Четырнадцатая дочь - Екатерина Федорова

Горячие чувства спасенной девчонки были ему не нужны.

Благородная дама уселась напротив него, дождалась, пока девица уйдет, потребовала:

– Расскажите мне все, ваша милость.

И он начал выкладывать все. Много времени это не заняло. Как только Рут смолк, Арлена некоторое время задумчиво хмурила белесые бровки. Заключила спокойно:

– В других условиях и при иных обстоятельствах вас следовало бы пожурить, наследник Рут. Но победителей и властителей не судят. Не затей вы эту мальчишескую эскападу, мы не нашли бы княжну. И была бы она сейчас в лапах Лиги, причем неизвестно, для какой цели.

Вновь появившийся Увир приволок поднос, заставленный блюдами и чашами. Ловко стащил со столика поднос, над которым поработала Нианна, заменил его на полный. Арлена, не дожидаясь ухода слуги, сказала задумчиво:

– Хорошо, что вы привели сюда эту служанку. Она слишком много знает, оставлять таких на свободе опасно.

Рут бросил с холодной учтивостью:

– Я рад, что вы одобряете мою заботу об этой несчастной. Однако если это хорошо, то что в таком случае плохо? – Он чуть склонил голову, добавил: – Вижу, у вас на лице, как сказал бы мой учитель изящных манер, лежит «печать несчастливых размышлений».

Арлена поморщилась. Потом подцепила с подноса лепешку, макнула в чашу со сливками, затем в сваренный на медовом сиропе ягодный джем. Откусила половину, безразлично пожевала. Ответила наконец:

– Гарт с Алвином запаздывают. И это мне не нравится. Элсил уже высоко, они обещали явиться сразу же после рассвета.

– Я могу сбегать в трактир, где они остановились, и все разузнать, – предложил Рут.

– Вы еще не поняли, ваша милость? – Арлена осуждающе качнула головой, отпила ягодного отвара. – Вам теперь нельзя выходить в город. Вы оставили свидетелей. Проститутки из борделя, люди Лиги. Целых девять человек знают вас в лицо и видели в действии. Это если не считать горожан, которые наверняка подглядывали в окошки, когда вы устраивали свое уличное побоище. Честное слово, я всегда полагала, что эрни более безжалостны. Зачем вы их не убили?

Рут пожал плечами:

– На них не было вины. Я посчитал, что нет нужды решать их судьбу так поспешно.

– И поэтому они теперь могут решить вашу, – ворчливо заметила дама-маг. Доела лепешку, больше погруженная в размышления, чем в смакование вкуса еды. – Нет, вам придется сидеть дома. И вот еще что… при этой девице не следует много болтать. И никаких «ваша милость» или «благородная Арлена». Мы – простые горожане из Элимора, как это было условлено раньше. Увир наш дальний родственник. Меня зовут Аар Ралена, вас – Аар Калем. Будем надеяться, что девица не слышала, как я назвала вас во дворе «ваша милость». А в трактир пойдет Увир.

Она отщипнула кусок лепешки, положила на него полоску тонко нарезанного копченого мяса, с усилием надкусила. Рут тоже потянулся к подносу. Напряжение после ночной прогулки потихоньку спадало, и он вдруг ощутил, что зверски голоден.

Увы, посланный в трактир Увир вернулся ни с чем. Господа Ливич и Сулюта, как назвались здесь Гарт и Алвин, ушли из трактира еще засветло.

Арлена от этого известия застыла на скамейке, побледнев до той же степени голубизны, что и княжна Татьяна. Рут поспешно сказал, пытаясь ее отвлечь:

– А как там спасенная мной дева? Княжна пришла в чувство?

– Нет, – горько вздохнула Арлена. – Хотя я испробовала на ней сразу три врачующих заклинания – для придания сил, для излечения от головных хворей и для очищения дурной крови. Но в сознание Татьяна так и не пришла. И хотя то, что она нашлась, должно радовать, мне почему-то тревожно. Гарт и Алвин исчезли, княжна погружена в странное оцепенение, ее разыскивает Лига, вас тоже наверняка разыскивают…

Попытка отвлечь не удалась. Рут сказал с наигранной бодростью:

– В крайнем случае мы можем уйти из города пешком. Прямо в поля. Путешествовали же люди в древности без всяких Врат.

– Это было давно, – сурово отрезала Арлена. – И я не собираюсь повторять подвиги предков.

– В ближайшем селе наверняка стоят Врата. – Рут пожал плечами. – Все, что нам нужно, – это добраться до соседнего села, благородная Арлена. В крайнем случае я могу потащить вас заклинанием переноса, как тогда, в Майлоке.

Арлена кивнула, даже не дослушав:

– Да-да, ваша милость. Но сейчас нужно ждать известий об Алвине и Гарте…

В этот момент в коридоре, который вел к зале с низкими скамейками, раздался топот. И легкий вскрик Увира. Рут вскочил, сожалея о том, что у него нет меча. Руки скользнули по поясу. В левой далт, в правой – кинжал.

Он ударом ноги опрокинул скамейку, на которой сидел до этого. Прижал подошвой дощатый край. Как только сюда войдут, можно будет пнуть ее под ноги нападающим.

Дверь распахнулась, и он едва удержал готовую к удару ногу.

В зал ввалился сначала Гарт, потом Алвин.

– О! – высоким, режущим уши голосом воскликнула Арлена. – Как вы могли! Где вы были?

– Как это по-женски, – провозгласил Гарт, – сначала возмутиться, как мы могли, и только потом спросить, где мы были.

Алвин молча отвесил два поклона, один Арлене, другой Руту. Промаршировал к скамейке, плюхнулся на подушки, объявил:

– В Аретце ночью напали на людей Лиги. Город бурлит. Говорят, их штаб пытались взять штурмом. И что самое плохое, Врата теперь охраняют сразу четыре десятка человек. Из них только четверть стражники, а прочие – борцы Лиги. Вокруг города выставлено кольцо патрулей из котоборцев. Болтают, что те, кто напал, теперь наверняка захотят сбежать из города. Мы потому и задержались, что бродили по городу, узнавая новости.

– Главные вести ждут вас здесь, – перебила Арлена. – Этой ночью наследник Рут нашел княжну Татьяну. Случайно, благодаря очередной своей мальчишеской выходке. Призванной, как я понимаю, очистить мир от скверны – что есть любимое занятие его милости. Прошу меня простить, наследник Рут, но правда должна не только думаться, но и говориться.

Гарт резко выдохнул:

– Ничего себе!

Рут пришлось заново изложить всю историю ночной вылазки. После того как он умолк, в зале несколько мгновений стояла тишина. Затем княжич Алвин изрек:

– Вы удивительно везучий человек, ваша милость. Даже когда вы совершаете несусветную глупость, вроде мести за какую-то умершую проститутку, боги тут же подсовывают вам под нос удачу.

– Я не человек, – холодно напомнил Рут. – И не думаю, что боги заботятся об удаче эрни.

– Да уж, это скорее демон, – согласился с ним Гарт. – Возможно даже, тот самый, который вот-вот начнет в Анадее новую эпоху имени самого себя.

И хотя тон у мага Тарланьского дома был такой же, как всегда – насмешливо-дружелюбный, внутри Рута почему-то поднялась волна неудовольствия. Не стоило так отзываться о Трире-Прародительнице. О ней вообще не стоило отзываться.