Игра реальностей. Дрейк - Вероника Мелан

Я - Дина... Девушка из другого мира, неведомым образом провалившаяся в этот город и оставшаяся в нем жить. Конец ноября. Но ноября другого мира и другого календаря. Жизнь в двух мирах сделала многие вещи относительными, проявив их зыбкость. Мы полагаемся на даты и числа, на циферблаты, на стрелки часов, строим по ним свою жизнь, но что есть время? И какое значение оно приобретает, если вдруг останавливается? Ноябрь здесь... Октябрь в родном мире. Наверное, Март или Август где-то еще... Сколько их всего... миров?

Небо было удивительно чистым - насыщенно-черным с крохотными глазками подмигивающих звезд. Ветер прогуливался по плоской крыше, путался в антеннах, пытался по-кошачьи свернуться в углах под высоким бетонным бордюром.

Я никогда до этого не сидела на крышах, но сегодня почему-то захотелось. Пуховик хорошо держал тепло, и низкая температура не отвлекала от философских размышлений, навалившихся почти сразу после утренней лекции Дрейка. Хотелось практиковаться еще и еще. Правда, получалось с трудом. Образ одного-единственного человека привлекал мысли куда больше настоящего момента.

Я тосковала в его отсутствие и расцветала, когда он был рядом.

Дрейк.

Почему именно он?

Почему не какой-нибудь парень с соседнего двора, не мужчина из моего мира - простой, обычный смертный. Почему не какой-нибудь человек, встретившийся на улицах этого мира или один из будущих коллег моего отряда? Все красивые, как на подбор, высокие статные парни. Всё при них - и ум и сила. Я усмехнулась, подумав, что Баала учитывать не стоит.

Так почему же Создатель собственной персоной?

Бесполезность подобного вопроса была налицо.

Какая разница почему? Главное, что с этим делать?

Я до сих пор не была уверена, в какой роли видел меня Дрейк - любопытный экземпляр, обладающий потенциалом Творца? Хороший телепортер для отряда? Или все-таки женщина, с которой хотелось бы провести больше, чем несколько недель обучения?

Очень хотелось верить в последнее. Иначе, зачем все эти неуловимые жесты нежности, полувзгялды, зачем это скрытое тление в глазах и страсть, ощутимая в воздухе. Зачем шопинг, рестораны, подбрасывание до дома? Тоже обучение? Или же все-таки чувство... Хоть какое-то... Пусть слабое, щекочущее, но способное когда-нибудь развиться в настоящую любовь.

Я любила Дрейка. Любила в полную силу и не сомневалась, что чувствую то, что чувствую. Это лишь герои дешевых женских романов почему-то имели тенденцию сомневаться в себе до последней страницы. А как сомневаться, если одна лишь мысль о начальнике разливалась по телу сиянием солнца? Глупо отрицать и бессмысленно.

Я поводила пальцем по стылому бордюру, на котором сидела, потом сняла перчатку. Сверкнул в лунном свете вправленный в золотое кольцо бриллиант.

- Дрейк, пожалуйста, не нужно его покупать! Оно ведь баснословно дорогое!

Он улыбнулся, будто заранее зная наш диалог от начала и до конца.

- Бернарда, я мог бы потратить эти деньги... - Начальник сделал вид, что задумался. - ...предположим, на новый ноутбук. Или что-то другое для себя. Даже если бы это были последние деньги, я бы все равно предпочел потратить их на кольцо.

- Почему?

- Потому что радость, которую принесет мне именно эта покупка, не сравнится ни с одной другой, о которой я могу думать. Ты ведь не лишишь меня радости? Она будет твоим подарком мне. Дарящий отдает всего лишь вещь, получая взамен гораздо больше - счастье в глазах другого человека. Как думаешь, это равносильный обмен?

Шах и мат.

Я потупилась, зная, что проиграла. Ни один другой аргумент не смог бы подействовать на меня так, как подействовал этот. Одна лишь мысль о грусти в глазах стоящего напротив мужчины заставила бы меня принять в дар что угодно. Если Дрейк хотел, чтобы я порадовалась, значит, я позволю себе это. Пусть он в полную силу прочувствует счастье, которое я испытываю, просто находясь рядом с ним.

- Ну, что, примерим?

И такая чудесная ласковая улыбка на губах. За такой хоть на край земли...

Руки мерзли, но я все равно продолжала гладить мерцающий в темноте камень. Подарок. Его подарок. И моя радость. Видит Бог, если бы я тогда могла его обнять, я бы обняла. Прижалась бы щекой, уткнулась бы носом в шею. Что угодно... Лишь бы еще ближе, лишь бы почувствовать на себе его руки, и плевать на субординацию. В тот момент он не был для меня Начальником, он был просто мужчиной.

Сколько раз я мечтала о настоящем касании, но так ни разу не решилась на него? Почему? Ответ был просто - я боялась. Боялась того, что если почувствую боль или шок, то в памяти отпечатается убеждение, которое будет сложно сломать, что страх, образовавшийся на клеточном уровне, перерастет в безусловный рефлекс.

Теперь я была умнее и понимала, что нельзя допускать вещей, время для которых еще не пришло. Сперва нужно вырасти, нужно чему-то научиться. Когда-то Дрейк обронил, что физический контакт может стать возможным, если мой энергетический фон изменится в достаточной степени, но не сказал, что именно для этого потребуется и когда такое может произойти.

Но ведь шанс есть. А если он есть, я обязательно его использую. Ведь тот, кто верит, всегда найдет дорогу, всегда увидит, как сделать правильный шаг. А я верила.

Жизнь уже показала, что чудеса случаются. И та ночь, когда я провалилась в этот мир, стала их началом.

Во мне есть сила и есть желание. Есть твердое намерение пройти эту дорогу до конца. Трудности были и будут, они встречаются на пути у каждого, но если знать, что (не важно, как) ты их победишь, то так оно и будет.

Натянув перчатки на озябшие руки, я посмотрела на ясное ночное небо. Бескрайнее высокое темное небо, расстилавшееся над Нордейлом, его окрестностями, другими городами и другими Уровнями. Все люди, живущие на них, ходили под этим небом, задирали головы, смотрели на него, неизменно испытывая одно и то же чувство. Чувство благоговения.

Интересно, касался ли край этого неба, небосвода моего мира? Наверное, нет. Где находился Мир Уровней? Как далеко от того дома, где жила мама? И возможно ли было измерить расстояние привычными величинами?

Но то были риторические вопросы. В данный момент в моей душе царило чувство счастья, благодарности и предвкушение долгой интересной дороги. Дрейк бы мной гордился; после необременительной философии, я все-таки скатилась в Настоящий момент, которым теперь с удовольствием наслаждалась. Под ногами гудели машины, сверху завывал ветер, а я сидела на крыше и улыбалась.

И если чувства из души можно было напрямую расшифровать на небе, то от Кочетковой Дины им бы пришло послание следующего содержания:

"Спасибо за настоящий момент. Он чудесен. Я сижу на крыше, словно Карлсон, смотрю на ночной Нордейл и я счастлива. Счастлива оттого, что жизнь подарила мне возможность увидеть и поверить в чудеса. Позволила раскрыть в себе дремавший дар и обучиться путешествиям. И если есть на свете такое замечательное место, как это, то сколько еще на свете замечательных мест? И это чудесно, что все из них у меня еще будет возможность увидеть. Ведь жизнь долгая... здесь она почти бесконечная, и времени хватит на все.