Трикс. Недотепа. Непоседа - Сергей Лукьяненко

Реми Солье удивленно посмотрела на растерявшегося Халанбери. Слегка нахмурилась. Потом посмотрела на сидящего рядом Трикса.

И, похоже, впервые поняла, что ее сын давным-давно вырос.

– Ну конечно, сир! – сказала она. – Бедное дитя явно нуждается в семейном тепле и материнской ласке!

Трикс сочувственно кивнул Халанбери, но не мог не признать, что испытал облегчение. Наконец-то его мама найдет, на кого обратить свою заботу!

– А теперь Трикс Солье, – сказал король. – Юный преспешник, с большими способностями к магии. Как мне кажется, еще и с художественным даром… но вряд ли ты хочешь заниматься изготовлением скульптур и перстней… а?

Трикс смущенно кивнул.

– У тебя благородное происхождение, ты будущий герцог… – король опять усмехнулся, – если, конечно, удачный брак не вознесет тебя еще выше. Еще ты можешь сидеть ко мне спиной… Прямо не знаю, чем тебя и отблагодарить за раскрытие заговора. Может быть, сам предложишь?

– Сир. – Трикс встал. – Мне помогало много добрых людей. Нельзя ли как-то отблагодарить их?

Король кивнул.

– Во-первых, – сказал приободрившийся Трикс, – ваш верный рыцарь, сэр Паклус. Это отважный, опытный, устойчивый к магии воин, у которого сейчас нет постоянной службы. Вот если бы вы повелели ему возглавить ваш гарнизон, который хотите разместить в герцогстве…

– Но для этого он должен быть хотя бы баронетом, – заметил король. – А баронет с четвертью гномьей крови – неслыханное событие!

– Вот именно, – печально сказал Трикс.

Король развел руками:

– И впрямь! Что ж, я предложу баронету Паклусу этот пост.

– К тому же это послужит улучшению отношений с гномами, – заявил министр тайной канцелярии, просовывая голову между Маркелем и Тианой. – Своего рода знак доброй воли, сир.

Король быстро повернулся – но министра рядом уже не было.

– Знак доброй воли? – повторил король. – Хм. В этом что-то есть…

– И во-вторых, ваше величество, – сказал Трикс. – Бродячие актеры, труппа господина Майхеля…

– Я люблю театр, – сказал король. – Пусть выступят при моем дворе. Полагаю, после королевской похвалы вся наша знать будет зазывать их в свои замки.

Трикс благодарно кивнул, подумав, что Маркель Веселый вполне мог бы зваться Маркель Целесообразный, ибо он обладал удивительным умением награждать людей, ничем при этом не жертвуя.

– А в-третьих? – спросил Маркель.

– Все, – пожал плечами Трикс. – В-третьих ничего нет.

– Так не бывает, – поморщился король. – Всегда следуют три просьбы. Это традиция. Три испытания, три задания, три просьбы… Давай излагай.

Трикс секунду подумал:

– Сын вашего рыцаря, умершего на днях в преклонном возрасте, юный Кодар Арадан, мечтает служить вашему высочеству…

– О, наш долгожитель все-таки покинул этот мир? – заинтересовался король. – А я-то уж собирался послать к нему алхимиков и лекарей, пусть изучат чудные свойства той местности… думал, там минеральные источники какие-то или тайные травы, продлевающие жизнь… Хорошо. Хочет служить – будет служить.

– Все, ваше величество, – с облегчением сказал Трикс.

– Но хоть что-то для себя? – поинтересовался король. – Возможно, продолжить обучение в академии волшебства?

– Я лучше у господина Щавеля… – неловко сказал Трикс.

Радион Щавель поднялся и посмотрел на короля:

– Сир…

– Говори, – кивнул король.

– Триксу Солье не требуется обучение в академии, – сказал Щавель. – Я официально заявляю, что сей юноша прошел последнее испытание и стал из преспешников – волшебником.

– А в чем заключаются испытания? – заинтересовался король.

– Если у человека обнаруживаются способности и интерес к магии – он становится прихвастнем, – начал объяснять Щавель. – Если он сумеет использовать волшебство для решения какой-либо задачи, то переходит в ранг подаванов. Когда понимает, что в ряде случаев требуется не применять магию, а подумать и решить задачу умом – человек становится преспешником. А вот последняя ступень – от ученика к волшебнику, она самая трудная. Чтобы стать волшебником, ученик должен…

– Я понял! – воскликнул король. – Превзойти своего учителя! Победить его в поединке – или, как в твоем случае, спасти из беды!

Щавель поморщился и кисло сказал:

– Очень красивая версия, сир, но если бы так действительно было, волшебники вообще не брали бы себе учеников. Кому же понравится, что твой ученик должен тебя прикончить или опозорить? Нет, сир. Преспешник становится волшебником, когда решает сложную проблему, используя одновременно и магию, и дарованный ему от природы ум, применяет их совместно, соразмерно и согласованно. Я считаю, что с этим Трикс великолепно справился.

– Довольно простенько, – недовольно сказал король. – Но вам, волшебникам, виднее… Что ж, Трикс, тогда вот тебе моя награда.

С этими словами король с некоторым усилием снял с руки перстень и протянул Триксу.

– Он волшебный? – спросил Трикс, с благодарностью принимая перстень.

– Нет, конечно. Но в нем крупный изумруд хорошей чистоты и великолепной огранки. Пара сотен честных королевских талеров.

– Я буду носить его на груди, на цепочке, – решил Трикс, покрутив в руке слишком большой для его пальцев перстень.

– Не переживай, – засмеялся король. – Ты еще слишком молод и не понимаешь, что две сотни золотых понадобятся тебе куда раньше, чем заколдованный перстень.

– Да, сир, – признался Трикс.

Король с довольным видом оглядел сидящих за столом. И с неподдельной искренностью сказал:

– Как же я люблю такие моменты! Порок наказан, добродетель торжествует. Мудрый добрый король вознаграждает своих верных слуг, а злодеи стенают в темнице… Скажи, Трикс, а не будет ли справедливо, если они попытаются вероломно из темницы бежать – и падут пронзенные стрелами стражников?

Трикс посмотрел в глаза королю. Вспомнил, как Сид Канг выводил его из дворца – и он ждал коварную стрелу, что устремится в него из темноты…

– Нет, ваше величество. Точнее, да, ваше величество. Это будет справедливо, но это не будет по-доброму. А в мире так много справедливости, что места для доброты почти не осталось.

Король задумчиво смотрел на него. Потом спросил:

– Скажите, герцог, как вы его таким воспитали?

Отец Трикса смешался и неловко пожал плечами:

– Да как-то особо и не воспитывали… шебуршился вокруг потихоньку, кашу ел, сказки слушал, потом полюбил летописи читать…