Волшебница Вихря - Галина Мишарина

– Швейная мастерская у нас есть, – сказал он. – И на кухне достаточно работниц. Ты можешь спокойно заниматься любимым делом и не беспокоиться о еде.

Я смутилась, не зная, радоваться или бояться его щедрости.

– Но я должна как-то отплатить за эту комнату и защиту...

– Ты ничего мне не должна, Веда. В данном случае испытуемый – твой брат. С мужчины всегда первый спрос. Эти покои всё равно пустовали, и вы двое не объедите Вихреградье. Так что не волнуйся, просто будь собой.

Он поднялся и направился к двери, и я сказала, чтобы задержать его ещё хотя бы на несколько мгновений:

– Я почти ничего о драконах не знаю.

– А ты сходи в сад, что дальше по берегу на север. Там живёт тот, кто тебе о них охотно расскажет, – отозвался мужчина. – Будь здорова.

– Спасибо! – успела сказать я, и он вышел, оставив после себя только прохладу ветра и соль зелёного морского простора.

Прогулку мне удалось совершить только через два дня, после того, как я узнала у Эльты, кому могут понадобиться мои руки. Девушка даже пригласила нескольких деревенских, а они принесли простые нерасшитые рубашки. Понятно дело, что заказчицы не спешили мне доверять, но они верили сестре Вихря, и я, внимательно выслушав их пожелания, принялась рукодельничать.

Я любила нитки и бисерные россыпи. Отец, помимо обращения с оружием и металлом, научил Элика ещё и стекольному ремеслу, правда, мне давно уже не приходилось пополнять запасы.

– Если бы я нашёл, где стекляшечками твоими заниматься – подсобил бы, – улыбнулся Элик.

Он чувствовал себя намного лучше, даже побывал на тренировке, и Влас велел парню приходить к концу недели, понемногу трудиться с остальными.

Элик был счастлив, я тоже. Единственное, что волновало, это странные чувства, прорастающие в сердце, которым я то ли не умела, то ли не смела дать названия. И прогулка должна была помочь мне собраться с мыслями, понять себя и немного расслабиться: мы с братом стали главной темой всех разговоров, и я, не привыкшая к такому вниманию, больше всего хотела где-то спрятаться.

Побережье здесь не было таким заросшим, и скалы не показывали бездонные пасти, готовясь сцапать пловцов. Я шагала по широченным белым пляжам, мимо гладких серых глыб, и любовалась мирно дышащим изумрудным морем. Да, будет что изобразить, когда вернусь. Природа, леса и цветы всегда дарили мне вдохновение и покой.

Вскоре на холмах показались и сады – яблони со спеющими солнечными плодами, зелёные яркие груши, персики и янтарный виноград. Я поднялась по косому склону, и долго ходила меж деревьев, пытаясь найти жилище неведомого человека. Интересно, кто был этот собеседник, живущий вдали от остальных? Мужчина? Женщина?

Услышав странно тяжёлые шаги, я, не испугавшись, пошла поглядеть, кто это так топает. И открыла рот в изумлении: по саду гулял, помахивая хвостом, фруктовый дракон. Яркий, зелёно-розовый, с золотым гребнем и жёлтыми глазами, он был размером всего-то с крупную лошадь. Вот зевнул, показывая острые клыки, и тонкий розовый язык смешно свернулся в трубочку. Он был совсем не такой, как Грозовой, что жил у нас на острове – чёрно-серебряный, синеглазый и громадный. Когда я видела рождённого непогодой, всегда сердце замирало… А этот казался добрым, милым, почти домашним. Вот увидел меня, и я поспешно вышла из-за дерева.

– Добрый день. – Поклонилась, не зная, понимает ли дракон, но продолжила: – Не хотела тебя беспокоить. Мне Влас Вихрь сказал, что здесь живёт тот, кто может мне о драконах поведать.

– А, Влас, – вдруг промурлыкал зверь. – Здорово! Давно уже у меня не было хорошего собеседника.

От удивления я открыла рот, но потом опомнилась и улыбнулась.

– Значит, здесь кроме тебя никто не живёт?

– Я одна, – улыбнулась в ответ драконица. – И буду рада беседе с тобой.

– Меня Веда зовут.

– А меня Рахта. Пойдём. Там на холме дивное место, как раз для долгих разговоров.

Бок о бок рядом с драконом, к тому же говорящим! Я была в таком восторге, что не могла согнать с лица улыбку. Вот уж не подумала бы, что смогу так просто общаться с подобным существом! И хорошо, что не взяла с собой Храна – тот наверняка кинулся бы меня защищать. Пёс в замке быстро освоился, и предпочитал валяться в саду, прямо под нашим окном, иногда лениво гавкая в сторону фонтана.

– Ты, значит, о драконах хочешь узнать? – улыбнулась Рахта.

– Да. Я жила на Грозовом острове и всего однажды видела властелина грозовых небес. Он не говорил по-человечески, как ты.

– Немногие хотят изучать язык людей, – отозвалась она. – Он кажется драконам слишком простым и скучным. Мы ведь, когда говорим меж собой, используем и вибрации, и энергии, и запахи. У нас есть специальный орган, который отвечает за речь без слов.

– Тогда как Влас умудряется всё это повторять?

– Он вожак. Он владеет магией. Всякий колдун способен открывать в себе дракона.

– Значит, и мой отец это умел, – сказала я задумчиво. – Жаль, мне волшебства не досталось.

Драконица взмахнула хвостом.

– Магия может открыться любому. Почему ты решила, что не унаследовала дар от отца?

– Потому что совсем его не чувствую, и папа всегда говорил, что гроза подчиняется только мужчинам, женщины же способны лишь впитывать её силу.

– На всё нужно время. Стоит только захотеть – и волшебство откроется тебе как на небе, так и на земле. Или ты желаешь, подобно ведьмам с Мокрых гор, постичь скорую и тёмную магию проклятий?

– Нет. Этого мне точно не надо, – сказала я. – А ты бывала в тех краях?

– Я знаю о Ведьмином Ненастье от других драконов. Гиблое это место, но кем бы ты ни был – человеком или драконом – всегда получишь то, что заслужил. Ведьмы свою судьбу избрали сами.

Она говорила о крае, где жили многие пресытившиеся силой женщины, от которых неизвестно, чего можно было ждать. Без нужды туда не совался никто, зная, что назад можно не вернуться. Дома, рассматривая старинные карты, я старательно обходила взглядом область с мрачным названием, понимая, что никогда бы не захотела там оказаться…

Мы добрались до верхушки холма, и сели на почти плоское, удобное бревно. Я стала спрашивать Рахту о драконах, и она охотно рассказывала. Конечно, она знала о своих собратьях всё.

– А если говорить о драконах морских, то у них перепонки на лапах, и шкура вся в зелёных звёздах. Сама-то чешуя сине-голубая, как раз цвета воды. Когда плывут – и не увидишь. Небесных разновидностей полным-полно: и дождливые, и туманные, и радужные. Грозовые, опять-таки. Или, например, лунный дракон. Видала такого хоть раз?

– Нет, – улыбнулась я. – И сумеречного не видела, и полуночного. Только грозового, и то одним глазом. Ну и тебя теперь. А, ещё призрачного…

– Когда? – вдруг встрепенулась драконица.