Дочь воина, или Кадеты не сдаются - Елена Звездная

— Микрофон слюной закапаешь, — сообщила мне Мика.

— Громкоговоритель! — прошипела злая я.

Но уже все и все слышали, а Эд обернулся, весело мне подмигнул и продолжил шествие, уже гораздо более довольный, чем прежде.

* * *

К моменту, как все болиды выстроились на старте, мы с Микой уже стремительно меняли ставки тотализатора, так как суммы кредитов все прибывали и прибывали. В какой-то момент стало ясно, что в ставках не только наш универ участвует. Это несколько нервировало.

— Закрываем, — скомандовала Мика.

— Поддерживаю, — и я прикрыла ставки на Эда.

— Подавай сигнал, — Микаэлла махнула рукой, демонстрируя, что она очень занята.

Вновь включив громкоговоритель, я схватила оба флажка и модельной походочкой двинулась к болидам. Когда подошла и изобразила стриптизерское приседание, в серебристом дорогом болиде взревел двигатель. Послала Эду воздушный поцелуй и сообщила зрителям:

— Итак, наши герои на старте! Сорок шесть участников, готовых рискнуть всем ради победы!

И тут я совершила величайшую глупость, объявив:

— И по традиции наших гонок, я в последний раз задам вопрос: есть ли среди вас еще те, в чьих жилах течет огонь? Есть ли еще желающие принять участие в Гонке Века?!

Вообще это только обороты речи, произносимые, дабы участники себя особенными ощутили. Но сегодня все было против нас!

Послышался гул отдаленного мотора, затем над стадионом показался черный болид, который слетел к старту и занял одно из оставшихся пустых мест. И пока я, как и все остальные, удивленно смотрела на неопознанный автомобиль, тонированное стекло опустилось, мне нахально улыбнулись и «гость незваный» весело поинтересовался:

— Скучала?

— Кир, это кто? — Мика, стоящая на наблюдательной площадке, поинтересовалась громко, так, чтобы все слышали.

— А это… — я задумалась, — это наш Темный жеребец!

— Может, лучше «Темная лошадка»? — решила смягчить Микаэлла.

— Неа. — Я не скрывая раздражения, взирала на нашего вчерашнего спасителя, — это Темный жеребец, так и заноси в табло.

В результате имеем на лидирующих позициях по ставкам Таинственного незнакомца и Темного жеребца.

— Пусть победит быстрейший! — возвестила я, поднимая руки со сверкающими флажками вверх.

Мне нравился этот миг — я, а позади ревущие двигателями болиды! И требуется лишь один жест, одно движение, чтобы эта стальная лавина ринулась в бой за скорость!

— На старт! — вскидываю голову, смотрю в сверкающее звездами небо.

— Внимание! — Я улыбаюсь этой ночи, этим звездам, всем присутствующим. Ладони сильнее сжимают рукояти флажков, и те, повинуясь, вспыхивают ярче.

Миг. Краткий миг затишья перед бурей. В душе поднимается какое-то невероятное, ликующее чувство. Яркое, острое ощущение власти, силы, могущества. Да, ради таких моментов стоило жить!

— Старт! — И я резко опускаю флажки, вслед за ними становясь на одно колено.

Рев! И над моей головой проносится лавина металла и огня!

Замерла, ощущая, как порывы вспарываемого воздуха треплют волосы, открыла глаза, встала, отключив флаги. Сорок семь сверкающих болидов мчались по трассе, стремительно заходя в первый поворот. Роскошное зрелище!

— И… вперед вырывается Темный жеребец! — возвестила следящая с возвышения Мика. — А Киран утирает слезы восторга и тащит свою аппетитную…

— Убью, — ласково сказала я.

— Ладно, и тащит свою неаппетитную…

— Повешу…

— И с этой девушкой я делю постель!

— Жилплощадь!

— Между прочим, я отдала тебе свои лучшие годы!

— Да? Я думала, лучшее ты отдала подгузникам.

Мы с Микой ссорились в шутку, просто это всегда нравилось зрителям, а мы и рады стараться. И факт в том, что на гонки, организовываемые нами, собиралось втрое больше народа, чем на любое другое незаконное мероприятие, и мы этим гордились.

— О, крутой вираж — и вперед вырывается Таинственный незнакомец! Ки-и-ир, и как он тебе?

— Кобель?

— Ки-и-ир, я говорю не о собаках, а о том самом Таинственном незнакомце.

— Поздно. — Я как раз добралась до смотровой и теперь узрела очевидное. — Впереди вновь Темный жеребец.

Микаэлла улыбнулась мне, подошла, обняла и, отключив громкоговоритель, прошептала:

— Кирюш, на тебе лица нет. Ты в порядке?

Отрицательно машу головой. Вот как она все замечает?

— Из-за вчерашнего? Из-за воинов, да?

Откровенно говоря, нехорошие предчувствия меня действительно не покидали, но пока Мика этого не сказала, я все никак не могла понять, с чем связана моя тревога.

— Работаем, — прошептала я одними губами.

Мика кивнула, подключилась, и ее серебристый голосок разнесся над стадионом:

— У нас два несомненных лидера — Таинственный незнакомец и Темный жеребец!

— И в хвосте этих не в меру ретивых жеребцов пристроился наш новичок Рик! — подхватила я. — Народ, давайте поддержим нашего студента, нашу гордость, нашего будущего чемпиона. Рик, Рик, Рик, Рик, Рик, Рик!

Толпа подхватила, и теперь все скандировали «Рик», правда, имена других участников также назывались, а я стояла на своем:

— Держу пари, Рик победит! — Уверенность в каждом слове.

— Кирюш, говорила, не наклеивай эти ресницы, ты из-за них совсем не видишь, что во главе наших смелых и отчаянных все так же Таинственный незнакомец и Темный жеребец!

— Микусь, ты, конечно, блондинка и тебе все простительно, но поверь моей интуиции. А реснички у меня наращенные, это ты у нас все клеишь по старинке.

— Кир, в последний раз, когда мы доверились твоей интуиции, ректор получил в подарок мазь от геморроя!

Толпа грохнула хохотом. Мы зажигали.

— Мик, поверь, я была уверена, что у него с этим проблемы. Понимаешь, каждый раз, присаживаясь, он так кривился.

— Кирюш, просто он по утрам видел тебя без косметики в аудитории, вот и кривился.

— Микусь, какая косметика? В девушке все должно быть натуральным.

— Сказала горилла, догрызая девичий окорочок.

— Микусь, твоя кровожадность меня пугает.

— Не бойся, у меня новая диета — после шести подруг не ем.

— Это радует…

Мы погрузились в созерцание гонки. А момент был напряженный — влетая в очередной поворот, Эд заметно теснил незваного гостя. Сейчас оба наших неожиданных гонщика опережали остальных примерно метров на двадцать, и соревнование, по сути, шло именно между этими двумя. Вот только играли они… нечестно.