Жажда лазурного дракона - Анна Пожарская

– Почем я знаю, сладкая, – Тамал нашел, наконец, часть туалета и уселся на кресло, чтобы одеться до конца. – Может, дела, а, может, просто хочет отдохнуть от ее общества.

– Может, – согласилась женщина. Потом будто что-то вспомнив, села на кровати. – Ты говорил, что твой брат был женат на ней, – начала Исолия осторожно. Облизнула губы и неловко улыбнулась: – Как так получилось, что жрица осталась девственницей?

Тамал рассмеялся, приглушенно, будто исподтишка. Покачал головой и, поднявшись с кресла, подошел к любовнице. Наклонился и поцеловал ее макушку.

– Женщины, все у вас об одном…

– И все-таки, я бы хотела узнать, – Исолия надула губы. – Пожалуйста…

– История скучная, – отмахнулся Тамал, – но раз ты так просишь. – Вздохнул и продолжил: – Легенды гласят, что дракон, которому инициированная жрица подарила свою невинность, в ту же ночь один раз сможет зажечь ритуальный огонь. Открыть путь в чертоги богини. А так как в отличие от жрицы мужчине не дано выбирать дорогу, он непременно попадет к Лазурному дракону. Ничего хорошего это не сулит.

– Это что еще за зверь? – нахмурилась женщина.

– Там много легенд. Если вкратце, Лазурный дракон – древний бог, и он опасен для мира. Попади к нему в лапы слабый, владыка поработит его и выйдет на свободу, сильный – бог будет служить ему какое-то время. Недолго. А после отправится утолять жажду.

– Даже страшно спрашивать, чего хочет Лазурный монстр, – скривилась в усмешке Исолия, натягивая одеяло.

– Крови и смерти, – спокойно сообщил Тамал и тут же торопливо пояснил, – это лишь легенды. Правда в том, что нужна большая сила воли и светлая душа, чтобы не поддаться искушению, и сразу после постели со жрицей не отправиться освобождать бога. Кто знает, может, все не такие уж и выдумки. Соплеменники Каяры поступили мудро и просто. Они обходили ее стороной.

– А брат твой причем? Он точно не соплеменник.

Тамал пристально посмотрел на любовницу и ухмыльнулся.

– Мы полукровки. Ты забыла? Мой отец был драконом. Да, я не владею оборотом, но никто не знает, вдруг священный огонь покорится такому, как я, – потер лицо ладонями: – Брат собирался на войну, думаю, хотел доказать Каяре, что любит, что ему нужна она, а не Лазурный дракон.

Наклонился и поцеловал Исолию еще раз.

– Люблю тебя, сладкая. Надеюсь, в Долину выступим завтра, и я навещу тебя вечерком.

– Я тоже, – прошептала женщина и погладила Тамала по щеке. – До встречи.

Маг кивнул, открыл узкий туннель-лаз и исчез.

Вышел из прохода около перекинутого через ров моста. Кайтаран не знал о его романе с Исолией, а, значит, в замок следовало попасть как все, без магических штучек. Пусть даже если только что пришел оттуда.

Тамал смотрел вокруг, но ничего не замечал: ни утреннего теплого солнца и пения птичек, ни топота шагающих на построение стражников, ни спешащих торговцев, что поутру приносили к столу правителя свежие продукты. Сказанное любовнице суматошным вихрем кружилось в голове. А что если правда, драконья кровь в нем сильна и он сможет попасть к Лазурному владыке? В легендах говорилось, что божество служит освободителю сотню лет, так на его, Тамала, век вполне хватит. Он все-таки наполовину человек и вряд ли проживет так долго, как чистокровный дракон.

Может, к лучшему, что Кайтаран отправляет его сопровождать Каяру в долину? Три дня вдвоем в диком безлюдном месте. Что может быть удачнее? Пока он не подсунул вместо себя брата, драконица была влюблена как кошка, а старая страсть разгорается куда легче новой. Тем более сил простить предательство она так и не нашла. Значит, теплится огонек, только подуй… В юности жрица была горяча и безрассудна, и ему, высшему магу Тамалу, хватит сил напомнить Каяре о прошлом. Если не обаянием, то магией, к счастью, он давно нашел заклинания, действующие на крылатых. Правитель Кайтаран все одно нежилец, от проклятия Хозяина закрытых земель нет спасения, а девственность жрицы можно и нужно применить с куда большей пользой.

Довольный собой, Тамал отправился выслушать распоряжения господина.

***

Кайтаран опаздывал. Каяра уже собрала вещи для завтрашнего похода, а правитель так и не появился. Он, конечно, и не обещал ничего такого, но всю предыдущую неделю вечер после ужина и до сна, они проводили вместе. Жрица успела привыкнуть к его визитам и сейчас немного волновалась, не случилось ли чего.

Посмотрела в окно, на еще светлую улицу и усмехнулась мелькнувшей в голове отгадке: ему просто надоело общаться. Кайтаран не дурак и отлично понимает призрачность совместного ребенка, а раз Каяра предложила другой способ, к чему возиться с обольщением? Зачем напрасно тратить время на женщину чужого племени? Вздохнула и пошла к выходу. Гулять по окрестностям без спутника боязно, но сидеть в четырех стенах невыносимо.

Для отвара не хватало трех ингредиентов. Если повезет, два из них она добудет в Долине Темных ручьев, а вот за третьим придется сходить на Закрытые земли. Ничего особо страшного для драконицы в этих местах не было, но ошейник делал ее уязвимой для мелких сущностей, населяющих дарующие силу территории, и жрице хотелось уговорить Кайтарана снять его. Мужчина не шел, и беседа судя по всему откладывалась на утро.

Каяра миновала длинный коридор жилой части замка, спустилась по широкой лестнице и, пройдя сквозь большой зал с редкими колоннами, пришла к выходу.

– Кая! – окликнул ее знакомый голос.

На душе потеплело, так в детстве обращался к ней Васил. Вздохнула и покачала головой. Кажется, все было так давно! Последний раз отец назвал ее так в день тринадцатилетия, она ухитрилась перевернуть короб с шарами для праздничного огня, и они гремели и дымили прямо во дворе дома. Мудрейший ругал ее нескладехой так громко, что перекрикивал шум от взрывов. Потом, правда, просил прощения, гладил по голове и обещал накупить подарков своей Каечке. А ночью началась эпидемия бескрылой болезни. Следующим утром появились первые мертвые. Старая жрица ушла навсегда в тот же день, и владычица выбрала себе в услужение "найденыша" Васила. После инициации, когда дрожащая от пережитого, обессиленная, истерзанная, но живая девчушка вышла из священного очага, никому даже в голову не взбрело назвать ее ребенком. Для всех она превратилась в Каяру, зоркое око богини.

– Мост уже подняли, – Кайтаран догнал ее и ухмыльнулся. – Без меня далеко не уйдешь. Неужели думаешь, что бросил тебя перед походом?

– Полагаю у тебя, мой господин, – улыбнулась драконица, – и без меня достаточно забот.

– Точно, – мужчина открыл туннель и, схватив за руку, увлек за собой.– Но вдруг тебя завтра сожрут дикие звери, и мы больше не увидимся? Надо как-то отдать последний долг…

– Подавятся… – отмахнулась Каяра, снова всем существом ощущая страх перед стенами туннеля. – Куда идем?

– На Оленье озеро, – пояснил Кайтаран, выводя их обоих к выходу. – Купаться. Мы знакомы достаточно, чтобы показаться тебе голым.