Дженг из клана Волка - Максим Крылов

— Нормально. — Дженг сел в кресло второго пилота и закрыл глаза. Как всегда после трансформации, его мутило, накатывала слабость и хотелось спать. — Как раз вовремя. Первичный голод я уже утолил…

— А как поживает наш милый враг? Удалось расквитаться?

— Он отправился в человеческий ад с десятком своих охранников.

— Это хорошая новость, хоть и звучит печально.

— Откуда печаль?

— Выходит, я все-таки сбил невиновных?

— Может, и нет. — Дженг пожал плечами. — Думаю, это была обычная хитрость, и в аппарате сидели охранники.

— Надеюсь, что это так, шеф. И пожалуй, я стану думать так, иначе меня будет мучить совесть.

— Поверь, Кору, невинные люди не торчат по ночам в офисах. Они смотрят визор и воспитывают детей.

— Я вам верю, шеф. Никогда не видел обычных людей, почему-то встречался только с разными сволочами.

— Просто с другими мы не общаемся и не ведем с ними торговых дел.

— А так хотелось снова поверить в человечность!..

* * *

Лис вздрогнул, когда встретился взглядом с начальником полиции. Через эти мутные, заплывшие жиром глазки на него смотрела сама смерть.

— Вы все увидели? — спросила Грета Грин копа. — Надеюсь, я ничем не нарушила ваши законы? Этот человек — вор, и он пойман мной в моих владениях.

— Да, это так. — Толстяк вышел вперед. — Я знаю этого парня. Отец у него богатый человек. Никогда бы не подумал, что его сын способен на воровство. Но что поделаешь, если молодежи скучна наша жизнь. Может быть, вы его простите? Его отец выплатит достойную компенсацию, я вам обещаю.

— Меня не интересуют деньги. — Девушка посмотрела на Макса холодным взглядом змеи перед броском. — Вы подтверждаете, что этот человек незаконно проник в мой дом и пытался украсть мои драгоценности?

— Да, госпожа, — неохотно произнес начальник полиции.

— Теперь расскажите, что я могу с ним сделать.

— По нашим законам вы должны передать вора мне, после суда он будет отправлен на рудники или… повешен на площади. Это уж как решат присяжные.

— То есть… умрет?

— Долго на рудниках действительно не живут. Второй способ менее экономичен, но зато более быстр.

— А могла бы я его убить, защищая свое имущество?

— Да, госпожа. — Толстяк растерянно посмотрел на девушку, не понимая, чего от него хотят. — По закону вы имеете на это право.

— Вы видели, как этот человек вломился в мой дом, имея при себе воровские инструменты, так?

— Да, госпожа…

— А вот и его напарник.

В подвал ввели Дэна. Он растерянно озирался по сторонам, лицо было бледным, на щеке горела свежая царапина, одежда в грязи, словно какое-то время его тащили по мокрой земле.

— Этот паренек — тоже вор по вашим законам?

— Да, госпожа. Тот, кто помогает вору, становится его сообщником и должен быть наказан. Кстати, это второй сын того же богатого человека.

— Хорошо. — Девушка посмотрела на высокого долианца, тот вытащил из кармана пистолет. — Его я тоже могу убить?

— Конечно, но только в том случае, если вы застали его на месте преступления.

— А разве это не так?

— Да, госпожа, но…

Долианец поднял пистолет и выстрелил, Умник упал. Макс замер, глядя в холодные, спокойные глаза Греты, боясь пошевелиться. У него больно сжалось сердце. Он сел на пол рядом с Дэном, положил его голову себе на колени и погладил по бледной щеке, не обращая ни на кого внимания. Его брат погиб. Дэн хотел полететь к звездам, и теперь его душа сможет путешествовать, куда захочет.

— Итак, вы своими глазами видели, как два вора залезли в мой дом и моя охрана их застрелила. Все сделано по вашим законам?

— Но так нельзя!..

— Почему? Хотите убить второго сами? Вам дать пистолет?

— У меня есть табельное оружие, но убивать таким образом бесчеловечно.

— По вашему закону я имею на это право?..

— Да. — Толстяк вздохнул. — Вы действительно застали их на месте преступления и, защищаясь, убили обоих. Мы не станем проводить расследование.

— Ну, вот и славно. Грэг?..

Долианец поднял пистолет, из черного отверстия вырвался огонь, грудь Лиса обожгло, и на него навалилась темнота, в которой нежно пахло горькими духами…

Макс понимал, что умер, но его тело нестерпимо болело, и эта боль не давала вернуться в спасительную темноту, где приятно пахло влагой, а холодные капли текли по лицу. Откуда в аду вода? Лис не сомневался, что попасть мог только туда. Вот если бы умер малышом, попал бы в рай, а так… никаких шансов на снисхождение, слишком много он украл. Но если это ад, то почему так сыро?

Там же жара, огромные сковородки, стоящие на раскаленной магме, черти с ухватами и нестерпимая боль. И почему так нежно пахнет духами? Неужели и в аду есть женщины? Но там нет никого, кроме грешников и грешниц. Женщины ли грешницы? Грешницы ли женщины? Это вопрос, на который он не знал ответа…

Лис приподнял тяжелые веки и тут же снова опустил, когда яркий, ослепительный свет ударил по глазам. Если это был ад, в нем не хватало жары, а если рай, то тепла. Слишком холодно. Получается, жив? Макс еще раз поднял веки и увидел лицо в темных очках, на крепких, в буграх мускулов плечах. Лысая голова. Невероятная сила. Светобоязнь… Долианец.

— Вставай, вор.

Лис зашевелился, попытался приподняться, и его тут же стошнило. Полежав немного, он снова оперся на подгибающиеся руки, приподнялся и прислонился к бетонной стене. Подождав, пока глаза привыкнут к свету, посмотрел по сторонам.

Он лежал в том же подвале, где его убили. В пяти шагах от него сидела в неизвестно откуда взявшемся кресле Грета, возле нее стояли два наемника в темных очках, чуть дальше боевой робот поводил стволом пулемета. Все те же, только отсутствует начальник полиции да нет тела Дэна.

— Ты слышишь меня, вор? — спросила девушка тихим, спокойным голосом. — Посмотри на меня.

Лис кивнул, говорить он не мог, во рту пересохло. Он поднял мокрые руки и облизал ладонь, воды рядом было достаточно: вероятнее всего, его поливали из пожарного шланга — на полу лужи.

— Ты понимаешь, о чем я говорю?

Он снова кивнул.

— Помнишь, что произошло?

— Меня убили? — прохрипел Макс. — И моего брата тоже?

— Именно так. Вашу смерть видел начальник полиции, ее констатировали судмедэксперт и судья. Тело твоего брата выдано приемному отцу, а твое утоплено в нечистотах — так принято на родине долианцев. Тебе наверняка же известно, как они не любят воров…

— Тело? — Лис не понимал, что происходит, мозги отказывались соображать, нейроны с трудом оживали. — Мое?!