Риджийский гамбит. Интегрировать свет - Евгения Сафонова

– Более чем.

– И мои. Я рад, что сердца моих собратьев не поглотила ненависть… не вконец. – Эсфориэль вскинул голову, будто хотел сквозь мокрую листву разглядеть дождливое небо. – Надеюсь, на сей раз боги дозволят нам завершить пиршество без происшествий.

– Уповаю на то же.

Эльф, молча кивнув, прошёл мимо нас, и меня удивило внимание, с которым Лод смотрел ему в спину.

Вернее, удивляло, пока колдун не заговорил.

– А знаете, помолвка Первого Советника Повелителя эльфов и сестры Повелителя дроу немало поспособствует укреплению связей между примирёнными народами, – заметил Лод. Негромко, словно невзначай. – В вашем случае подобное предложение никого не возмутит… и не удивит. Даже если вы сделаете его в самое ближайшее время.

Эльф замер в паре шагов от нас, и я его понимала. Сама оторопела.

Помолвка между Морти и Эсфориэлем? Серьёзно?

С чего вдруг Лод об этом…

– Неужели это настолько очевидно? – не оборачиваясь, ровно спросил Эсфориэль.

…хотя да, о чём это я.

Лод ведь ничего не делает без причины.

– Нет. Но вы знаете, что я неплохо просчитываю тех, с кем имею дело, – голос колдуна был мягким. – Я знаю, что заставляло вас скрывать свои чувства, однако теперь она свободна.

– Она не свободна. Она обручена.

– По расчёту. А Лундвинэл из дома Рауфгата не ровня Эсфориэлю из рода Бьортреас. Я говорил об этом с Альей… Его останавливают обещание матери и чувства Морти, но он признал, что это был бы хороший ход.

– Ты говорил с ним, не спросив ни меня, ни её? – Эсфор тихо, очень тихо рассмеялся. – Верен себе, Лод.

– Если я знаю, что так действительно будет лучше, мне нет нужды спрашивать.

Эльф долго стоял неподвижно. Его длинные волосы, гармонируя с мерцающей парчой одежд, отблескивали бледным золотом даже во тьме.

– Нет, – сказал он затем. – Ей не нужен старик, который навлекает проклятье на всех, кого любит.

Не оглядываясь, стремительно прошествовал вперёд, во тьму ночной аллеи. «Старик»… прекрасное, вечно юное Дитя Солнца, казавшееся младше Лода.

Трёхсотлетнее.

А ведь в сравнении с Морти – правда старик.

– Эсфориэль… и Морти? – когда эльф скрылся из виду, только и смогла вымолвить я.

– Неужели тебя это удивляет, учитывая его историю?

Я промолчала: сейчас это и правда вдруг показалось мне совершенно логичным. Как и то, что из этих двоих вышел бы хороший союз – ведь, пожалуй, только такой, как Эсфориэль, и достоин такой, как Морти. Несчастный Эсфориэль, потерявший слишком многое. Эсфориэль, два раза обманувшийся в любимых братьях.

Два раза вынужденный убить тех, кого любит, собственной рукой.

– Они были бы чудесной парой. Залечили душевные раны друг друга… пожалуй, только им двоим и под силу это сделать, – в словах Лода послышалась печаль. – Жаль, что Морти никак не разглядит его чувств. А если и разглядела, не придаёт этому никакого значения.

– Это же Морти, – пробормотала я.

Что ж, будем надеяться, воля царственного брата и общее благо двух народов всё же перевесят в её глазах обязательства перед женихом, о котором она не просила. О её собственном счастье говорить бессмысленно – это для Морти всегда было на последнем месте.

– Но если она и Эсфориэль… то Лу…

– Из подобных ситуаций не бывает безболезненных выходов. Кто-то в любом случае останется со своей болью, и если выбирать, кто именно, я выбираю Лу. Он молод, умён и хорош собой, он ещё найдёт себе ту, что полюбит не меньше Морти. Ту, что станет его женой по любви. – Лод, отстранившись, распахнул полы мантии и обнял меня за плечи, укутывая в плотный нагретый шёлк. – Вернёмся? Здесь всё же довольно холодно.

Так в обнимку мы и дошли обратно до дворца. Уже в дверях отступили друг от друга на шаг – и в зал вошли просто бок о бок, спокойно разошедшись по своим местам.

Заняв своё место между Фаником и Восхтом, я стянула с ближайшего блюда кусок мясного пирога. И даже с удовольствием его уплела. На Морти, правда, смотреть всё равно было совестно… но мне определённо стало за неё немножко спокойнее. Наверное, поэтому у меня не вызвало особенных чувств то, что некоторое время спустя принцесса поднялась со скамьи, чтобы подойти к столу, за которым сидел её брат. Что-то сказала ему и другим Повелителям, улыбнулась в ответ на их улыбки; потом бросила некую короткую фразу Лоду и, не дожидаясь, пока колдун поднимется с места, направилась к выходу из чертога.

Алья следил, как Лод встаёт на ноги, с неким тоскливым неодобрением, но тот последовал за принцессой без особого волнения. Не забыв по пути мимо моего стола встретиться со мной глазами, коротко улыбнувшись. А я посмотрела на Лу, провожавшего глазами свою невесту с абсолютной безнадёжностью во взгляде, и, не дожидаясь момента, когда оба скроются из виду, уткнулась в свою тарелку: не зная, что Морти хочет сказать своему бывшему хальдсу, но не ревнуя.

В конце концов, мне и самой хотелось, чтобы Лод каким-то образом донёс до Морти то, о чём мы говорили в саду. И эти двое имеют полное право на прощальную прогулку.

* * *

Колдун нагнал принцессу дроу уже у самых дверей в сад.

– Спасибо, – бросила Морти, когда Лод поравнялся с ней.

– За что?

– Что пошёл со мной.

– Ты думала, я могу тебе отказать?

Она не ответила, принимая руку, которую он не замедлил подать. Мерным шагом спустилась вниз по широким ступеням, изящными пальцами придерживая насыщенный фиолетовый бархат длинной юбки, и гравий садовой дорожки почти не зашуршал под её ногами.

– Помнишь, как когда-то мы мечтали, годы назад… что будет, если нам всё же удастся примириться со светлыми?

– Помню, – ответ Лода был печальным.

– И вот мы с тобой правда гуляем под небом. Ничего и никого не боясь. – Морти неотрывно смотрела в тёмное небо, пока дождливые моросинки оседали на её щеках. – Даже не верится.

Колдун смотрел на неё из-под прищура русых ресниц.

Они шли мимо фонтанов, шёлковых павильонов и россыпей белых астр. Молча, пока принцесса не произнесла:

– Думаю, родители сейчас рады за нас.

– Думаю, даже гордятся.

– Мной вряд ли. А вот тобой – ещё как. – Улыбка Морти была грустной, едва заметной. – Я рада за тебя… и за неё. Хочу, чтобы эта девочка прожила самую светлую жизнь, которую только может.

– За Литу?

– За неё тоже.

Во взгляде Лода, почти тёмном в ночи, скользнул намёк на некие колебания, но колебания эти были недолгими.

– Ты тоже заслужила свою счастливую жизнь, – тихо произнёс он. – Лучше, чем ту, чем дал бы тебе я. И лучше, чем даст тебе Лу.