Лира Белаква - Филип Пулман

– Разумеется. Да что вам…

– Великолепно, мистер Огорд! – продолжал с энтузиазмом импровизировать Ли. – Уверен, вы стараетесь быть в курсе новейших законотворческих тенденций. Это письмо абсолютно корректно в свете Акта о торговых перевозках II. 303. (5) – да, более чем корректно, сэр, и я первый готов восхититься мужественной лаконичностью ваших формулировок, представленных в этом образчике деловой переписки. Однако позвольте напомнить, что следующий за ним подзаконный акт, а именно «О перевозке товаров и грузов» от 1911 года, часть третья, подраздел четвертый, «Прочие положения», имеет юридический приоритет относительно Акта о торговых перевозках, а в нем утверждается полное и неотъемлемое право перевозчика на погрузку груза, при условии, что (и как только) накладная будет должным образом скреплена подписями обеих сторон. Хочу особо подчеркнуть, что, согласно этому акту, осуществлению данного права не должно чиниться препятствий, обструкций или препон никаким положением предыдущего подзаконного акта ни при каких обстоятельствах и не зависимо от принятых местных поправок и интерпретаций. Капитан ван Бреда, имеется ли у вас накладная?

– Имеется, мистер Скорсби.

– Скрепленная подписями обеих сторон?

– Ага.

– В таком случае предлагаю вам, мистер Огорд, отступить в сторону и позволить моему клиенту осуществить его законные права.

– Я… это против правил! – пролепетал начальник порта, а кошка-деймон драла когтями его штанину, требуя, чтобы ее немедленно взяли на руки.

Он нагнулся, как деревянный истукан, поднял кошку и прижал к груди, и та уткнулась в него мордочкой.

– Я… ничего не знаю об этом акте… но капитан ван Бреда не уплатил портовый сбор за свой груз, и теперь…

– Господин начальник порта, дабы избавить вас от дальнейших затруднений и позора… напомню, что упомянутый сбор касается импорта, а не экспорта, и к данному случаю отношения не имеет. Это элементарная ошибка с вашей стороны, мы все понимаем. Мой клиент не станет выдвигать претензий в ваш адрес и не будет требовать компенсации, при условии, что вы немедленно освободите груз из-под ареста. Более того, если указанный платеж представляет собой действительно пошлину или сбор, а не денежное вознаграждение за какие-либо услуги, как вы только что сами сказали в присутствии этих свидетелей, это дело относится к компетенции Управления пошлин и сборов, а не к вашей, а Управление полностью удовлетворено действиями капитана ван Бреды, поддерживает его право забрать свой груз и не собирается требовать с него никаких дополнительных выплат. Это так, капитан?

– Истинно так.

– У вас есть документ, удостоверяющий это?

– Вот он.

– Тогда вопрос считаю исчерпанным. Доброго вам дня, мистер Огорд, больше мы вас беспокоить не будем.

– Но… – уныло начал начальник порта, замолчал, но быстро нашелся снова. – Но вот этот медведь незаконно носит броню… и у него нет права находиться в порту!

– Это допустимая и вполне законная мера в ответ на нарушение закона с вашей стороны, мистер Огорд, – сурово ответил Ли. – Возражение не принимается.

Он решительно шагнул вперед, а начальник порта нерешительно освободил дорогу. Толпа безмолвствовала, переваривая аргументы: кое-кто из зевак выглядел теперь гораздо менее уверенным в себе, чем еще минуту назад. Ли, однако, куда больше заботила небольшая группа дальше на набережной. Вид этой группы был ему хорошо знаком.

– Неплохой образец демагогии и словоблудия, – негромко похвалила его Эстер.

– Капитан, у вас на корабле есть оружие? – спросил Ли.

– Одно ружье. Никогда из него не стрелял.

– Боеприпасы?

– Есть. Но ими я тоже никогда не пользовался.

– Вам и не придется. Дайте мне ружье, стрелять буду я – если понадобится. Если начать погрузку в течение часа, сможете вы уйти при таком уровне прилива?

– Гавань достаточно глубока. Справлюсь.

– Вот и отлично. Потому что мне, возможно, придется отчалить вместе с вами. Теперь будьте осторожны и держите язык за зубами. Вон те молодчики явно собираются перекинуться с нами парой слов. Молчите, разговаривать буду я. Йорк Бирнисон, и снова я буду очень признателен, если вы прикроете нас с тыла.

Толпа слегка подалась назад, почуяв, что ветер теперь дует в другую сторону. Ли, капитан и медведь зашагали к молчаливой группке из пяти человек, находившейся между ними и шхуной. Эстер зорким взглядом обшаривала проулки между складами, окна верхних этажей, западный пирс через гавань напротив: хорошее ружье и меткий стрелок могут одним махом решить немало проблем. Ли слушал, как стучат по брусчатке их башмаки, как без устали вопят чайки, как пыхтит паровой кран и лязгает ковш, а потом гремит уголь, который пересыпают из танкера в вагонетки. Каждый звук был отчетлив как никогда, и негромкий щелчок они с Эстер услышали одновременно. Кто-то взвел спусковой крючок револьвера. Кажется, это там, впереди, подумал Ли. Но уши Эстер способны были засечь даже муравья, ползущего по травинке.

– Второй слева, – тихо подсказала она.

Пятеро выстроились в ряд примерно в пятнадцати ярдах впереди. У троих были не то палки, не то дубинки, двое держали руки за спиной, и не успела Эстер договорить, как в руке Ли уже очутился револьвер, и его дуло было направлено на второго человека слева.

– Бросай оружие, – скомандовал он. – Можешь просто разжать руку и уронить его на землю.

Парень остолбенел от удивления: то ли он не ожидал столь быстрой реакции, то ли никто до сих пор не брал его на мушку – мальчишке было лет двадцать, не больше. Он вытаращил глаза, нервно сглотнул, и револьвер с грохотом упал на мостовую.

– Молодец. А теперь подтолкни его сюда.

Парень пихнул револьвер ногой, и тот запрыгал по брусчатке. Капитан наклонился, чтобы подобрать его.

И тут человек справа, который тоже держал руки за спиной, сделал очень глупую вещь: широким движением выхватил револьвер и выстрелил. Но прицелиться он не успел, и пуля просвистела высоко над головой Ли.

Зеваки закричали и бросились врассыпную, но Ли успел выстрелить еще до того, как крик достиг верхней точки. Пуля попала его противнику в бедро и развернула его, так что он упал на самый край набережной, не сумел удержаться и свалился в воду вместе с оружием. Его крик оборвался громким всплеском.

– Если его не вытащить, он утонет, – сказал Ли его приятелям. – Вряд ли ваша совесть вынесет такое бремя. Ну, живее! Заодно и с нашей дороги уберетесь.

И он спокойно двинулся вперед. Нападавшие расступились, двое из них кинулись на помощь утопающему, который барахтался в воде и кричал от боли и страха.

– Покажите-ка мне револьвер, капитан.

Ван Бреда протянул оружие Ли. Это было дешевое и хлипкое изделие, ствол погнулся от удара о камень. Тот, кто рискнул бы теперь из него выстрелить, запросто мог бы лишиться руки, и Ли бросил его в воду, хоть и не без сожаления. Он проверил свой револьвер, и понял, что барабан заклинило окончательно. Выстрел у него был только один, и он его уже сделал.