприятная сцена.

– Неприятные сцены случаются, только если люди ничего не знали заранее. – Кастил скрестил на груди руки. – Это не тот случай, поскольку я вполне могу послать домой весть.

Аластир подался вперед.

– Кастил, я в самом деле считаю…

– Вы его не переубедите, – вмешалась я, когда разговор надоел мне почти так же, как и Кастилу.

– А что насчет тебя? – спросил Аластир. – Что ты хочешь: познакомиться с будущей свекровью до или после свадьбы с ее сыном? Или для тебя это вообще не имеет значения?

Всплеск ярости от Кастила послужил предупреждением, но вопрос Аластира рассердил и меня, поэтому я ответила:

– Если бы я не согласилась с Кастилом, мы бы сейчас не вели этот разговор.

– Пенеллаф, поверь, это не тот случай, когда вы должны торопиться и поступать необдуманно, – сказал Аластир, смягчив тон, но я ощутила проблеск… гнева, который не исходил ни от меня, ни от Кастила. – У вас есть время. У вас уйма времени.

Нет, у нас его нет.

– В идеальном мире я бы предпочла, чтобы за мной ухаживали без похищений и без бегства от Вознесшихся.

– И без ударов кинжалом, – проворчал себе под нос Кастил.

Я повернулась к нему.

Он подмигнул.

Он правда мне подмигнул.

Сделав глубокий вдох, я сосредоточилась на Аластире.

– Но мы живем в реальном мире. И реальность такова, что я предпочитаю выйти замуж до того, как на меня обрушатся все возражения его родителей.

Боги, я сказала правду. Временный брак или нет, но кто в здравом уме захочет подставить шею под гнев короля с королевой?

Выражение лица Аластира смягчилось.

– Ты не знаешь, как они поступят.

– Нет, я знаю, – заявила я, чувствуя, что Кастил смотрит на меня, причем без малейшей насмешки. Я наклонилась вперед. – Единственные, кто относится ко мне хоть немного дружелюбно, – это вольвены и некоторые из ваших людей. Но никто из жителей Предела Спессы не проявил ко мне приветливости, и я точно знаю, как они ко мне относятся.