Пространство Откровения - Аластер Рейнольдс

– Вы, конечно, в курсе, что я лишился зрения? – спросил Силвест, переводя взгляд с одного на другого. – На Ресургеме это всем известно.

– Какое у ваших глаз разрешение? – спросил Хегази с искренним интересом. – Их трудно назвать произведением искусства, но готов поспорить: вы видите весь электромагнитный спектр, от инфракрасного до ультрафиолетового. А есть акустическая картинка? А электронное увеличение?

Прежде чем ответить, Силвест упер в Хегази долгий и мрачный взгляд.

– Триумвир, я вам только одно скажу: при обычном освещении и с небольшого расстояния я могу узнать свою жену.

– Неплохо… – Хегази продолжал как зачарованный пялиться на пленника.

Силвеста и Паскаль повели вглубь корабля. В прошлый раз его проводили прямо в лазарет. Тогда капитан еще мог худо-бедно передвигаться на малые расстояния. Но сейчас Силвест пересекал отсеки, где ему все было незнакомо. Это, конечно, вовсе не обязательно означало, что они находятся далеко от медчасти, – корабль по сложности не уступал небольшому городу, и запомнить все его «улицы» и «переулки» было очень трудно даже тому, кто провел на его борту добрый месяц. И все-таки Силвест чувствовал, что находится на совершенно неизвестной ему территории, что он идет по тем участкам корабля – Садзаки и его товарищи называли их уровнями, – которых ему раньше не показывали. Если не подводила память, то лифт сейчас уносил его от узкого носа корабля вниз, туда, где конический корпус расширялся до максимума.

– Незначительные технические дефекты ваших глаз меня не волнуют, – сказал Садзаки. – Мы можем их легко выправить.

– Без работающей версии Кэлвина? Я так не думаю.

– Тогда просто вырвем глаза и поставим что-нибудь получше.

– Я бы не советовал. В отсутствие Кэлвина толку от этого не будет.

Садзаки что-то пробормотал себе под нос. Лифт остановился.

– Значит, вы не верите, что у нас есть исправная копия? Что ж, вы правы. У нашей копии огромные недостатки. Она стала совершенно бесполезной задолго до того, как мы попробовали к ней обратиться.

– С софтом такое иногда случается.

– Да… Наверное, в конце концов я все-таки убью вас. – Садзаки плавным движением достал пистолет из кобуры, дав Силвесту заметить бронзовую змейку, обвивающую ствол.

Система была неизвестна тому – то ли пулевое оружие, то ли лучевое, – но не могло быть сомнений, что на таком расстоянии выстрел окажется смертельным.

– Сейчас вы меня убивать не станете. Я вам не для этого нужен здесь, если учесть, сколько труда вы потратили на поиски.

Палец Садзаки застыл на спусковом крючке.

– Дэн, вы недооцениваете мою привычку действовать по вдохновению. Я могу убить вас просто потому, что это было бы идиотизмом космических масштабов.

– Тогда придется искать другого врача для вашего капитана.

– И что же я потеряю?

Зеленый огонек под нижней челюстью змейки сменился красным, палец Садзаки побелел.

– Подождите, – сказал Силвест. – Не надо меня убивать. Неужели вы поверили, что я разбил единственную в мире копию сознания Кэла?

Садзаки не сумел скрыть облегчения:

– Есть и другая?

– Да. – Силвест кивнул на жену. – И она знает, где ее искать. Знаешь ведь, Паскаль?

Несколькими часами позже Кэл сказал:

– Я всегда знал, сын, что ты хладнокровный и расчетливый подонок.

Они находились возле капитана. Садзаки увел было Паскаль, но теперь она вернулась вместе с другими членами команды, которых Силвест знал. И с призраком, которого он на деялся никогда больше не увидеть.

– Бесчувственное… подлое… ничтожество… – Призрак говорил спокойно, как плохой актер, механически, без эмоций произносящий свою роль. – Безмозглая крыса!

– От ничтожества к крысе? – хмыкнул Силвест. – Похоже, я быстро расту в твоих глазах?

– Не льсти себе, сынок, – оскалился Кэлвин, наклоняясь в кресле вперед. – Думаешь, ты такой великий умник? Ошибаешься. Сейчас я держу тебя за яйца, если предположить, что они у тебя есть. Эти люди сказали мне, что ты наделал. И ради чего? Чтобы создать видимость, будто ты разрушил их планы. – Он возвел глаза к потолку. – Какая жалкая причина для отцеубийства! Я еще мог бы оправдать тебя, если бы ты укокошил меня по каким-то высшим соображениям! Но нет! Ты на такое благородство просто не способен! Сказать, что ты меня разочаровал, – значило бы признать, что я ждал от тебя чего-то значительного! Но ведь этого не было никогда.

– Если бы я действительно убил тебя, – проговорил Силвест, – наш разговор создал бы ряд онтологических проблем. Кроме того, я всегда знал о существовании еще одного экземпляра своего папаши.

– Но ты убил одну из моих личностей!

– Сожалею, Кэл, но ты допускаешь категориальную ошибку. Ты же всего-навсего программа. Быть скопированным или стертым – для тебя по определению нормально. – Силвест уже готовился к новым возражениям Кэла, но тот почему-то молчал. – И я сделал это не ради разрушения планов Садзаки. Мне было необходимо… его сотрудничество, как и ему – мое.

– Мое сотрудничество? – сощурил глаза триумвир.

– Мы еще дойдем до этого. А пока я скажу вот что: уничтожая копию, я знал, что существует дубликат, и вы меня заставите предъявить его или сообщить, где он находится.

– Значит, вы совершили бессмысленный поступок?

– Ни в коем случае, Юдзи-сан. Какое-то время я наслаждался, видя, как вы считаете ваш план сорванным. Риск стоил того, чтобы заглянуть в вашу душу. Признаться, не самое приятное зрелище.

– Как ты узнал, что меня скопировали? – спросил Кэл.

– Я думала, что его скопировать нельзя, – сказала женщина, которую Силвесту и Кэлу представили как Хоури. Она была миниатюрна и похожа на лису, и ей, наверное, нельзя было доверять полностью, как и Садзаки. – Я думала, существуют способы защиты от копирования – спойлеры и тому подобная дрянь…

– Это касается только альфа-копий, милочка, – объяснил Кэлвин. – Уж не знаю, к добру или к худу, но альфой я не являюсь. Всего лишь бета, причем не самого лучшего качества. И не важно, что я могу пройти все тесты Тьюринга, главное, что с философской точки зрения сознанием я не обладаю. А стало быть, у меня и души нет. И по этой причине не возникнет никаких этических проблем, если моих личностей будет больше чем одна. Однако… – Он с шумом перевел дыхание, заполнив таким образом тишину, которую иначе мог бы заполнить своими высказываниями кто-нибудь другой. – Не верю я больше в эту нейрокогнитивную чушь. Я не могу говорить за свою альфа-личность, поскольку эта запись исчезла два века назад, но я по каким-то причинам обладаю сознанием! Не знаю, может, на такое способны все беты, а может, я один, благодаря сложности своего интеллекта, набравшей критическую массу. Не знаю. Я знаю только, что мыслю, а потому дико злюсь.