Родиться надо богиней - Юлия Фирсанова

Отчетливо понимая, что, если он спортит девицу, отец ему точно сначала вырвет клыки, а потом оторвет голову и не только ее… — для себя, видать, такую штучку бережет, старый козел, — Энтиор через силу отвел взгляд и наконец нехотя медленно промолвил, уступая:

— Хорошо, дорогая. Разбирайся с ним сама.

— Пойдем, — пренебрежительно бросила Элия парнишке, отвесив очередной легкий подзатыльник, и пошла по тропинке назад.

Бедолага заковылял следом.

Когда опасный Энтиор и его проклятая миакрана скрылись из виду, к Элегору вернулся дар речи и мальчонка начал хамить.

— Ты что, обалдела? Какой я тебе паж? — Парнишка попытался принять величественный вид, вместо которого из-за иссеченной спины у него получилось нечто похожее на скособоченный знак вопроса и болезненная гримаса.

— Разве я сказала, что ты мой паж? — бросила встречный вопрос девушка.

— Ты же… — начал было Элегор, но услужливая память подсказала ему точную фразу нахальной девицы: «Если это мой паж, то и наказывать его следует мне».

Если! Вот ведь хитрая стерва, как братца облапошила! Ни словом не соврала! Но не извиняться же теперь перед ней или тем паче благодарить. Вместо этих отметенных с ходу вариантов паренек не нашел ничего лучшего, чем гордо (дескать, я тебе почти ровня!) заявить:

— Я единственный наследник герцогства — Элегор Лиенский!

— Хочешь вернуться и сообщить об этом Энтиору? Можешь попробовать. Пожалуй, убить герцога ему будет даже приятнее, чем простого пажа. — Кажется, на девушку представление паренька не произвело ни малейшего впечатления. — Пойдем, малыш, посмотрим, что у тебя со спиной.

— От малышки слышу! — вспыхнув, заявил мальчишка, гордо задрав ободранный нос.

Глядя на это побитое, чумазое, изрядно перепуганное, но несломленное существо, похожее на задиристого волчонка, Элия невольно расхохоталась. Элегор оскорбленно фыркнул, лихорадочно размышляя над тем, какую бы гадость сказать противной девчонке.

Отсмеявшись, принцесса спросила:

— Сколько тебе лет, герцог расквашенного носа и ободранных скул?

— Четырнадцать, — важно заявил паренек, прибавив себе пару лет, и, подумав, добавил обзывалку: — Ведьма рыжая!

Элегор решил, что это будет оскорбительно для девушки, светлые волосы которой имели золотисто-медовый оттенок.

— Бедный малыш, у вас в семье все такие низкорослые и хилые? К твоим годам надо быть сантиметров на двадцать выше и шире в плечах, да еще и с восприятием цветов серьезные проблемы! Попроси родителей пригласить хорошего целителя, — с насмешливым участием посоветовала девушка, глядя на паренька сверху вниз.

А Элегор хамить-то хамил, но от принцессы не отставал: вдруг страшному принцу Энтиору все-таки придет в голову вернуться за своей жертвой, отобрать ее у сестры и довершить начатое. Когда спутники вошли в беседку, Элия закончила легкую пикировку приказом:

— Снимай рубашку.

Сделав вид, что не услышал слов спасительницы, юный герцог плюхнулся на диван и деловито запустил чумазую руку в вазу с пирожными, ухватив самое большое с нежным кремом, хлопьями шоколада и орехами. Пожав плечами, принцесса повела рукой, и с паренька исчезли те клочки, которые, продолжая именоваться громким словом «рубашка», держались на честном слове и подсыхающей крови. На сей раз девушка, не утруждая себя плетением заклятий, воспользовалась Законом Желания.

Старательно изображая невозмутимость стойкого и умудренного жизнью мужа и не давая себе чувствовать боль, Элегор продолжил методичное истребление пирожных, регулярно вытирая испачканные кремом, нугой и шоколадом пальцы о светлую бархатную обивку дивана вместо салфеток.

— А теперь давай я посмотрю твою спину, — безапелляционно заявила Элия, проигнорировав вызывающее поведение напрашивающегося на грубость парня.

Немного побурчав для порядка, мальчишка все-таки повернулся к принцессе спиной. В работе с хлыстом лорд-дознаватель не знал себе равных: спина Элегора напоминала свежеприготовленный бифштекс с кровью. Пусть Энтиор только начал работу, но результат уже ужасал, и то, что истерзанный парнишка умудрялся не плакать от боли, а хамить, сильно удивило девушку. Порывшись в багаже своих готовых к употреблению заклинаний, принцесса извлекла на свет сплетенные чары общего исцеления и, ради эффекта прищелкнув пальцами, привела их в действие. В считаные секунды зажил расквашенный нос, ссадины и синяки на скулах, руках и ногах, рубцы на спине покрылись темной коркой, которая тут же отвалилась, открывая нежно-розовую чистую кожу. От профессиональных трудов Энтиора не осталось и следа.

Вернув отвисшую было челюсть в прежнее положение (ему такие чары пока не давались и после часов плетения), Элегор торопливо скроил невозмутимую физиономию, нехотя буркнул «спасибо» и с наглым видом принялся уплетать пирожки, потому что ваза с пирожными уже опустела.

— Жаль, что вашу светлость к столь зрелому возрасту не успели обучить хорошим манерам, — вскользь заметила Элия, заклинанием чистки удаляя с дивана крем и шоколад вперемешку с грязью.

Между тем девушка продолжала с любопытством изучать маленького герцога, который уже начал отходить от шока после встречи с ее милым братом Энтиором. Преинтереснейший попался экземпляр! Элегор с демонстративным чавканьем прикончил пирожок, облизал пальцы и нахально заявил:

— А мне всякие соплячки не указ!

Принцесса лишь усмехнулась, села поближе к столу и продолжила трапезу в молчании. Паренек бойкий, сам скоро захочет завести разговор, вот и поболтаем! Юный же герцог, слегка успокоившись и утолив зверский голод, принялся нетерпеливо ерзать на диване. Его мучило любопытство: как и Элия, паренек уловил эмоции принца, напрочь и, вероятней всего, намеренно забывшего об экранировании чувств во время разговора с сестрой. Наконец мальчишка не выдержал и брякнул, так «невзначай» начиная беседу, что юная богиня едва нашла в себе силы не расхохотаться вновь:

— Энтиор тебе любовник?

— Нет, я не сторонница садомазохистских развлечений, — с видом взрослой, умудренной опытом женщины небрежно бросила принцесса, употребляя книжное выражение.

Толком так ничего и не понявший Элегор хмыкнул и невзначай спросил:

— Поговаривают, у вас тут в замке все друг с другом переспали.

— Много будешь знать, плохо будешь спать, герцог, а сплетни тоже с умом слушать надо, иначе не только сна лишиться можно, — закрыла тему Элия и откусила кусочек пирожка, давая понять многозначительной паузой, что дальше на эту тему она распространяться не намерена.

— Кстати, что это за драгоценная миакрана, о которой твой братец печется, как о собственной заднице? — грубовато продолжил паренек, изнывая от нетерпения.

— О, это одно из его любимых растений. Очень интересный кустарник из мира Лавареса. Местные жители считают его темным даром демонов. Используют листья, кору и плоды. Достаточно одной маленькой капельки сока, чтобы умереть мгновенно и в страшных мучениях. — Девушка с удовольствием начала во всех подробностях описывать процесс действия яда, с ехидством наблюдая за тем, как с каждым словом парнишка становится все бледнее, обгоняя по этой части скатерть. Принцесса завершила рассказ словами: — Между прочим, если яд проникает через кожу, то начинает действовать примерно на третьи сутки — тут все зависит от особенностей организма и дозы. Ядовитым может оказаться даже единственное прикосновение к растению без специальных перчаток.