Урал 2017. Эра безумия - Андрей Орлов

– Ладно, – пробормотал Андрей. – Все это крайне мило, но в чем-то Татьяна права – мужики сегодня не мы. Хватит глючить и убеждать себя, что на Землю обрушился зомби-апокалипсис. Не бывает зомби-апокалипсиса.

– Точно, приятель, – встряхнул шевелюрой Витек. – Бывает мало водки. Ну, или много – кому как. Подожди, – всполошился он, глядя, как Андрей тянет руку к двери, – ты уверен, что это именно то, что нам сейчас нужно?

– Ты далеко, Андрюха? – встревожился Шура.

– Ой, не выходи, – запричитала Татьяна. – Не надо…

– Не надо? – удивился Андрей. – Татьяна, ты уж определись – будем выбираться или еще посидим? В общем, слушайте меня внимательно, мужики и дама. Сейчас я тихо выхожу – ну, типа на разведку. Запритесь, а ты, Шура, стой у двери, как влитой, держи руку на замке, и только я ударю, сразу открывай.

– Уверен? – сглотнул Шура.

– Надоело, – признался Андрей. – Решим этот вопрос – мы спятили или нет. Мы же современные люди, господа, всему имеется вменяемое объяснение.

Он минутку помедлил, выискивая, чем вооружиться, сжал горлышко пустой бутылки и решительно повернул собачку.

Он выскользнул в полутемный коридор… и спустя секунду влетел обратно с перекошенным лицом! Споткнулся о порог, перекувыркнулся, влетая в комнату.

– Запирай!!!

Коридор огласился громогласным ревом! Шура, ахнув, замкнул запор, отшатнулся от двери, а она уже тряслась, ходила ходуном от беспорядочных ударов. Завизжала Татьяна, перепрыгнула через спинку дивана. Метался Витек, запинаясь о ножки стола. Пятился Шура, сжимая кулаки. Дверь могла не выдержать! Сохранять тишину уже было неактуально. Андрей орал командирским голосом (и сам удивлялся своей решимости), что не хрен стоять и трястись, всем за работу, заблокировать вход! Поднатужившись, они с Шурой перевернули ближайший шкаф, подтащили к двери. Кинулись к дивану, стали его подтаскивать, едва не раздавив притаившуюся за ним Татьяну – а Витек продолжал метаться (но уже продуктивно), удалял с их пути посторонние предметы – стол, кресла, пустую стеклотару…

Дверь подперли, рухнули на пол. Подползла Татьяна, забралась под мышку к Андрею (почему-то не к Шуре, но тот даже не заметил), стала там дрожать, вызывая в организме раздражающие вибрации. Долбежка затихала, утробное рычание становилось глуше. Последний удар в дверь – и в коридоре воцарилась тишина. «Мало каши ели», – подумал Андрей.

– Эй, глазастенькая, – пробормотал, спотыкаясь, Витек, – это все из-за тебя. Визжала, словно менты тебя пытали…

– Давайте не искать крайних, – предложил Андрей. Он сам еще не мог успокоиться, зубы выбивали чечетку.

– Страшно, Андрюха? – покосился на него Витек. – А ты не пугайся. – Он глупо заржал. – Это еще больше осложнит ситуацию.

– Боюсь, вы ничего не знаете о страхе, друзья мои, – криво усмехнулся Андрей. Стоило закрыть глаза, как снова озарялась картина: из полумглы вылупляются озверевшие рожи – у одного кровь стекает с губ, у другого глаза висят на ниточках, горят воспаленной краснотой – несутся на него, простирая скрюченные длани. У одного, кажется, рука сломана – вывернута в плечевом суставе, но это для парня не проблема…

Он коротко поведал о том, с чем столкнулся.

– Ну, что ж, по крайней мере, один из нас убедился, что он не спит, – невесело усмехнулся Андрей. – Так что прости, Татьяна, выходить в свет в ближайшее время нам крайне не рекомендуется. Если не хотим, чтобы нас порвали.

– Ну, как же так? – стонала она. – Где же санитары?

– Здесь они. Извини, это и были… санитары.

Вздрогнул Шура, уставился на Андрея с таким видом, словно тот опроверг непререкаемую догму. Нервно гоготнул Витек, свернувшийся за диваном в позе зародыша.

– Поделом говноедам. Дошел наш с мужиками посыл до боженьки…

– Разговорчики, – злобно шикнул Шура. – Ты что, Витек, совсем страх потерял?

– Ага, от страха, – хихикнул алкаш. – Успокойтесь, Александр Васильевич, к вашей светлой личности это не относится. Вы, конечно, не подарок ко Дню Благодарения, но мужик терпимый, видали и похуже.

Послышалась подозрительная возня – Витек дотянулся до ополовиненного «источника зла», присосался к горлышку, пока не отобрали. «В мир глюков хочет свалить, – неодобрительно подумал Андрей. – Хитрый какой». Лично у него желание пить пропало начисто. Да и Шура воздержался от комментария – ему уже было все равно.

– Давайте рассуждать здраво, – предложил Андрей. – Что происходит?

Люди молчали – каждый по-своему переживал ситуацию.

– Выяснили, – крякнул Андрей. – Второй вопрос. По вашему уверению, вчера в городе наблюдались пожары. Если тушить их некому, а, подозреваю, так и есть, то пламя будет перекидываться со здания на здание, и недалек тот час, когда над нами загорится больница, и станет вдвойне, а то и втройне весело.

И это ценное замечание осталось без комментариев.

– При этом выбраться мы не можем, – добавил Андрей. – Пока, во всяком случае, не можем. Но это надо сделать при первой же возможности. Что мы имеем при самом худшем раскладе? Телефонная связь не работает, в городе пожары, бардак, паника… – Он поднялся на подгибающихся ногах, доковылял до санузла и быстро вернулся на место. – Воды в кране тоже нет, с чем вас и поздравляю. Скоро начнутся вонь, глад и мор. Исходя из перечисленного, электричество тоже должно отключиться. – Он уставился на моргающую лампу, и все проделали то же самое. – Имею подозрение, что оно уже отключилось, просто кто-то в общей панике запустил резервный генератор, у которого скоро кончится горючее…

Народ в тоске безмолвствовал.

– Твари, которые ломились в дверь, – безжалостно гнул Андрей, – примерно в курсе, что мы здесь, и будут предпринимать попытки до нас добраться. Рано или поздно они сломают дверь. Почему бы нам не вооружиться? Колись, Шура, что у тебя тут есть?

– Скальпель устроит? – усмехнулся приятель. – Прости, Андрюха, здесь не арсенал воинской части. Можно ножки от кресла оторвать, трубу какую-нибудь выломать…

– Да ладно, поживем, вроде не дует… – закряхтел Витек, подпирая кулаком небритую щеку. – Детишек нарожаем, да, красивая? Получим аморальное удовлетворение. – Он гаденько гоготнул, забормотал дальше, не дожидаясь реакции: – Ладно вам париться, народ, ну, подумаешь, сумасшедшие бегают по зданию. Мы же в дурдоме, нет? Передохнем, придумаем что-нибудь…

«Отдых» явно затягивался. Люди погружались в ступор, пропадало желание шевелиться. Волнами накатывал сон, в панике просыпались. Временами в коридоре кто-то топал, изъяснялся рыком и мычанием, тряс дверь. Люди в такие моменты прекращали дышать. Татьяна льнула к Андрею. Ее, вероятно, задевало, что он не хочет ее обнять. «Эти твари не могут разговаривать, – делал мысленные зарубки Андрей. – Издают примитивные звуки. Видимо, вирус поражает не только мозг, но и голосовые связки». Потом настало время, когда обессиленные, измученные ожиданием люди полностью отключились. Сон ударил, как кувалда. Похмелье оказалось совсем некстати. Андрей купался в какой-то липкой тине, из которой всплывали пораженные неведомой заразой санитары, мертвый Иван Алексеевич Сирин, почему-то живая, но обезображенная Рита, умоляла ее убить…