Старшая. Предназначение - Мила Вернер

– Рус, ты здесь? – и прислушалась.

– Эль? – знакомый голос прозвучал где-то совсем близко, и волна облегчения накрыла меня с головой.

– Ты где, Рус? Как же я испугалась! Я не вижу тебя, – я судорожно оглядывалась, но кроме темноты ничего не видела.

– Ты во мне, Эль, – мне показалось что он вздохнул, – ты использовала Зов. Я ответил.

– Но почему я тебя не вижу? – я цеплялась за голос, словно это была последняя ниточка, которая меня с ним связывала.

– Я выпустил зверя. И я не смог с ним справится. Я уступил, Эль.

– Нет, Рус. Ты просто действительно был не готов. Надо взять себя в руки.

– Зачем, Эль? Мне хорошо. Я впервые спокоен.

– А как же я? – я пыталась бороться.

Рус молчал.

– Они просто убьют тебя. Возьми себя в руки! Я видела твою ауру. Она черно-красная, – я говорила быстро, сбивчиво, но мне нужно было успеть до того, как он примет окончательно решение не возвращаться, – знаешь что это значит?

Он снова промолчал.

– Это значит ты не просто Альфа. Я вспомнила. Я никогда раньше не видела такой ауры, но читала, не знаю где, но я помню. Альфа Зеро. Абсолютный альфа. Понимаешь? Они рождаются один раз в десять тысяч лет, и я даже не знаю, есть ли на свете еще один такой же как ты, тебе выпал такой путь, о котором остальные даже не могут мечтать, просто по потому, что они о нем не знают, Рус!

– Он сильнее меня, – голос зазвучал с такой тоской, что захотелось плакать.

– Нет, – я сжала ладони в кулаки, – нет, Рус! Просто, доверься, пойдем со мной. Я… помогу.

– Как? Как ты мне поможешь, девочка? – в его голос добавилось звериное рычание.

– Рус, – я старалась говорить спокойно, но мне это плохо удавалось, – я знаю, ты напуган, но вспомни, мы все время были вместе, Рус, ты – моя семья, ты мой брат. Я не готова потерять тебя, я не готова уступать смерти тебя, понимаешь? Я не знаю кто я, я не знаю откуда я, и ты мне обещал, вспомни, обещал помочь найти те куски памяти, которые я неизвестно где растеряла! Ты обещал!

Он молчал довольно долго, затем нехотя произнес:

– Хорошо.

Дневной свет так резанул по глазам, что выступили слезы. Мы все так же стояли друг напротив друга, только вокруг была просто оглушающая тишина. Я развернулась к главам, положив руку на холку волка. Посмотрела на Айдана. Он стоял с непроницаемым лицом, но я знала, что внутри у него целая буря эмоций. Первым очнулся Несид, глава Острова Стрелы. Он пошел нам навстречу, настороженный, готовый в любой момент активировать боевое заклинание и остановился метрах в двух от нас, оценивающе смерил волка, потом перевел взгляд на меня. Некоторое время рассматривал, затем повернулся к Главам:

– Кто-нибудь может мне сказать, как непосвященная девчонка смогла использовать Зов? И как получилось, что эти двое связаны таким мощным заклинанием? Это уже вопрос к вам, уважаемый герцог, – он повернулся к нам спиной, и так же неспешной походкой направился обратно. Волк недовольно заурчал, что было расценено магом как провокация. Он резко повернулся и вскинул руку в магическом жесте.

– Стоять! – мой голос прозвучал очень странно. Казалось, в него вплелись какие-то посторонние ноты, которых я раньше не замечала. И маг застыл. Со вскинутой рукой и остекленевшим взором. Толпа ахнула.

В наступившей тишине леди Ганна, глава Изумрудного Острова произнесла:

– Мисс, использование чистой силы категорически запрещено, в некоторых случаях это карается смертью, – и повернувшись к Айдану спросила, – когда вы собирались нам сказать, что девочка уже прошла испытания?

Айдан, вернувший себе самообладание огромным усилием воли ответил:

– Она не проходила.

Леди Ганна вскинула на меня глаза:

– Надо же… Любопытно.

Зато Ульрих, пришедший в себя, громогласно заявил:

– Девчонку изолировать! Она же потенциальный разрушитель! Камня на камне не оставит!

И тут волк выдохнул:

– Ррррррауууу! – от нечеловеческого воя заложило уши, и вдруг я осознала, что все оборотни, которые присутствовали здесь преклонили колено. Включая Ульриха.

Марк Синтавриус посмотрел на своего коллегу, стоявшего сейчас со склоненной головой, и хмыкнул:

– Абсолютный.

Потому, что иначе, Ульриха Лютого никто бы не смог заставить сделать то, что сделал Рус.

***

Я стояла и не понимала, что происходит. Несид так и остался с открытым ртом и поднятой рукой. Наставник Сумеречного Острова разглядывал его не стесняясь, стоя прямо напротив, после чего опустил взгляд на не защищенную шею и усмехнулся:

– Идеально.

– Прекратите, Карл, тут нет зрителей, – Ганна улыбнулась одним уголком рта, – тем более я точно знаю, что ЕГО кровь вы пить не желаете.

Вампир помахал рукой прямо перед лицом несчастного:

– Он и правда ничего не видит и не чувствует?

– Правда, – подошел Марк Синтавриус.

– Отлично, – обрадовался вампир и щелкнул Несида по носу, – довольно осклабился, демонстрируя клыки и произнес, – давно хотел это сделать.

Синтавриус фыркнул и хотел было снять с Несида оцепенение, но Ганна удержала его:

– Подождите, хоть пару минут не слышать его вечное недовольство. И к тому же, нужно убрать людей. У него на пальцах висит не много не мало Кулак Смерти.

Я поежилась, заклинания этого я не знала, но название говорило само за себя. Волк успокоился, и теперь с любопытством разглядывал компанию обступившую Несида.

– Ах, да, – Ганна повернулась ко мне, – прикажи своему волку сказать вольно. Если Ульрих и притащил с собой щенков, которые долго простоят на коленях, у него самого они далеко не молодые.

– Я все слышу! – глухо крикнул Ульрих не поднимая головы.

Приказать своему волку? Я оторопело посмотрела на Ганну, и перевела взгляд на зверя. Тот устал стоять и плюхнулся на свою мохнатую задницу. На короля всея оборотней он сейчас походил меньше всего. Я снова посмотрела на Главу Изумрудного острова. Синтавриус заметил мой взгляд и его осенило:

– Девочка, ты привязала пожизненно к себе самого сильного в мире оборотня, и понятия об этом не имеешь? Он же у тебя с руки есть будет теперь! Как вообще вам пришла в голову такая идея? Как ты, Айдан, мог допустить настолько некорректные связи? – резко обернулся он к герцогу, который до сих пор молча стоял в стороне.

Я старалась выглядеть очень просвещенной в этом вопросе. Надеюсь, что мое лицо выражало полный контроль над ситуацией. Но вот мозг отказывался плясать под дудку – я все знаю. И мой вопрос расставил все на свои места:

– А что в этом такого? – для усиления эффекта я пару раз хлопнула ресницами.