Ива, или Кровь пополам с древесным соком - Наталия Яксина

Ива спала тревожно, чутко реагируя на малейший шорох. Мать металась во сне, кашляла, тихонько постанывала от боли. Девочка приподнимала больной голову и подносила к ее растрескавшимся, пересохшим губам кружку с лекарственным чаем, укрывала потеплее одеялом. Две ранки от укуса на шее стали багровыми, кожа вокруг припухла и покраснела. Ива прикладывала к материнской шее бинт, смоченный в отваре из целебных трав. Снежана ненадолго успокаивалась, замолкала, и девочка могла подремать. Но вскоре опять раздавался глубокий, влажный кашель и все повторялось вновь. Неудивительно, что утром Ива чувствовала себя старым скрипучим пнем. Услышав ее шаги, Лев тоже проснулся. Брат потянулся, хрустнув косточками, и бодро засобирался на рыбалку.

–Что зеваешь, засоня? Сон не досмотрела? – подшутил брат, пытаясь ее развеселить.

–От засони и слышу! Смотри, спросонья хлеб с червями не перепутай! А то хлебом рыб угостишь, а червей сам съешь! – не осталась в долгу Ива.

–К моему приходу ставь котёл, кроши лук и морковку – уж я-то постараюсь побольше рыбы наловить!

–Удачной рыбалки!

Вместе с разгорающимся днём на Иву так и хлынули воспоминания о вчерашних событиях. Слишком много всего сразу произошло: правда о происхождении, знакомство с лесными зверями, разговоры с питомцами, страшная весть о вампирах и, как гром среди ясного неба, мамина колдовская хворь. Но некогда обо всём этом думать: дел много, времени мало. Вран сказал, надо продержаться два дня и две ночи. Вот и первая ночь прошла, первый день начался. Огонь весело затрещал в печи, кухня постепенно заполнилась ароматами хлеба, овсянки и лекарственного чая. У колодца Ива столкнулась с Лилией, но соседка не ответила на ее приветствие, испуганно вытаращила глаза, подхватила ведра и убежала прочь удивительно резво для своего почтенного возраста. Девочку удивило и встревожило странное поведение соседки, но долго размышлять об этом было некогда.

В хлеву ее встретил радостный гомон:

–Здравствуй, Ивушка, здравствуй, голубушка! Как моя хозяюшка? Сейчас ей молочка дам, вкусного, жирного – сплошные сливочки!

–Иииива, мемеменя дои, жиииво!

–Неееет, мемеменя!

–Доброе утро! Ваша хозяйка всю ночь плохо спала, так что не шумите. Вот вам душистое сено, свежая вода. Подкрепитесь!

–Мнеее! Мнеее! Побооольше! – Манька заплясала, наклоняя голову.

–Нееет, мнеее побооольше! – Санька с готовностью боднула боевую подругу.

–Манька, Санька, тихо! Хозяйку разбудите! – одернула разбушевавшихся коз Ива.

–Кушай сено, Чернушка! Кушай, доченька! Ты уже большая, тебе пора больше сена есть, – уговаривала телочку Буренка, – Ну, Ивушка, пора доить!

Корова и козы не зря обещали дать побольше молока – постарались на славу! Мать Ивы всегда подкармливала их летом перед выгоном на пастбище, чтобы лучше доились, и Иве наказала так делать. Заслышав наигрыш пастушеского рожка, Ива отперла хлев и отправила весело мычащую и блеющую компанию в стадо. Манька и Санька сразу же объединились против козы мельника Белянки и забодали её с двух сторон, вынудив обратиться в бегство. Бурёнка ласково журила негодниц, призывая к порядку. Прислушиваясь к удаляющимся голосам, Ива зашла в птичник.

–Доброе утро! – обратилась она к курам и гусям.

Разноголосый птичий хор ее оглушил. Вскоре Ива смогла различать отдельные слова.

–Да-да! – отозвались куры. – Еда? Еда? Сюда, сюда!

–Где-где еда? Дай! Дай! – закричали гуси.

– Сюда, сюда, – попросила наседка, боясь оставить насиженные яйца.

–Туда, туда! – замахали крыльями куры. – там, там, яйки, яйки!

Стараясь не прислушиваться к птичьему гомону, Ива быстро насыпала зерна в кормушку, налила свежую воду в поилку, накормила и напоила наседку, собрала в маленькую плетеную корзинку еще теплые яйца, отогнала гуся, собиравшегося её ущипнуть.

–Гадость! Гадость! – заявил забияка, – где-где каша?