Пророчество льда - Тимур Рымжанов

На пороге стоял странник. Весь сгорбленный, в грязных оборванных одеждах. Я аж отпрянул от двери, стараясь держаться от него подальше. Странник смотрел себе под ноги и не поднимал взгляда из-под тряпья, навернутого у него вокруг головы. Его изможденное тело тряслось от холода, а худые руки опиралось на кривую жердь, как на посох. Костлявые и узловатые пальцы теребили сухую древесину.

– Милостивый господин. Прошу вас, не гоните меня прочь, да будут благосклонны к вам великие духи. Позвольте несчастному погреться у очага.

Странник по-прежнему не поднимал глаз. Он переминался с ноги на ногу, отчего казалось, что его шатает. Или от усталости, или от собственной немощи, но он уже не мог стоять на ногах, да и лохмотья на нем были, надо сказать, не по сезону.

– Входи.

– О! Милостивый господин! Я воздам хвалу духам в благодарность за вашу щедрость и доброту.

Неуверенной походкой странник прошел к очагу и встал возле него на колени. Он положил свою клюку перед собой и протянул руки к жарким углям.

Я бросил беглый взгляд на деревню, лежащую ниже по склону. На солнце, только что показавшееся из-за горизонта, на густые облака, ползущие с севера. Скоро опять будет снегопад. Не знаю, как в долине, но здесь снег останется надолго. Закрыв дверь, я обернулся к незваному гостю. Тот, словно статуя, застыл возле жаровни.

– Если ты голоден, садись за стол, вино и хлеб придадут тебе сил.

– Вино?! В этом доме подадут вино бродяге?! Я удивлен, милостивый хозяин…

Странник поднял взгляд и на миг замер. Его лицо исказила гримаса ужаса. Он отшатнулся, прижимаясь к каменной кладке очага, словно не замечая, что тот раскален.

– …Господин Метель! – И тут он опомнился. – Прошу вас, смилуйтесь! Я никак не думал, что встречу вас в этом доме. Простите, господин. За мой дурной язык простите, я не хотел вас оскорбить своим присутствием.

– Подожди с извинениями. Как ты меня назвал?!

– Я не хотел, у меня это вырвалось случайно! Извините меня.

– Я задал тебе вопрос! Повтори! Что ты сказал?

– Я назвал вас Господин Метель.

Странник снова опустил взгляд и весь сжался, как бы ожидая удара.

– Ты назвал меня так, потому что слышал от кого-то это прозвище?

– Не наказывайте меня, я расскажу вам все. В городе, у подножия гор, все вас так называли. Мне говорили, что вы живете один высоко в горах, но я не предполагал встретить вас в этой хижине. Думал, что вы живете в замке, как все остальные правители. Все в городе повторяли, что Господин Метель совсем обезумел, что он проклят духами и не желает видеть мирской жизни, говорили, что господин затворник и не терпит гостей, говорили, что господин жесток и не терпит бродяг. Потому я так поспешно покинул город, хотя и имел желание там остаться и, может, смог бы заработать себе на новую одежду. Я бы не стал просить милостыню, я не нищий, но в дороге со мной приключились многие беды, отчего я стал похож на бродягу, а я ученый, я многое могу. Я знаю ремесла и грамоту.

– Тебе никто не сказал, почему меня называют Господин Метель?

– Сказали лишь, что вы холодны словно лед, и ни боль, ни страх, ни жалость неведомы вам. Что вы быстры в бою словно ветер и колючи как снег. Что вы родились от земной женщины, но отец ваш был истинно дух горных вершин, покрытых вечными снегами!

– И ты, грамотный человек, поверил во все эти сказки крестьян и не сделал никаких выводов?

– Слышал я о вас и прежде, далеко отсюда, в других землях. И не было у меня сомнений, что хоть половина из всего того, что вам приписывают, есть правда.

– Ну, коли так, вставай и иди умойся с дороги.

Не раздумывая ни секунды, бродяга вскочил, огляделся, и, все еще согнувшись, пошел в угол комнаты, где стоял на пне кувшин с водой. Я прошел вдоль стены и, открыв сундук, вытащил оттуда свою старую охотничью куртку, которой не пользовался долгое время. Войлочные штаны для верховой езды, сапоги, которые стали мне малы, и свежую рубашку, которую так ни разу и не надел. Обувь должна быть страннику впору.

– Возьми одежду, а свои старые лохмотья брось в огонь, – приказал я, даже не обернувшись.

– Как я смею, мой господин?!

– Это не просьба. Ты в моем доме. И не пристало здесь ходить оборванцем. И хватит причитаний.

Приказ странник исполнил быстро. Он стыдливо поглядывал на меня когда переодевался, и держался ближе к противоположной стене, там, где тень.

– Так-то лучше. Теперь ты больше похож на человека. Садись за стол.

Перечить мне он и не думал. Сел на краешек скамейки, все так же не решаясь поднять глаза.

Я сам наполнил его кружку вином и пододвинул ломтики копченого мяса. Хлеб и сыр были в достатке.

– Нет причин беспокоиться. Никто не желает тебе зла. Ты не мог знать, что попадешь в мой дом, но коль ты здесь, то будь моим гостем.

– Спасибо вам, господин, никогда не забуду такой милости.

Странник ел не спеша, стараясь быть приличным и опрятным. Я лишь пил вино и смотрел в очаг, где набирал силу огонь, пожирая сухие бревна, которые были брошены поверх старых лохмотьев странника.

Некоторое время я не беспокоил его, ждал, пока тот насытится. Возможно, мне почудилось, а может, и нет, но когда огонь уничтожал рваную одежду моего гостя, то чувствовался слабый аромат, словно в костер подлили немного розового масла. Наверное, показалось…

– Как твое имя? – спросил я, когда с едой было покончено, наливая ему еще вина.

– Син. Мое имя Син.

– Давно ты в пути?

– Третий год.

– У тебя заметный акцент, ты издалека?

– Маракарец.

– Что привело тебя в мои земли?

– Беда, мой господин. Земли – сплошь каменная пустыня. Война и разорение сделали их совсем не пригодными для жизни. А налоги хана так непомерно высоки. Когда-то там было можно жить, сейчас же только ветер да разорение.

– Армия моего брата добралась и туда?

– Я не хотел этого говорить. Но, к сожалению, это так, мой господин. Мне казалось, что великий князь не пожелает в зиму идти через горы, и я отправился сюда в поисках лучшей доли.

– Какие науки знакомы тебе?

– Астрономия. Математика. Руны.

– А ремесла? Ты говорил, что знаешь ремесла?

– Я практиковался в постройке галер, но здесь нет ни судоходных рек, ни морей, ни океана, я смогу быть плотником и честно зарабатывать свой хлеб.

– Но в моих землях строгий запрет на вырубку леса, так что твое умение будет не очень прибыльным. Скорей потребуется камнетес. Ты смог бы прочитать рукописи?

– Смог бы, коль они были бы.

Я взял лист бумаги и написал рунами, теми, что видел в книге и переписал себе по памяти, свое имя.