Грань бездны - Роман Глушков

Монахи не стали раньше времени озадачиваться вопросами, как дотащить бомбу до одного из Полярных Столпов, как эффективнее его взорвать и нанесет ли это Вседержителям хоть сколько-нибудь ощутимый урон. Сначала это оружие требовалось создать. А до того, как создать, – разыскать его компоненты. Что также являлось весьма нелегкой задачей.

Лучшими знатоками Флоридского Клина – последнего известного табуитам местонахождения марсианских артефактов – были, естественно, Стервятники. Те, которые обитали у подножия Великого Западного плато, в долине Гаттераса, возле одноименного с ней Столпа. Верховодил ими тогда еще вполне здоровый и не страдающий от юкатанской чахотки Томас Макферсон. К нему и обратился за помощью орден, отправив к Томасу официальную делегацию. Она же заодно являлась экспедицией, которой предстояло заняться поисками хранилища стратегических контейнеров.

Табуиты – дисциплинированные солдаты и верные служители науки. Но, будучи оторванными от мира, они, увы, плохо разбираются во многих его законах. Даже в элементарных. Еще до того, как Тамбурини признался нам, какую ошибку допустил орден в первых переговорах с Макферсоном, я понял, в чем она заключалась. Жаждая во что бы то ни стало заполучить артефакты, посланники Гексатурма с порога предложили Томасу огромную сумму, на чем сами же прокололись. Посули они ему вдвое меньше, он начал бы яростно торговаться и в итоге, набив цену, остался бы доволен собственной победой и полученным вознаграждением. И без задней мысли помог бы ордену, снабдив его проводниками, а также водой и прочими нужными экспедиции вещами.

Однако хитрый и расчетливый, как и все Стервятники, Макферсон живо унюхал, чем пахнет чрезмерная щедрость богатых гостей с Востока. И, выведав, где именно они намерены вести поиски, решил провернуть аферу, чтобы в итоге заставить орден раскошелиться не один раз, а дважды.

Войдя в сговор с двумя своими приятелями, Томас представил одного из них монахам как толкового проводника и поручил ему провести поисковую экспедицию по нужному ей маршруту. Технология обмана состояла в следующем: Стервятники знали Майами, чьи руины находились на восточной стороне Флоридского Клина, лучше пришельцев с другого края Атлантики. И знали, что научный центр, который они ищут, имел в свое время несколько филиалов, располагавшихся в том же городе. О последнем обстоятельстве табуиты не подозревали, поскольку в их базах данных подобная информация отсутствовала. А Макферсон смекнул, что вряд ли хранилище крупногабаритного исследовательского материала будет оборудовано в главном – представительском – здании этой организации. После чего велел своему проводнику отвести монахов именно туда. И – ни под каким видом не упоминать о других подразделениях научного центра.

Сам же вожак общины и его второй приятель – тот самый Пьяница Хань – в это время организовали собственные поиски и в итоге наткнулись на то, что искали. Все тридцать ящиков действительно обнаружились целыми и невредимыми в подвалах одного из филиалов. Само собой, те хранилища были давным-давно разграблены. Но невзрачные, неподъемные и ничем не прошибаемые металлические контейнеры по-прежнему лежали на своем месте, оставленные в покое предшественниками Макферсона и Ханя. Эти двое также не стали пока трогать свою находку. Проторив к ней путь на бронекате Пьяницы, они спустились обратно, в долину Гаттераса, и стали ждать, когда экспедиция ордена завершит свои поиски и уберется восвояси несолоно хлебавши.

Дабы надувательство не выглядело чересчур откровенным, Макферсону и его подельникам требовалось выждать некоторое время. И лишь потом отсылать в Гексатурм весточку, что они нашли-таки нужные монахам артефакты. За которые, разумеется, тем придется заплатить. Деньги, что были получены Томасом за помощь экспедиции, он честно внес в казну общины. Но награда за найденные ящики должна была до последней монеты достаться ему, Ханю и их третьему компаньону-проводнику.

Однако пока аферисты выдерживали тактическую паузу, у пожилого Макферсона начались проблемы со здоровьем, которые могли в любой момент обернуться для него изгнанием с поста вожака. Впрочем, накануне ожидаемого им крупного куша последнее обстоятельство его не слишком пугало. И потому он предпочел заблаговременно и добровольно уйти в отставку, а затем покинуть долину Гаттераса на бронекате Пьяницы Ханя…

Финальная глава биографии Томаса была нам в общих чертах известна. Но Тамбурини оказался посвящен в доселе неведомые нам детали этой биографии, без которых в ней зияли большие пробелы.

Вытащив на буксире контейнеры из подвала, где они хранились, затем Томас и Хань лебедкой втянули их на борт бронеката. И покатили на юг, в Аркис-Сантьяго, с алькальдом коего их обоих связывало давнее доброе знакомство. А вот с третьим членом своей банды – тем, который водил табуитов по ложному следу, – аферисты, похоже, не слишком дружили. А иначе с чего бы вдруг они исключили его из бизнеса, втайне от него спустив артефакты с Флоридского Клина и укрыв их у Сесара Железная Рука?

Подельники были уверены, что бывший их собрат не вытребует у них причитающуюся ему долю, и потому не боялись мести, на какую он мог бы пойти. Так оно, в общем-то, и случилось. За время, что Макферсон прожил в Аркис-Сантьяго, никто не покушался на его жизнь и не предъявлял алькальду Сесару жалоб, что в его городе скрывается злостный мошенник (по крайней мере, мой тесть наверняка рассказал бы мне о таких случаях). И тем не менее обделенный Томасом Стервятник нашел способ с ним поквитаться. Вот только возмездие это обрушилось не на одного Макферсона, но и на нас – не причастных к его грехам, невинных людей…

Впрочем, случится это лишь спустя три года. А пока осевший у подножия Кубинского плато больной, но по-прежнему амбициозный старик вступает в переписку с Гексатурмом и начинает обсуждать условия, на которых Томас отдаст табуитам интересующий их товар. И заодно пытается вылечиться от юкатанской чахотки у местных докторов, которые по праву слывут одними из лучших в западной Атлантике. И, разумеется, одними из самых высокооплачиваемых.

Переговоры, как и лечение, затягиваются надолго. Помимо голубиной почты орден периодически присылает в Аркис-Сантьяго переговорщиков, но все тщетно. Макферсон стоит на своей цене, которую гранд-селадор образно назвал нам как «предельно запредельная». Понять продавца можно: пособие, выплаченное ему его преемником-Стервятником, тает на глазах, почти целиком уходя на дорогостоящее лечение. А после продажи артефактов Томасу ведь еще придется делиться с Пьяницей Ханем, обделить которого уже не выйдет, ибо он сам может обвести вокруг пальца кого угодно. Хань, конечно, не сидит с компаньоном на месте в ожидании результата торгов, а продолжает раскатывать по миру, занимаясь перевозками. Но после каждого рейса он всегда возвращается в Аркис-Сантьяго, надеясь, что там его уже ждет награда за флоридскую работу.

К несчастью для Ханя и, надо полагать, к невероятному облегчению Макферсона, первый так и не дожил до дележа этих денег. Спустя полтора года Пьяница бесследно пропал где-то за каньоном Чарли Гиббса, оставив подельника единоличным хозяином их совместной добычи. Прождав еще полгода и поняв, что Хань больше не объявится, Томас вмиг поумерил аппетиты и отослал ордену сообщение, что готов, так уж и быть, сбросить цену на двадцать процентов.