Поводыри на распутье - Вадим Панов

Разумеется, карнавал народный, тот, что бушевал на Болоте, заявленную тему поддерживал условно, однако в сердце праздника стиль выдерживался предельно тщательно.

– Осталось совсем немного времени до того момента, когда здесь, на Стрелке, будет названо имя Королевы Осени! – провозгласил церемониймейстер. – Каждая красавица, а их среди нас немало, может стать обладательницей этого высокого титула. Изображения прекрасных претенденток вы можете посмотреть на официальном сайте Бала Королевы Осени, а сейчас мы представляем…

На сцене появилась стайка жеманных девушек.

– Нашей среди них нет? – светски осведомился Урзак.

– Не видно, – в тон ему ответила Эмира.

– В таком случае, где она?

Банум впервые проявил беспокойство. До сих пор он вел себя так, словно прибыл на Стрелку веселиться. Острил. Пил шампанское. Даже станцевал с Эмирой вальс, продемонстрировав, что, несмотря на наличие трости, является превосходным танцором. Правда, вальсировал Хасим несколько старомодно, зато блестяще, и Го даже стало чуточку стыдно: десятка уроков, которые она взяла перед Балом, оказалось недостаточно, чтобы соответствовать партнеру.

Одним словом, Банум развлекался. И вот опомнился.

– Где вы договорились встретиться?

– На Стрелке, – пожала плечами девушка.

Ей доставлял удовольствие обеспокоенный вид спутника.

– Не шути со мной…

Будь у него свои люди в СБА, Урзак организовал бы за девчонкой постоянную слежку: машинистам Службы не составляло труда контролировать перемещения зарегистрированной «балалайки», если ее владелец не позаботился об установке защитной программы. Но московский филиал, в этом Банум не сомневался, с удовольствием бы проследил за его собственными перемещениями, а потому приходилось полагаться на связь, которую поддерживала с Петрой капитан Го.

– Кажется, я ее вижу.

– Сейчас отправлю еще одно письмо, – буркнула Эмира.

– Пусть подойдет к фонтану.

– Что с тобой? – нахмурилась Матильда, увидев изменившееся лицо подруги. – Тебе плохо?

– Да так, ерунда…

Увлекшаяся карнавалом Пэт совсем позабыла о предполагаемой встрече и теперь тоскливо оглядывала зал.

«Кто из них? Кто? И что ему нужно?»

Не вычислить. Не понять. Вокруг маски и полумаски, улыбающиеся рты, улыбающиеся глаза. Танцующие пары. Флиртующие. Веселые. Жизнерадостные.

«Я буду ждать тебя у фонтана Венеры. Я тебя узнаю. Я скажу: друзья никогда не лгут».

– Скоро приду. Веселись.

Матильда, которую взял за руку высокий молодец в прусском мундире, лишь проводила взглядом удаляющуюся подругу.

Фонтан сверкал невдалеке от главного входа. В его центре, в полном соответствии с названием, возвышалась Венера, точная копия той, что хранится в Эль-Париже. Вдоль бортика располагались скульптуры поменьше: наяды, нимфы, русалки… Полная эклектика.

– Танцуете?

– Отдыхаю. Мой кавалер отправился за коктейлем.

– Жаль!

Симпатичный паренек улыбнулся и растворился в толпе. Действительно, симпатичный. Наверное, сынок какого-нибудь верхолаза. Принц на белом мобиле.

Пэт остановилась, посмотрела на воду, вздохнула… и через мгновение рядом с ней появилась женщина в розовом.

– Друзья никогда не лгут, Петра.

Черные волосы, прекрасное платье, замечательная фигура. Лицо скрыто наномаской, но, судя по изящной линии подбородка и восхитительным губам, незнакомка настоящая красавица.

– Меня зовут Пэт.

– Разумеется, – согласилась женщина. – Как скажешь.

– Кто вы?

– Твой друг.

– Тот, который не лжет?

– Тот, о котором ты ничего не знала. Меня зовут Эмира Го, я капитан ОКР.

– Русская?

– Железный Ром поручил мне приглядывать за тобой.

Неожиданное заявление.

– Он доверял… – Пэт почти произнесла имя, но удержалась. Последние месяцы научили ее осторожности. – Он доверял тем, с кем я сейчас. Он сам это сказал.

– Страховка еще никому не мешала. – Эмира вытащила из лифа сложенный лист бумаги. – Прочитай.

«Петра! Не удивляйся. Эмире Го можно верить, это друг…»

Почерк Деда. Подпись Деда. А в глубине замысловатого росчерка спрятано несколько лишних штрихов, складывающихся в незамысловатый символ – их тайный знак. Записка была подлинной.

– Я запасной вариант, – негромко произнесла Эмира. – На тот случай, если Кирилл не справится или у него возникнут проблемы.

– Они возникли?

– Ты спрашиваешь, почему я вышла на связь?

– Да.

Эмира вздохнула:

– Ну, в общем…

Аура агрессии, едва ощутимая поначалу, становилась все отчетливее. Ноздри щекотал запах еще не пролитой крови. В ушах хрипел предсмертный стон, которому только предстояло прозвучать.

На праздник торопится смерть.

Урзак улыбнулся, его это устраивало. У смерти есть родные сестры: паника и замешательство. Есть родной брат – страх. И все это семейство поможет в осуществлении задуманного.

Главное – правильно рассчитать время. Банум поправил галстук и направился к разговаривающим девушкам.

За спиной Эмиры появился высокий лысый мужчина в черном костюме. Он шел быстро, но при этом тяжело опирался на деревянную трость. Видимо, этот факт и привлек внимание Пэт еще до того, как девушка поняла, что мужчина идет к ним. Странное сочетание стремительного движения и трости, приводящее к забавной, чуть прыгающей походке. И сама трость. Анахронизм в мире, в котором конструкторы способны выправить любое повреждение. На Стрелке собрались богачи, в их среде модно быть здоровым и сильным, девушка знала об этом не понаслышке. И вдруг – трость.

А потом зал пронзил истошный женский вопль. Он прилетел из центра, оттуда, где группировались верхолазы.

И тут же загрохотали выстрелы.

И мужчина с прыгающей походкой оказался совсем рядом.

Появление неподалеку от Кауфмана одного из братьев Бобры не вызвало у Подберезкина беспокойства. На то и карнавал, чтобы в одном зале терлись спинами верхолазы и инженеры с их заводов, высшие офицеры СБА и видные уголовники, богатые метелки из Царского Села и профессиональные жиголо, купцы и проститутки. Карнавал уравнивал в правах жителей Анклава. Или делал вид, что уравнивает. А поэтому Митрохе дозволялось прогуливаться неподалеку от главного беза Анклава, несмотря на то что коллеги канторщика группировались в северной части зала. Пусть прогуляется, покрасуется перед подружкой…