Не драконьтесь, Ваше Высочество! или Игра на выживание - Леси Филеберт

Я резко взмахнул рукой, прерывая Мориса на полуслове и с тревогой поглядывая на связной артефакт, лежащий у меня на коленях.

— Отложим разговор на потом. Телепортируйся немедленно в Салах, Морис.

— Что не так? — спросил кузен, уже вскочив на ноги и готовый бежать куда надо.

— Белла сейчас в Салахе у своей тетушки как раз. Она там под присмотром моих стражников, в том числе Гордона. Что-то пошло не так.

— Сигнал тревоги? — нахмурился Морис.

Я качнул головой.

— Нет, тогда артефакт орал бы дурным голосом, если бы речь шла о каком-то нападении. Или Гордон бы связался немедленно. Просто у одного из стражников потух связной артефакт. С чего бы? Это не прямой сигнал тревоги, но стоит проверить, так как…

Я прервал себя на полуслове и судорожно вздохнул, пытаясь справиться с бешеным потоком магии, который ни с того ни с сего решил выплеснуться из меня. Колоссальная энергия резко запросилась наружу, в точке солнечного сплетения стало невыносимо горячо и больно.

Что за дела? Неужели это меня так кроет вдали от Белладонны?

Но нет, дело было в другом. Это не просто магия бушевала — это мой внутренний зверь отчаянно рвался наружу и поджигал мою магическую Искру, насильно заставляя меня обратиться в дракона.

Это что за дела? Ты что творишь, Ластар?!

"Пус-с-сти", — был мне короткий рычащий ответ совершенно взбешенного дракона.

Я много чего хотел высказать внутреннему зверю, который вдруг решил ни с того ни с сего вырваться наружу чего бы это ни стоило. Я хотел попытаться его угомонить, усмирить. Но потом… Потом я услышал то, что заставило мое сердце — сжаться от боли, мои человеческие глаза — смениться вертикальными драконьими, а мою Искру — вспыхнуть неугасаемым факелом.

"Фьюри!!"

Отчаянный девичий голос, раздавшийся где-то на задворках моего подсознания, резанул по мне, как ножом.

— Фьюри? Эй, ты меня слышишь? — потряс меня обеспокоенный Морис за плечо. — Что с тобой?..

Как будто бы издалека, словно из густого тумана до меня доносился крик.

Крик Беллы.

И этот крик моментально разбудил во мне дракона.

Я не знал, что случилось. Но я явственно ощущал страх и боль Белладонны. Что бы она сейчас ни делала, а ей было дико страшно и очень, очень больно. Почему? Мне некогда было разбираться в причинах.

— Ты куда?.. — спросил меня кузен, когда я вскочил с кресла, рывком открыл дверь, ведущую на террасу, и шагнул на улицу.

— В С-с-салах, — успел сказать я уже шипящим голосом за секунду до начала трансформации.

— Куда?! — опешил Морис. — В виде дракона? Ты совсем с катушек слетел?!!

Но дальше я его уже не слушал. Легко запрыгнул на балконные перила и оттолкнулся от них, на ходу трансформируясь и взмывая в воздух. Морис попытался ухватить меня за ногу, но его ногти царапнули уже по драконьей чешуе.

Наверное, это была самая стремительная моя трансформация. Тело даже на миг задрожало болезненно, но я не придал этому значения, так как мною сейчас управлял гнев, ярость. И через какие-то мгновенья я уже взмахнул крыльями, наплевав на все существующие запреты и ограничения.

Арханам не положено просто так летать где попало. Арханам не положено летать над Лакором. Арханы не пугают граждан своими полетами, а выпускают своих внутренних зверей в отведенных для этого областях Лакора.

И уж тем более арханы не пересекают салахскую воздушную границу в своем истинном обличии.

Я не знал, что именно произошло с Беллой, но был уверен, что ей сейчас очень больно. Я не знал, почему, но слышал ее отчаянный зов о помощи и не мог не идти на этот зов. Я был ей нужен. Сейчас, немедленно.

— Фьюри, твою мать, ты что творишь?!! Твой отец и наш Наставник нам головы снесут!..

Плевать. Сейчас было плевать на все, кроме одного, — моей иаринэ, моей истинной, моей соуле очень плохо.

Я не увидел, а скорее почувствовал вспышку магии метаморфа за своей спиной — это Морис обратился в дракона и полетел за мной, видимо, надеясь остановить меня до границы с Салахом.

Плевать. Сейчас я был намного быстрее него, потому что меня вела вперед магия. Наша связь с Белладонной окрепла за прошедшие дни и ощущалась своего рода путеводной нитью, которая притягивала меня магнитом.

Ластар был в гневе, в бешенстве, в ярости. Пожалуй, никогда в жизни мой внутренний зверь не был настолько сильно взбешён. Никогда он не летал настолько быстро. Я всегда мог контролировать это, но сейчас ярость и страх подгоняли моего зверя вперед.

И все равно это было медленно, ужасно медленно. Поэтому я разинул пасть и протяжно дыхнул ледяным дыханием, одновременно вплетая в него телепортационную магию. Никогда так не делал, но сейчас у меня даже сомнений не возникло в том, что так сделать можно, и что у меня всё получится.

Моя человеческая магия переплелась с драконьей и образовала впереди меня гигантскую телепортационную воронку, такую, чтобы в нее с легкостью мог влететь дракон. Воронка зависла в воздухе, сверкая ледяными гранями, которые красиво бликовали на солнце. Не портал, а целое произведение искусства. Наставник бы точно заценил.

Но Наставника сейчас рядом не было, и вообще не было никого, кто мог бы меня остановить. Поэтому я стремительно влетел в телепортационную воронку и в следующий миг уже приближался к невзрачному домику в Салахе, где, должно быть, и проживала тетушка Белладонны. Почувствовал, что вслед за мной в закрывающийся портал успел влететь Морис, тоже обратившийся в черного дракона. Но меня сейчас интересовала только моя соула.

Белле было плохо. Очень. Я не понимал, почему, что послужило такой мощной вспышкой ярости у Ластара, но полностью доверился его чутью, ведущему к иаринэ.

Никто не смеет причинять боль моей Белладонне. Кто бы это ни был, что бы он сейчас ни делал, но он ответит за всё.