Новая Зона. В рай без очереди - Сергей Клочков

И мысль такая у меня мелькнула. А какого ляда, собственно, я с этим придурком вошкаюсь? Ты же, Ланс, так свободу ценишь, ну и вот она, вольная воля, вольнее некуда. Единственное, что у тебя на шее висело, так это Егорка, за которым чуть не сопли подтирать всю жизнь приходилось, а теперь ты вроде как и чужой им всем стал. Долги мои все выплачены, обещал последить – последил, даже в вуз устроил. То, что я не в семье, понять дали. Все!

И сладкая, заманчивая мысль подойти к машине, пинком отшвырнуть Егорушку и, дав по газам, просто уехать. Но… не пустило. Не смог. Потому что вспомнил больничный запах, бледное, помертвевшее лицо тети Тони. И капельница с тонкой прозрачной трубкой, впившаяся в сгиб полной руки, я почему-то смотрел только на нее, все думая, что это, должно быть, больно, ведь голос так тих, и под глазами глубокие тени.

«Посмотри за ним».

«Хорошо, Антонина Александровна, я постараюсь».

«Обещаешь?»

«Да, обещаю».

Считал я, что обещание давно выполнено, а все равно был уверен, что новости обо мне и Егоре в лучшем случае уложат тетю Тоню в больницу. И хоть не чувствовал я любви, почти не чувствовал, однако уважение и благодарность никуда не делись. Не совсем ведь чужие люди, и, несмотря на последние новости, я до сих пор считал, что семья у меня есть. Не смогу я развернуться и уйти не потому, что обещал, а просто потому, что не получится потом заснуть, заедят мысли. Однако тогда будем думать… Я присел на корточки возле Егора.

– Восстановиться никак?

– Ага, щас. – Егорша сплюнул и снова сильно икнул. – Зашибись они меня восстановят после моего концерта. Да я и сам не вернусь. Манал я всю их бухгалтерию. Ненавижу сук.

– Он, типа, мужик, – послышался сверху голос, и я увидел в окне общежития Ксюху. Девушка курила и с интересом посматривала на нас. – С Тапком познакомились и разговорились. При мне было дело – Тапочек, видишь, ко мне клеился и крутость показывал, придурок. И Егорка с ним… кстати, привет, чувак. Не сиди на земле, хозяйство отморозишь.

– Привет. А дальше что?

Ксюха улыбнулась, талантливо сделав на щеках почти симпатичные ямочки.

– Ла-анс… Привет… А дальше? А дальше Егор такой говорит, что сам тоже хочет сталкером стать. Ну, типа поспорили они, что студент наш учебу не бросит, слабо, а просто выпендривается… Ты ведь выпендривался, Егорушка?

– Заткнись… – тихо прошипел Егор, так тихо, чтобы не услышала Ксюха.

– Нажрался, взял студенческий и в деканат пошел, – равнодушно продолжила девушка, стряхивая пепел. – А потом такой выходит и говорит, что, оказывается, не слабо. И Тапку готовиться сказал к выходу в Москву. Они горючим закупились и недели две у меня готовились, алкоголики хреновы. И не то чтобы задолбали, но надоесть успели, клоуны. Когда в рейд пойдешь, Егор? Тапок про тебя уже спрашивает, одному похмеляться скучно.

– Он что, у тебя в комнате? – хрипло поинтересовался братец, прищурив глаза.

– Шиш ему. В коридоре бухает. – Ксюха пустила дымное кольцо. – Расстроился, переживает. Прикинь, прощения просил – за то, что Тапок, а не Койот.

Девушка прыснула в кулак, выкинула окурок и сладко потянулась.

– Он там еще? – спросил я.

– Ну, так.

– Ты, Егор, посиди тут. Сейчас вернусь.

Тапка я нашел на подоконнике. Товарищ грустил. Рядом стояла полупустая бутылка с портвейном.

– Зда-рова, Лансер… Ты вот мне скажи, на хрена ты вчера Ксюхе разболтал…

Я молча выхватил бутылку, крутанул ее в руках и «винтом» вылил скверное вино прямо на макушку бывшему напарнику. Тот удивился так, что, фыркнув, выпучил глаза и молчал все время, пока пойло булькало в жидких волосах и струями сбегало на клетчатую рубашку.

– Э-э… ты че? Ты в натуре охренел, паскуда? – выдавил он, когда я аккуратно вытряс последние капли. – Я тебя щас…

– Что ты меня щас? – Я, ухватив Тапка за ворот, сбросил его с подоконника на пол, об этот же подоконник расколотил бутылку и поднес «розочку» к разом побелевшему носу. – Ну?

Бедняга заблеял и сделал неуверенную попытку вырваться. Пришлось двинуть коленом.

– Мы с тобой, сучий потрох, договаривались не болтать? Договаривались, тварина?

Тапок снова попробовал вывернуться, но я держал крепко.

– Было? – Я повторил вопрос, жестко придавив бывшего напарника к грязному заплеванному полу.

– Угу…

– Говорил, что это лютая подстава, идиот?

– Ну, говорил…

– Первое и последнее предупреждение. – Я отбросил «розочку» и, подкрепляя каждое слово увесистым тумаком, продолжил: – Если узнаю, что ты еще где-нибудь заикнешься о том выходе или просто вспомнишь мое имя, удавлю как поганую суку. Ты меня понял?

– Ну…

– Не слышу!

– Понял я все.

– Ну, вот и замечательно. А вот это тебе особая благодарность за братца. Напоследок, так сказать.

Я поднял Тапка за шиворот и от души двинул ему в челюсть. Бывший «сталкер» с коротким воплем отлетел к стенке, затем что-то злобно, но очень тихо пробурчал. Должно быть, угрозу, но мне уже было не до него.

– А ты крут, – негромко и задумчиво сказала Ксюха, которая, похоже, наблюдала за нами в течение всего «разговора». – Фига себе… Короче, я тоже все поняла. Болтать не буду.

– Молодец. Приятно общаться с догадливыми людьми. – Я кивнул, чувствуя некоторое облегчение от того, что не придется объяснять все еще и Ксюхе. Разумеется, рукоприкладства ни разу не планировалось, но мне было бы сложно объяснить девушке, почему про знакомство со сталкерами лучше помалкивать. Надеюсь, все было достаточно наглядно… Однако я в любом случае засветился. Палево состоялось, как обычно выражается Ботаник. Нежелательные люди в курсе моего рода занятий, видели меня в лицо и знают по имени, и, что особенно паскудно, все знает и братец. И это очень даже может всплыть – хорошо, если без последствий. Черт… Надо бы залечь на некоторое время, воздержаться от вылазок в Город хотя бы на пару месяцев. Неприятный расклад. И да, никаких напарников больше.

– Ланс… постой.

– Да? – Я обернулся.

– Возьми меня с собой… туда…

– Нет. Извини, Ксюха. И лучше забудь про нашу встречу.

– Забыть? – Девушка пожала плечами и вздохнула. – Попробую, но это вряд ли выйдет. Со мной точно не получится, да?

– Точно.

– Жаль… – Ксюха сказала это едва слышным шепотом и опустила глаза. Недокуренная сигарета ударилась о стенку, и девушка, опустив плечи, поплелась в свою комнату.

Ч-черт.

Вот надо было ей, заразе, это спросить. А я ведь думал, что отпустило меня давно.

И вдруг все почернело. Я даже вяло удивился своей реакции, что настолько раскис, почему вдруг так погано стало на душе, что хоть вой. Ох, надо было мне подойти к этой дуре и дать по шее по-взрослому. Нельзя с девками так, конечно, но это особенный случай. Не смог, не врезал.