Девять унций смерти - Сергей Раткевич

Работа переплетчиков всегда казалась Шарцу каким-то мрачным таинством, чем-то сродни зловещему колдовству, о котором порой шептались долгими зимними вечерами на кухне в Олдвике. Книги… они ведь живые! Они, словно сказочные существа, сродни звездам или снегу. Видеть разъятую на части книгу было мучительно.

— Не беспокойтесь, коллега, все соберем как было, — отрываясь от созерцания книжных потрохов, заверил его сэр Джориан. — И даже лучше, чем было.

— Лучше не надо, — сглотнув трудный комок и приказав себе не глядеть на стол, ответил Шарц. — Так как было — в самый раз… коллега.

— Ну, значит, так и сделаем, — кивнул сэр Джориан. — Кстати, у меня к вам вопрос, коллега…

— Да? — откликнулся Шарц.

— Может быть, вы в курсе того, что стало с мальчиком?

— Э-э-э… — растерялся Шарц. — С каким еще мальчиком?

— Автором этой книги, — ответил сэр Джориан.

— Так, значит, вам кажется, что он — молод? — заинтересовался Шарц.

— Нисколько в этом не сомневаюсь, — решительно заявил сэр Джориан. — Разумеется, столь высочайшее мастерство обычно свидетельствует как раз о преклонном возрасте, но масса мелких деталей, например, особенности почерка — больше всего это заметно в написании марлецийских гласных, — равно как и выбор отдельных красок для иллюстраций, ведь взрослые и пожилые люди видят цвета иначе… я уж не говорю о некоторых поворотах сюжета в его вставных историях… только очень молодой человек мог придумать такое…

«Ну, — насмешливо сказал шут лазутчику, — прохлопал?»

«Такому меня и вовсе не учили! — ошарашенно отозвался тот. — Надо будет взять у сэра Джориана несколько уроков».

— Так что стало с этим талантливым юношей? — еще раз спросил сэр Джориан. — Если он жив… это безобразие, что такой талант поставлен на службу мерзким отравителям!

— Я уже думал об этом, — сказал Шарц. — Если он жив… если он жив, я постараюсь вас с ним познакомить, сэр Джориан.

Стараясь не глядеть на разъятую книгу, Шарц вышел.

* * *

На сей раз на столе перед Шарцем лежали три совершенно одинаковые книги.

— Можете убедиться сами, коллега, — сказал сэр Джориан.

Шарц кивнул, одну за другой просматривая книги.

— Благодарю вас, коллега, — промолвил он наконец. — Вы даже не представляете, что вы сделали… для меня… для других… для многих.

— Почти сотня студентов трудилась над этой книгой, — ответил сэр Джориан. — Было бы неправильно приписывать все заслуги одному мне.

— А я и не собираюсь так поступать, — отозвался Шарц. — Я им всем то же самое скажу. Непременно. Это… это фантастическая работа… небывалая… вот просто смотришь — и не верится!

— Самым трудным делом оказалось добыть точно такую же бумагу, — пояснил сэр Джориан. — А также краски…

— О них я в первую очередь и подумал, — кивнул Шарц. — Этот их синий цвет…

— Мне пришлось обратиться к людям сэра Роберта, — сказал сэр Джориан.

— Догадываюсь, — Шарц вновь склонился над книгами. — Фаластымская бумага, фаластымские краски, да еще и храмовые…

— Сэр Роберт сотворил и это чудо, — улыбнулся сэр Джориан.

— Я всегда догадывался, что он — чудотворец, — пробурчал Шарц. — Да и вы — тоже. И все те, кто вам помогал. И те, кто меня из вражеских рук спасал.

— Ну, это, положим, некоторое преувеличение, — заметил сэр Джориан.

— Преувеличение? Вот еще! — воскликнул Шарц. — Боже мой, весь мир сплошь состоит из чудотворцев, один я — лазутчик, и хоть бы кто предупредил меня об этом заранее!

* * *

Спокойное лицо ледгундского лазутчика не выражало ничего.

— Итак, я готов за соответствующее вознаграждение отдать вам книгу, — сказал Шарц. — Если, конечно, у вас еще не пропало желание ее получить.

— Цена книги существенно уменьшилась, — заметил ледгундец.

— Да? — чуть насмешливо удивился Шарц. — Почему это?

— За это время вы, без сомнения, сделали копию, — промолвил ледгундец.

— И не одну, — заверил его Шарц. — Мне, знаете ли, пришлось сотрудничать и с марлецийской, и с олбарийской секретной службой… да и университету копия не без надобности.

— Этим-то зачем? — выдыхает ледгундец.

Удалось-таки пробить эту ледяную маску. Теперь его лицо хотя бы удивление выражает. С какой это, дескать, стати, такой лазутчик, как Шарц, с которым две секретные службы ничего поделать не могут, а на две другие он, как выяснилось, работает, вдруг да делится столь ценной информацией с какими-то профессоришками да студентишками? И ведь ему же предлагали продать эту информацию, золотые, можно сказать, горы сулили! Так неужто университет предложил больше? Неужто смог предложить?

— В медицине, дорогой мой, нет ни ядов, ни лекарств, — наставительно заметил Шарц. — В медицине есть дозировки.

Удивление ледгундца крепчает. Ну да, он ведь хотел спросить: «Зачем ты продал тайну этим?», а вовсе не «Зачем им эта тайна?» А вот поточней нужно быть, коллега. Поточней вопросы задавать. А раз вы этим не озаботились, то и не обессудьте, как хотим, так и отвечаем. Вдруг вам и в самом деле интересно, зачем марлецийским профессорам тайна фалестрийских ядов?

— Ладно, — сказал ледгундец, и его лицо вновь превратилось в ледяную маску спокойствия. — Лекции будете студентам читать, профессор Одделл. Так или иначе, но изложенное в этой книге знание более не является тайной, а значит, и ценность ее…

Ледгундец пожал плечами. Кончики его губ искривились неким подобием усмешки.

— Вот тут вы ошибаетесь, — ответно усмехнулся Шарц, и усмешки скрестились, как выхваченные из ножен клинки. — Ценность этой книги резко возросла.

— Возросла? Что за чушь? — неприятным голосом осведомился ледгундец.

«Э-э-э… друг любезный, да ты, похоже, понял, о чем я…» — подумал Шарц.

— Вы исказили истину, коллега, — сказал Шарц. — Информация больше не является тайной, это верно. Но и общедоступной ее не назовешь. Скажем так, она не является тайной для всех заинтересованных лиц. Для всех… кроме вас.

Ледгундец молчал, глядя на Шарца, и, если бы взглядом можно было сплющить в лепешку или разорвать на части, от Шарца бы мало что осталось.

— Из всех заинтересованных сторон у одного лишь Ледгунда на данный момент нет столь интересующей его информации. У всех остальных — есть, а у вас — нет, — добавил Шарц.

Лицо ледгундца вновь обрело сходство с ледяной маской.

— Причем именно вам так хотелось добыть и использовать эту информацию. Могу вас уверить, всем остальным об этом уже известно. Выводы делайте сами, — закончил Шарц.

По лицу ледгундца было видно, что все свои выводы он сделал уже давно, а Шарц лишь подтвердил его наихудшие опасения.