Откровение - Юрий Никитин

— Сам удивляюсь. Это все, наверное, посланец...

— Что за посланец? — насторожился Олег.

— Да прибыл... откуда-то. С виду не наш, больночерноват и чесноком воняет, но наши обычаи знает. Сообщил, что вот-вотпредставится случай показать себя настоящими воинами. В подлинном бою, а не впривычных драках друг с другом.

— Понятно, — сказал Олег протрезвевшимголосом. — Пожалуй, я все-таки зайду.

— Вот и хорошо, — расплылся в улыбке Андхримнир. —Поглядишь, что он такое наобещал... Ты ж подраться любил... временами.

— Никогда не любил, — возразил Олег.

— Ну, умел, — поправился Андхримнир. — Хотяне могу взять в толк, как это: уметь... и не драться?

Зал встретил Олега запахами хмельного меда, вареного мяса.Пришлось пробираться между тесными рядами сдвинутых лавок. Викинги судовольствием хлопали его по плечам, по спине. У него была широкая спина,твердая, как дверь, по ней приятно было хлопать, чувствуя мощь своей ладони, авоин в звериной шкуре — наверное, берсерк! — даже не покачивается отмогучих хлопков, невозмутимо пробирается к другому новичку. Тот закован сголовы до ног в стальной доспех, недоступный простому воину, явно знатный ярл,а то и конунг, но отмеченный доблестью, если валькирии доставили в вальхаллу...

Томас поворачивался во все стороны, лицо глупо счастливое ирастерянное, не все речи понимал, но чуял кровное родство, даже высматривалАнгла или хотя бы Тевта. Олег шепнул напряженно:

— Засада. Не подавай виду, что знаешь, постарайся какможно быстрее к выходу.

Томас не сразу понял, растерянно переспросил:

— Какая засада? Тут хоть и язычники, но это...

— Родня, — терпеливо подсказал Олег, ибо рыцарюлегче орудовать двуручным мечом, чем складывать слова, — а родня дорожечужой веры. Пойдем отсюда, да побыстрее.

— Ты уверен...

— Тебе мало досталось?

Томас растерянно огляделся, принял из чьей-то услужливойруки еще турий рог, наполненный вином до краев, лихо запрокинул. Олег напряженносмотрел, как дергается кадык, ни капли не прольет, в отличие от этих гуляк, чтополовину выплескивают себе на грудь, а потом ходят с мокрыми портками. Чтозначит, никудышная молодежь пошла. Пить по удалому не умеют, чересчурбережливые...

Уже знакомый тяжелый взгляд выхватил его из толпы. Олегуспел ощутить свирепую радость чужака, перед внутренним взором промелькнулоузкое, как топор, смуглое лицо с близко посаженными глазами, плотно сжатый рот,глубокие складки у губ. Его рука дернула Томаса с такой силой, что тот выронилрог и поперхнулся, отчего одни викинги пьяно захохотали, другие раздраженнозагудели.

— Томас, — сказал Олег, и на этот раз Томас всепонял по голосу калики.

К ним уже протискивалась группа викингов, вел их могучийвоин с широкой рыжей бородой. Он был без шлема, рыжие волосы торчали космами.Томасу почудилось, что там торчат красные рога. Воин на ходу вытащил меч,короткий и с широким лезвием, глаза его, дотоле пьяные, внезапно сталихолодными и злыми. Томас ощутил нервную дрожь во всем теле, ибо знал от ученогодяди, что в вальхаллу крылатые валькирии уносят только самых свирепых, самыхлучших бойцов, где те дожидаются судного дня, чтобы в дружине главного богаОдина пойти на последнюю битву...

Олег схватил Томаса за локоть, швырнул в узкий проход междулавками. Викинги сидели к нему спинами, хватали со стола ломти вареной веприны,жадно ели, жир капал с пальцев, вытирали о волосы и друг о друга, ссорились,хохотали, и Томасу удалось пробраться между столами, оставался только один,выход уже близко, когда сзади зазвенел металл.

Он развернулся, одновременно выхватывая меч, а щитом укрываялевую половину груди. В глубине зала викинги насели на Олега, тот отбивалсяпосохом, сверкающая стена мерцала синими искорками, сам Олег тоже мерцал, онказался окутанным туманом, с такой скоростью двигался. Викинги за ближайшимистолами с воплями вскакивали, спасая кубки с хмельным молоком. Лавки падали стаким грохотом, что вздрагивали стены. В образовавшемся свободном пространствегруппа окружила Олега, рыжебородый орал и указывал мечом откуда нападать, ужетрое... нет, четверо рухнули с разбитыми головами, и тогда рыжебородый выхватилиз-за пояса швыряльный нож.

— Берегись! — заорал Томас. — У него нож...

Дворец вздрогнул от его крика, огненные мечи на мигпотускнели, потом засверкали еще ярче. Томас метнулся, сшибая неосторожных, чтопопались под ноги, а нападавшие опомниться не успели, как стальной ураганналетел со спины, разметал как щепки, и Томас замер в красивой позе с поднятымик потолку руками, где победно блистали длинный меч и треугольный щит.

Викинги заорали по всему залу, кулаки мощно били по столам,к Томасу метнулось сразу несколько дюжих воинов с кубками, турьими рогами,чашами, его опять били по железным плечам, хохотали, восторгались ударами, в товремя как побитые отползали — кто мог двигаться, — сцепив зубы и сдерживаястоны.

Один викинг, высокий и массивный, весь в седой бороде,что-то орал Томасу прямо в ухо, Томас беспомощно оглянулся:

— Что хочет это чудище?

— Твое имя, — крикнул Олег.

Он вспрыгнул на стол, осматривался. Там викинги пили и ели,и пока он не опрокидывал их кубки с вином, на него лишь косились, но рукитянулись не к мечам на поясах, а к ломтям вепрятины и бочонках с хмельным.

— Томас из рода Мальтонов! — выкрикнул Томас, онсовсем ошалел от радостных и нерадостных воплей.

Викинг с трудом оглянулся, мешала непомерная толщина,помахал кому-то дланью. Рука выглядела как весло. Томас пытался увидеть, комуон машет, как вдруг резкий крик Олега прорезал плотный чадный воздух как лезвиеножа:

— Томас, падай!

Томас ударился лицом о каменные плиты, залитые пивом, пальцыскользили по мокрому, и лишь тогда понял, что приученное к войне тело самооткликнулось на крик об опасности. Он откатился, привстал на колени, держа меч обеимируками. Рядом стоял дикий крик, дыхание забил запах горелого мяса. Краем глазавидел как мечутся и падают объятые огнем люди, но сам холодно искал глазами,откуда в него ударили огненной стрелой.

Олег уже стоял на другом столе, в какой-то миг напрягся,прыгнул, в середину стола ударила молния, а он еще в полете взмахнул посохом,вспыхнул яркий свет, в зале раздались крики ослепленных викингов, а отраженнаяударом посоха молния ударила куда-то ввысь. Там послышался крик, Томас виделкак из черноты вывалились фигура с растопыренными руками, одежда горит,понеслась вниз.

Он услышал глухой удар о пол, дико огляделся. Викингиподнимались, в руках заблистали мечи. От прежнего добродушия и беспечности неосталось следа. Один дико вскрикнул, другие подхватили, Томас виделперекошенные лица, трясущиеся губы, пена в уголках рта, страх ударил сильнеемолнии, он покрепче сжал меч, крикнул: