Ричард Длинные Руки - эрцгерцог - Гай Юлий Орловский

Сьюманс каким-то образом увидел мое скорое и ужасное падение… Но как его избежать, если я не знаю, после чего все рухнет?

Завидев бездельничающего верховного лорда, ко мне чуть ли не бегом ринулся Альвар Зольмс.

– Ваша светлость! Вас ждут!

Я поинтересовался с недоумением:

– Хто? Хде?..

– Пир, – сказал он так, словно не сообщил, а напомнил. – По поводу захвата земель Темных Мечей и племени астрогитов, а также расположенных на их территориях трех королевств…

Я наморщил нос.

– Трех королевств? Вообще-то мелочь…

Он с интересом смотрел через мое плечо, я оглянулся, там в лагерь въехала повозка, из нее легко выпорхнула яркая и свеженькая, как только что выбравшаяся из кокона бабочка, принцесса Констанция Брегонская – в головном уборе с длинной вуалью до пояса, в расшитой золотом длинной тунике, широкие рукава полностью закрывают руки…

Альвар взглянул на нее, на меня, мне даже показалось, он вспомнил, как пытался приударить за Лоралеей, иначе с чего бы смутился, поклонился и поспешно отступил.

– Ваша светлость…

Констанция Брегонская, красивая, надменная и гордая, подошла быстро и решительно, взгляд прям, ноздри слегка раздуваются, а высокая грудь приподнимается, как морской прилив, и снова опадает, невольно приковывая взгляд.

– Ваша светлость, – сказала она решительно, – наконец-то вы не морщите лоб над картой…

– Ах, принцесса, – возразил я замученно, – вы должны бы радоваться, что государственные дела мешают моим прямым обязанностям в отношении вас!..

Она гордо вскинула голову.

– За кого вы меня принимаете, сэр Ричард?

– А что случилось? – спросил я встревоженно.

Она произнесла с величайшим чувством достоинства:

– Все мои подданные были подвергнуты этой обязательной процедуре в пересмотре отношений победителей и побежденных и закреплении новых реалий… а я увильну? Я не смогу им смотреть в глаза, потому что на их долю выпало это несчастье, а на мою… нет, сэр Ричард, я обязана делить со своим народом горе и радости!.. Иначе я буду опозорена!

Сэр Альвар прокричал в нетерпении издали:

– Сэр Ричард, вы идете?.. Вас заждались! Можем не успеть!

Я крикнул торопливо:

– Иду, иду!.. Прекрасная принцесса, у мужчин государственные интересы всегда выше личных. Я вам сочувствую, но в другой раз…

Я бросился бегом к удивленному Альвару, опередил его и, проскочив охрану, ворвался в огороженное веревками пространство в центре лагеря, где уже расставили столы, куда натаскали стульев, кресел, лавок и даже табуреток.

Все повернулись ко мне и разом, словно направляемые одной рукой, поклонились, что выглядит красиво и внушительно. Я вскинул руки, сомкнув их в замок, мы же воинское братство, улыбался и тряс ими в воздухе.

Навстречу заспешил Арчибальд Вьеннуанский, церемонно предложил проводить меня к трону. Он так и сказал – трону, хотя кресло мало чем отличается от остальных, но я понял, что оговорка не случайна и что это вовсе не оговорка.

Надо, надо форсировать вопрос о смене династии королевства Сен-Мари…

Я медленно и красиво сел, вперил взгляд прямо, там за оградой из веревок граф Ришар держит за плечо упирающегося Бернарда. Я услышал бормотание Бернарда, полное неловкости:

– Ваша светлость, там будут только благородные рыцари. С родословными! А я простой ратник.

Граф Ришар похлопал его плечу.

– Одно зеркало важнее целой галереи предков. Пойдем!

И, поднырнув под веревки, потащил его, упирающегося, к столам. Музыканты, стоя по всему периметру у ограды, играют нечто приятное, мелодичное и незапоминающееся, за столами знатные лорды и полководцы, звучат неспешные разговоры, только изредка раздаются раскаты хохота, и снова все сравнительно чинно, все-таки за отдельным столом сам сюзерен с его ближайшим окружением.

Граф Ришар подвел к столу, где расположились сэр Будакер, Митчелл, Альвар Зольмс, Палант и другие знатные рыцари, шлепнул сэра Герцеля, чтобы подвинулся, кивком велел Бернарду сесть на свободное место.

Бернард заколебался, но Митчелл оглянулся и сразу же прогудел благожелательно:

– А, это тот герой, что сразил четверых у вражеского знамени, а потом срубил древко и бросил на землю?.. Поздравляю, сэр… сэр?

Граф Ришар сказал с улыбкой:

– Бернард, теперь сэр Бернард. Ну, я вас оставлю…

Палант бесцеремонно ухватил смутившегося Бернарда за локоть, почти силой перетащил к себе и усадил рядом.

– Не жеманничайте, сэр Бернард, – сказал он уверенным голосом. – Если бы вы не были старинным приятелем сэра Ричарда, он возвел бы вас в рыцари еще раньше! Вас многие заметили, уверяю вас.

Бернард, густо краснея, сел за стол, а я, уже спокойный за него, начал смотреть так, чтобы видеть сразу всех, никого не выделяя в отдельности.

Главный стол расположен удачно, могу обозревать всех, со мной всего двое: сэр Ришар и герцог Ульрих. Ришар что-то рассказывал веселое, я слушал краем уха и улыбался, как же – сюзерен задает тон всему торжеству, а в зал вошел сэр Анри Готмар, доверенное лицо герцога, и направился между столами в нашу сторону.

Рядом с ним богато одетая молодая женщина, волосы убраны в прическу, перевиты нитями крупного жемчуга, а в довершение всего прикрыты тончайшим платком, что не скрывает красоты тяжелых волос.

Сэр Анри поклонился.

– Ваша светлость…

– Сэр?.. – ответил я с благодушным интересом.

Он снова поклонился и в таком положении сказал:

– Ваша светлость, позвольте представить принцессу Ундегондию…

Не разгибаясь, он повернулся и закончил поклон, распределив его равномерно между нами двумя.

Она подошла к столу, присела низко-низко, пышная грудь с таким нетерпением просится на волю, что я невольно представил, как она получает свободу, и ощутил, что такую же картинку нарисовали себе в воображении граф Ришар и герцог Ульрих.

– Принцесса, – сказал я.

– Ваша светлость, – произнесла она.

– Вы не из этого королевства? – спросил я любезно.

Она ответила, не приподнимаясь из глубокого реверанса:

– Да, я здесь была по приглашению подруги, принцессы Итии. Однако она покинула столицу при наступлении ваших войск, а я, увы, осталась в покинутом дворце…

Она смотрела немножко испуганно, немножко хитренько, все-таки здесь одни мужчины, а ее полуоткрытая грудь смягчает любые нравы да еще под хорошее вино…

Я улыбнулся широко и весело.

– Вы не разочаруетесь, что не успели убежать. Здесь столько достойных рыцарей, молодых, зрелых и совсем юношей! Вы сегодня услышите любезностей больше, чем за всю предыдущую жизнь.