Шолох. Призрачные рощи - Антонина Крейн

Вначале я осознала вокруг себя тишину.

Тишина была мертвая и безграничная, полная холода, и ее наполняли только тени – тени шепотов, тени плача, тени разбитых колоколов.

Я открыла глаза.

Вокруг меня простиралась тягучая космическая бесконечность, в которой кружились хлопья пепла, сотканные из седого серебра. Они, шелестя, как крылья мотыльков, беззвучно двигались в грандиозной пустоте, складывались в огромные города – и без единого вздоха медленно разрушались. Горы, леса, океаны – все возникало и мгновенно таяло в шелестящей тьме.

Еще здесь жили странные призрачные сущности – плоские силуэты, тени, – которые блуждали без цели и смысла и иногда начинали бешено, лихорадочно мигать, рывками передвигаясь по колоссальным пространствам.

– Хей! – крикнула я, выхватывая меч, когда одна из них попробовала протянуть ко мне костлявые пальцы.

Хей. Хей. Хей, – подхватили сущности.

С каждым новым повтором они искажали мое слово – расширяли его, извращали, тянули. Шепоты нарастали, лезли в глаза и уши, сущности, завидев сталь, с шелестом откатывались назад.

– Твою мать, – тихо, но внятно сказала я. – Где я?

Мой пустынный наряд обвивал ноги и колыхался, как будто я находилась под водой. Волосы шевелились. И я, и моя одежда, и меч – все легонько светилось в этой беспредельной пустоши.

Стоп.

Пустоши!.. Неужели?..

Я попробовала сделать шаг вперед – и у меня получилось. Я пошла будто по натянутой струне, силой воли создавая для самой себя понятие горизонта.

– Карл?..

Карл? Карл? Карл?

– КАРЛ! – я прижала свободную руку рупором ко рту.

Это имя не понравилось теням. Тотчас раздались насмешливые, издевательские шепоты сзади.

Я резко обернулась – и огромная штормовая волна из пепла, больше любой земной, захлестнула меня, роняя, крутя, ломая, вырывая рваные сиплые вздохи. Пройдя, волна рассыпалась, став просто песком, шуршащим вокруг, а когда я сумела подняться, сцепив зубы, стряхивая с лица седые хлопья – меня со всех сторон обступал сумрачный лес.

Он не спешил разрушаться.

Темная долина, полная мертвых деревьев, и нет правого пути сквозь нее.

– Не дождетесь… – пробормотала я, вытирая кровь, пошедшую у меня носом после волны.

Рубя хищные корни и ветки, я вступила в лес. Деревья, одно за другим, цепляли меня, царапали, пытались остановить. Скрипели, призрачно насмехались, шептались, сводили с ума.

Но я продолжала идти.

* * *

Наконец темная долина кончилась. Стоило мне пересечь ее, как деревья рассыпались за моей спиной, и впереди я увидела Нечто.

Колоссальные Врата в предместьях пустоты.

Они были распахнуты. За ними царил космос – истинный, потрясающий. Его подсвечивали синие, лиловые, зеленые тона, медленно кружились галактики, мерцали созвездия и загадочно светлели туманности. Это была невероятная утешающая красота, тихо поющая на грани слуха.

А по эту сторону Врат – в беспросветном Хаосе – горел костер, и возле него сидели двое.

– Карл! – снова крикнула я.

Молодой мужчина с красно-каштановыми волосами, убранными под серебряный венец, неверяще поднялся от огня.

Одного его шага хватило, чтобы преодолеть разделяющее нас расстояние. Коротко мигнув, он сменил внешность – и вот передо мной стоит изумленный подросток в белом комбинезоне, с россыпью родинок на щеках.

– Как ты здесь оказалась?! – шокированно проговорил хранитель, обнимая меня, а потом обходя по кругу, осматривая с ног до головы.

– Дух весеннего ветра – кат-ши – забросил. Карл… Я что, действительно в Хаосе?

– Не знаю, – признал ошарашенный мальчишка и потянулся рукой к моему затылку. – Позволь, я Прочитаю тебя? Для экономии времени.

– Да уж, пожалуйста! – сглотнула я.

На протяжении всей дороги сквозь Хаос мысль о времени билась где-то внутри меня испуганной пташкой с подрезанными крыльями. Ведь я помнила, что в Пустошах оно идет в десятки раз быстрее, и выводы, следовавшие из этого знания, исподтишка наполняли меня жутким, липким ужасом.

Но пока я была одна, я не позволяла себе впадать в панику. В одиночестве я вообще всегда гораздо спокойнее и хладнокровнее, чем с кем-то. Как будто с меня слетает привычная маска душечки и болтушки и что-то древнее и бесстрастное выходит на первый план. Не знаю, что это – простая система самосохранения или истинная я.

Но раз я снова в компании, можно и понервничать.

Пока Карл, сосредоточенно хмурясь, рылся в моей памяти – это ощущалось легкой щекоткой во всем теле, – я смотрела за тем, как Авена, отойдя от костра, наколдовывает себе клочок земли – с раскидистым деревом, высокой травой, на которой сидит много-много зеленых светлячков, и уютной палаткой. Закончив с чарами, хранительница заползла в свое убежище. Сквозь синюю ткань сначала было видно горящую внутри лампу и силуэт богини, готовящейся ко сну. Потом Авена задула керосинку, и в палатке стало темно. Но светлячки снаружи продолжали безмятежно сиять, а на дереве стрекотали цикады.

С ума сойти! Вот так сказочный контраст для космических врат и пепельных теней, кружащих у палатки, как хищники, но не решающихся приближаться.