Тень якудзы - Дмитрий Силлов

К тому же на входе в сие престижное место злобствовал лютый фейс-контроль, нередко по своим каким-то соображениям отметающий даже тех, у кого подобные деньги имелись.

Говорили, правда, что красивых девушек с их бойфрендами порой на дискотеку пускали бесплатно — но это было уже из области утешительных легенд для ущемленного жизнью пролетариата.

И вот сейчас, по всей видимости, предстояло отправиться в этот рай для миллионеров с ворохом собственных проблем.

— Бред, — сказал Витек вслух сам себе. — Выпрут тебя оттуда, Витя, поганой метлой. И правы будут. Потому что не фиг. Каждый Витек знай свой шесток.

И снял трубку.

На другом конце провода ответили сразу.

— Развлекательный клуб «Пагода», здравствуйте, — с придыханием сказал мягкий девичий голос.

От этого голоса у Витька сразу зачесалась простата.

— Я… мне этот нужен… Стас Намин?

— Стас Навин, — укоризненно поправил голос. — Как вас представить?

«Я тебя уже представил, милая. Так представил!!! И эдак!!! Ух! А вот тебе меня в таком виде точно представлять не надо…»

— Так как вас представить?

— Я Вите… Виктором меня зовут.

— А вы по какому вопросу?

В волшебном голосе начали прорезаться металлические нотки. Похоже, люди, обычно звонившие в клуб, разговаривали несколько иначе. Но Витек уже частично справился с самовольной простатой.

— Передайте ему, что это тот парень, у которого он молоко покупал. Он мне еще тогда помог. И визитку свою дал.

— Стас? Молоко? — В голосе девицы послышалось неподдельное изумление. — Вы не бредите, молодой человек?

Но к Витьку уже вернулась привычная наглость. Которая, как известно, второе счастье.

— Слышь, мочалка, делай чо сказано! «Бредишь», блин! Я тебе щас забрежу — под стул укатишься вместе с телефоном.

Такое обращение, видимо, было более свойственно постоянным обитателям клуба.

— Сейчас, сейчас, — засуетился голос, обретя утерянное придыхание. — Одну минуту.

В трубке зазвучала приятная музыка.

«А я там дров не наворотил? — пришла запоздалая мысль. — Если у нее все остальное такое же, как голос, тот амбал, который Стас, натягивает ее там, небось, по полной программе. Сейчас эта секретутка ему настучит, он меня к себе вызовет и там прямо в кабинете и порвет как Тузик грелку. Ему это — раз плюнуть, особливо сейчас, когда я только-только слегка оклемался. Хотя, Бог не выдаст…»

Музыка кончилась.

— Але, вы слушаете? — промурлыкал голос. Так обычно мурлычет голодная пантера в телевизоре, которой показали жирный кусок мяса.

— Слушаю, — мрачно ответил Витек.

— Стас вас ждет у себя прямо сейчас. Как долго вы будете добираться?

Витек прикинул — автобус раз, автобус два, там пешком минут пятнадцать…

— Через час буду точно.

Сказал, бросил взгляд на куртку, сиротливо висящую на вешалке…

— Нет, через полтора.

— Ждем вас. Счастливого пути.

Витек повесил трубку.

«А порвет — и бес с ним, — подумал он. — Хрен редьки не слаще. Как-никак наш человек, не заграничная сволочь из бывшего СССРа. Все не так обидно. Была не была».

И сел пришивать рукав к куртке.

* * *

При ближайшем рассмотрении клуб «Pagoda» оказался зданием из стекла и бетона, причем стекла было намного больше. Этакий небоскреб, похожий на стилизованную елку с бурятской шляпой наверху, отчего на фоне заката здание при достаточной доли воображения могло показаться острием широкого многоуровневого гарпуна, медленно вонзающегося в тускнеющее яблоко солнца.

Несколько мрачноватое впечатление усугублял расположенный перед клубом и занимающий существенную площадь сад камней, смахивающих на зубы динозавра, натыканные в землю хаотично и на первый взгляд бессистемно.

Рядом с входом в здание был воткнут самый существенный булдыган неправильной формы в два человеческих роста высотой, с которого вниз стекала вода, наполняющая небольшое искусственное озеро, в котором подозрительно шевелилась какая-то водоплавающая тварь неместных габаритов. То, что не занято было садом камней и водопадом, представляло собой парк с наманикюренными карликовыми деревьями. Все это хозяйство вместе со зданием, включая дефилирующий по территории отряд секьюрити монгольской внешности, было обнесено металлическим забором из декоративных копий в два человеческих роста длиной.

Непосредственно к решетке примыкала автостоянка, забитая иномарками.

За кованые ворота забора Витька пустили после продолжительных переговоров и тщательного фейс-контроля. Фейс-контроль узкоглазого привратника изначально не удовлетворил, и он долго гундосил в рацию на непонятном языке, бросая на посетителя подозрительные взгляды.

«Ишь, набрали иноверцев, — лениво подумал Витек. — Зыркает, иго монгольское. Постреливает глазенками, типа, хозяйский хлеб отрабатывает, жути нагоняет. Забыл поди, как мы в свое время таких вот жутких да на Куликовом поле…»

Но пустить сильно побитого на лицо и более чем невзрачно одетого пришельца все же пришлось. Витек, предварительно все же обласканный металлоискателем и похлопанный по фигуре узкими, но сильными ладошками (отчего у него слегка сбилось дыхание), потопал по мощенной гладким булыжником дорожке, попутно дивясь на невиданные растения, похожие на зеленые шары, разбросанные по парку.

У входа в здание другой секьюрити, похожий на первого словно близнец, повторил процедуру обмахивания-похлопывания — хотя за это время мимо прошли трое солидных мужиков лет по сорок, на которых никто не обратил внимания, словно их не существовало — после чего Витек, наконец, был пропущен внутрь гигантского стеклянно-бетонного гарпуна.

Внутри перед гостем моментально нарисовалась высокая миловидная девушка с тренированной улыбкой, миндалевидными глазами а ля Лада Дэнс и фигурой Афродиты.

— Прошу за мной, — сказала девушка, и Витек послушно поплелся в кильватере у Афродиты, которая не оборачиваясь уверенной рысью цокала впереди, виляя роскошной задницей — не завлекая посетителя, отнюдь — больно надо лоха кадрить. Просто, видимо, таким вот сексуально-эротическим манером здесь ходил весь персонал женского пола. Марку заведения поддерживал.

И, кстати сказать, надо отдать должное — персонал был под стать заведению! Если не обращать внимания на портящих общее впечатление секьюрити и всяких там носилыциков-гувернеров-или-как-их-там-еще, обладающих в подавляющем большинстве либо шкафообразными телесами, либо рысьими взглядами раскосых глаз, то персонал был просто роскошным…

Только вот на встречу с Витьком выслали девицу не иначе как со скамьи запасных. Фигура, конечно, соответствующая, такое под строгим рабочим костюмом не скроешь, как ни старайся. Но какая-то слишком уж деловая попалась Афродита. Узел на затылке, штукатурки на морде килограмм, и сама морда официальная до тошноты — хотя, похоже, миловидная, но под слоем макияжа не разберешь, что к чему. Ну, и глаза, конечно, ничего… Но, положа руку на сердце, к брюнеткам Витек всегда относился прохладно. На вкус на цвет, как говорится… Словом, скамья запасных — есть скамья запасных.