Бастард ее величества - Нинель Мягкова

Холодный, безразличный голос с ленцой произнёс:

— Отойдите от кровати. Руки на виду, при попытке активировать артефакт стреляем на поражение.

В только что вроде бы пустой спальне внезапно образовалась куча народу. Зажегся свет под потолком, повинуясь взмаху чьей-то руки. В ярком пламени газовой лампы злоумышленники уже не пугали — они выглядели смешно и гротескно в чёрных костюмах и чем-то вроде чулок на головах. Их повязали в считанные секунды, болезненно заломив руки за спину и стянув их широкими кандалами. Не простыми металлическими браслетами, что я видела в участке вчера, а наручами от запястья до локтя с какими-то точками, полосками и узорами. Один из сторонников правопорядка нырнул под кровать, заставив меня нервно — мысленно — вздрогнуть, и тут же вылез с какой-то круглой штукой в руках.

— Парализатор. Ограниченного действия, одноразовый. Как я и думал, — хмыкнул он, демонстрируя находку Ладинье, который по-прежнему несколько картинно подпирал косяк. Мастер теней кивнул, его подчиненный нажал на какие-то кнопки, и я наконец-то получила возможность вдохнуть полной грудью.

И тут же вцепилась в толстое стеганое одеяло, поплотнее натянув его по самые уши. Я не ханжа, но такое количество посторонних мужчин в моей спальне лицезреть не привыкла.

— На допрос. И проследите, чтоб не как прошлый раз, — мотнул подбородком Ладинье подчиненным, уводившим незадачливых преступников, и осторожно присел на краешек кровати в ногах. Я подобралась и тоже села, продолжая кутаться в одеяло. Начинался озноб. То ли откат от воздействия артефакта, — твою мать, на меня воздействовали артефактом! обалдеть можно! — то ли испуг уступал место отходняку. — Ты как?

— А что было прошлый раз? — клацая зубами, с трудом выговорила я.

— Яд проглотили, уроды, — досадливо поморщился мастер теней. — Ничего, ребята уже ученые, сейчас быстро обезвредят, проверят одежду…

— Твою же в бездну!.. — донесся снизу многоголосый вскрик, а глухой звук, словно от падающего тела, подтвердил, что ничего хорошего там не произошло. Ладинье приподнялся со своего места, но в двери, все еще пребывавшие нараспашку, уже ворвался тот самый парень, что лазил под мою кровать.

— Мастер, они в этот раз прямо в щеку капсулу зашили, бездновы порождения! Кусь — и нету. Оба, разом. Да что ж такое-то!

Под тяжёлым взглядом начальства он перестал причитать, как плакальщица на погосте, сглотнул и попятился в безопасный коридор.

— То есть за мной и правда следили? — уточнила я, наконец совладав с клацающими зубами. Теперь, правда, затряслись уже руки, но их можно спрятать под одеяло. — Мне не показалось. И ты тоже заметил. Потому и оставил меня здесь… Давно так отлавливают приезжих?

— Уже год, — вздохнув, Ладинье ограничился грозным взглядом в адрес оплошавшего сотрудника, и повернулся ко мне. То, что я перешла на фамильярное обращение, он либо не заметил, либо решил, что после пережитого мне можно. — Не всех, только определенного возраста и типажа, обоего пола. Ты как раз попадаешь под… описание.

— И что с ними потом делают? — хрипло поинтересовалась я. Раз этим делом занимается лично мастер теней, очевидно, что ничего хорошего с приезжими не происходит.

— Некоторых мы находим, — поморщился Ладинье, отводя глаза. — Не всегда живыми. У всех выживших стёрта память, иногда — совсем, иногда — только последние несколько лет. Определить, с какой целью их похищали, мы так и не смогли.

— А меня, значит, использовали как наживку. Мило, — дернула я уголком рта. — А я-то думала: прониклись участью попаданки, пожалели. Ну и дура! Выйдите, что ли, и коллег заберите. Все-таки моя спальня. И вообще, с тебя причитается жилье побезопаснее. Если, конечно, вы с отрядом не собираетесь сидеть в засаде еще неделю и ждать, когда за мной кто-то еще придёт.

— Трактирщика и его жену уже арестовали, — не глядя на меня, мастер теней поднялся. По его кивку остальные, изображавшие бурную деятельность сотрудники, потянулись на выход. — Вряд ли он знает что-то важное, его, скорее всего, просто подкупили, но штраф наложат обязательно. А может, и лицензии лишат.

— Кто бы тебя лицензии лишил. За издевательство над людьми, — пробурчала я. Хотелось орать, истерить и топать ногами, только для последнего нужно было встать и явить миру свою ночнушку-парашют, а первые два варианта… Скажем так, я приберегала их для момента, когда останусь одна. Позориться перед невозмутимым Ладинье еще больше не хотелось. Так и виделось, как он брезгливо кривит рот и произносит свою фирменную фразу:

— А я что говорил…

Только на этот раз проштрафившимися будут не горе-экспериментаторы, а гордая попаданка, оказавшаяся на самом деле не сильной и самодостаточной личностью, а маленькой слабой девочкой, которая хочет в безопасный угол и на ручки.

Кто бы знал, как я устала быть гордой, сильной и самодостаточной. Но стоит дать слабину и показать уязвимое нутро — и тебя сбрасывают с колен, как нагадившую неожиданно кошку.

Ладинье помялся на пороге, поглядывая то на меня, то на суетящихся на лестнице сотрудников.

— Собирай вещи. Поедешь со мной. У тебя десять минут, чтобы одеться, — отрывисто бросил он, наконец решившись, и плотно закрыл за собой дверь. Задвижку сломали каким-то образом похитители, так что запереть не получилось бы при всем желании.

С минуту я растерянно моргала, глядя в противоположную стену.

Куда это «со мной»?

В участок? Или все же к мастеру домой?

Оделась я в рекордные три минуты и еще пять потратила в ванной, плеща себе в лицо противно-тёплой водой. Кто бы знал, как я всегда ненавидела ледяную воду из-под крана, особенно когда летом отключали горячую и приходилось мыться из тазика. А сейчас так хотелось сунуть голову под обжигающе холодную струю и немного прийти в себя! Но делать нечего — время, выделенное мне, истекло.

Прижимая к груди заново сложенный кофр, я неуверенно вышла в коридор. Все свое ношу с собой — это точно про меня. Оставлять свои сокровища здесь я не рискнула. Куда бы меня ни везли, лучше на всякий случай захватить ценное имущество.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍