Принц по ГОСТу - Кристина Юраш

Старик стоящий подле трона поднял глаза на любимого.

— Ваше Величество, — прокашлялся он, а по его щеке скатилась слеза. — Присягаю вам на верность, как мои предки присягали на верность вашим. Мы устали от дешевых трюков и фокусов. Тринадцатое королевство всегда принадлежало магам, поэтому позвольте нам вернуться. Мы сообщили во все магические советы…

Молодые маги плакали, глядя на замок. Один кивок головы, и весь зал расцвел волшебными салютами. Кто-то выпускал светящихся бабочек, кто-то разбрасывал в воздух яркие огни, а прямо по стенам расцветали удивительные цветы. Маги обнимались, улыбались, показывая все новые и новые чудеса. Какая-то девушка в мантии целовала долговязого юношу.

— Наконец-то! Мы сможем пожениться! — кричала она, прыгая от радости.

— По законам двенадцати королевств маги не имеют права создавать семьи, — послышался голос старика. — Благодарю вас, Ваше Величество, за вашу милость! Мы сообщим всем магам, что им разрешено вернуться… домой.

— Предатели! — орали короли и королевы, глядя на все пребывающих магов. — Подлые и мерзкие предатели!

— Спасибо, что напомнили о себе. Вы, господа и дамы, свободны. Но при одном условии. Я хочу, чтобы вы прямо сейчас передали власть своим сыновьям, — послышался голос в звенящей тишине. — Те, кто откажется это сделать — будут пользоваться моим гостеприимством еще очень долго. Хватит с меня Войны Ежиков!

Принцы стояли молча. Мне показалось, или вся бравада резко улетучилась, а основная подвижная часть речевого аппарата временно стала частью выделительной системы. Всем видом они как бы подчеркивали, что они — бедные, несчастные жертвы преподавательского произвола и ректорского беспредела.

— Как можно передавать им власть? Они же околдованы! — кричали короли. — Только после моей смерти! Тогда — да!

И тут среди криков послышался голос:

— Я передам свою власть, только если буду уверен, что это — мой законный наследник и единокровный сын! Мы не успокоимся, пока не узнаем правду!

— Да! — горячо поддержали другие. Маги с благоговейным трепетом внесли в зал черный ларец, распахнули крышку, и повисла тревожная, гнетущая тишина.

— Бери, чего стоишь! — послышался голос, а к шкатулке шагнули два брата — Фредерик и Фердинанд. Старший молча взял в руку медальон и с усмешкой показал его отцу.

— Бастард! — зашелся от негодования король, но медальон лег на руку младшего брата. — Бастарды! Какой позор! Вы хотите, чтобы я передал корону бастарда? Да ни за что! — Нет, это именно тот самый случай, — усмехнулся старший, глядя как младший передает артефакт следующему принцу. — Когда бастардом быть гораздо приятней, чем законным сыном…

— Не может быть! — кричал тощий король, пока его королева застыла на месте, прикрыв рот рукой. — И ты — бастард! О, предки! Казнить королеву! Это — государственная измена! Измена королю приравнивается к государственной измене!

Принцы по очереди передавали цепочку друг другу, стараясь не смотреть на отцов. Когда цепочка закончилась, в зале царила тишина.

— Вы хотите, чтобы мы отдали свою власть, власть, которая всегда принадлежала нашим достопочтенным предкам — каким-то бастардам? — в глазах королей читался настоящий ужас. — Это — государственный переворот! Незаконный захват! В наших жилах течет древняя кровь! И она должна течь в жилах наших детей! Наших!

— А теперь ваша очередь, — насмешливо произнес Велирион, глядя на негодующих отцов, один и которых готов был броситься с кулаками на свою несчастную жену. — Вы же не успокоитесь, пока не узнаете правду? Так вот, у вас есть такая возможность!

— Мы не собираемся проходить никакую проверку! — возмутились отцы, но к ларцу шагнул отец Флориана. Он посмотрел на сына, потом на цепочку, снял перчатку и взял ее в руку. Все затаили дыхание и… И ничего.

Губы короля дрожали, а он смотрел на Флориана, который стоял молча. Через мгновенье дрожащие руки сняли с себя корону и надели на голову принца.

— Я …, - голос отца дрогнул. — Передаю тебе власть. На законных основаниях!

А через минуту он обнял сына и зарыдал.

— Прости меня, сынок… Я любил тебя всегда… Мать твоя в безопасности… Ничего я с ней не сделал! Я думал жениться, а потом смотрю на нее и понимаю, что такой, как она я никогда не найду! — шептал отец. — Я тебя маленького на руках носил…Ночей не спал, когда лекари не могли понять, что с тобой… И не потому что ты наследник, а потому что ты мой сын…

Флориан обнимал отца, а я видела, как в его глазах стояли слезы.

— Прости, я тогда прикидывался… Просто мне хотелось побыть с вами, а вы сидели рядом только когда я болел… — прошептал он, прижимая к себе отца. — Обещаю, что я стану достойным королем.

— Я всегда верил в то, что это ваш сын! Я же говорил вам! — разулыбался толстячок, который в прошлый раз требовал смерти для бастарда. — Вы же с ним, как две капли воды похожи!

Через минуту Флориан повернулся, глядя на нас и произнес.

— Я признаю ваше королевство и желаю ему процветания. Я надеюсь, что в скором времени мы сможем наладить торговлю. А еще я подписываю мирный договор! Если вам понадобиться военная помощь, вы можете на меня рассчитывать!

Медальон не светился, а руки отцов опускали короны на головы детей. Принцы молча подписывали мирный договор и договор об установлении границ.

— Жалко, что Академии больше не будет, — не выдержал и вздохнул Айрон, осматриваясь по сторонам. — Я бы еще в ней поучился!

— А можно мы приедем на следующий год? А? — на нас с надеждой смотрел Гарольд, поправляя корону на голове.

— А я бы и сына сюда привез, когда он родится и подрастет! Думаю, что было бы здорово, если бы вы через пару неделек обучения сказали ему, что он — больше не принц, якобы его прокляли! Я бы подыграл, — усмехнулся Феордан, выставляя руку вперед. — Ты мне больше не сын! Вот закончишь на одни пятерки, снимешь проклятие, вот тогда и поговорим!

Родители смотрели на меня и молчали. Я тоже молчала, хотя меня подмывало заметить, что не мешало бы скинуться на ремонт. Шло бурное обсуждение границ, решение каких-то очень важных вопросов с торговыми путями, обсуждение будущих союзов. Я мельком бросила взгляд на своего «принца», усмехнулась и тихонько двинулась в сторону коридора. Проходя мимо одной двери, я отчетливо услышала грозный рык, а потом такой жалобный голосочек:

— Я не кушала уже несколько дней… И замерзла… В этом лесу так холодно…

— Неужели? Бедная девочка, иди ко мне… — раздался сладкий мужской голос. — Неужели ты такая голодная? Моя ты маленькая…

Следом послышалась возня и радостный писк. У меня складывалось стойкое ощущение, что сегодня у кого-то на ужин дракон. Впрочем, как и на завтрак.

Вздохнув, я направилась в свою спальню. По привычке пнув шифоньер, я бережно сняла красивое платье и молча нацепила хламиду, штаны и сапоги, окинула взглядом привычный бардак, открыла ящик стола и опасливо осмотрелась по сторонам.