К чему приводят девицу... Объятия дракона - Анна Рассохина

— Ты не веришь собственной дочери? — бесновался он, глядя на своего родителя.

— Эта девка ее запугала!

— Прекрати так называть мою Равную! Иначе…

— Иначе — что?

— Шайн, твой отец прав, — вмешался Сульфириус, — расстанься с ней, пока еще не поздно, поверь, так будет лучше. Как только вы соединитесь, у тебя не останется ни единого шанса на спасение. Женщины из рода мир Лоо’Эльтариусов любить не умеют, мне это известно как никому другому. Я и сыну своему то же самое говорю, только он уперся, как и ты!

Арриен не обратил на эти слова никакого внимания, он смотрел только на своего родителя.

— Отец! Я еще раз спрашиваю тебя: отчего ты не веришь своей жене и дочери, а слушаешь постороннюю шерру?

— Моя жена глупа, а дочь просто запугана, — твердо произнес Рронвин.

Они снова закричали все втроем, а у меня перед глазами все поплыло. Я отрешенно слушала, как мой дракон доказывал всем, что наблюдал за мной целый год в академии и что я попросту не умею угрожать. Но Сульфириус и Рронвин не верили ему и требовали моей смерти. Когда эта троица умолкла, чтобы перевести дыхание, послышался еще один голос:

— Повелитель Сульфириус, Повелитель Рронвин, позволено ли будет мне высказаться?

На середину зала вышел Тарнион. Шайнер нехорошо прищурился, а его отец махнул рукой и устало произнес:

— У вас есть что добавить, сударь мир Лаэртэль?

— Есть.

— Говорите!

— Сегодня утром я стал случайным свидетелем разговора между принцессой Аррибеллой и шеррой Нилией. Я отчетливо слышал, что именно ваша дочь, Повелитель Рронвин, упрашивала шерру мир Лоо’Эльтариус сопровождать ее во время полета. Говорила, что Повелительница Янирра позволила ей отправиться на воздушную прогулку, а шерра Нилия до последнего старалась образумить принцессу.

Я с искренней благодарностью посмотрела на бирюзовоглазого демона, ведь в данный момент он рисковал всем, защищая меня.

— Тарнион, ты уверен в своих словах? — спросил Сульфириус.

— Готов поклясться на нагрудном медальоне, мой Повелитель! — последовал твердый ответ.

Я посмотрела на Арриена, а он вдруг разъяренно выдал:

— Это ведь ты! — Нехорошо улыбнулся и добавил: — Надо отвечать за свои поступки, демон.

Тарнион презрительно фыркнул. Шайнер зарычал и бросился на него. В прыжке он схватил бирюзовоглазого дуайгара за шею, молниеносно прижал к стене и стал душить.

Что он творит? Я с ужасом смотрела, как Тарнион пытался вырваться из захвата Шайна. Но последний оказался намного сильнее, поэтому демон только слабо трепыхался в руках дракона.

Моя голова болела, перед глазами все кружилось. Я видела, как Арриена пытаются оттащить от мир Лаэртэля, но все совместные усилия демонов и драконов были безуспешными. Повернула голову вправо и заметила стоящего рядом Ремиза, слева от меня обнаружился Фелларин. Мужчины с тревогой следили за поединком, но от меня ни на шаг не отходили. Я прикоснулась к одному из своих обручальных узоров и обратилась к жениху: «Шайн, оставь его, пожалуйста! Пойдем в нашу спальню, мне хочется остаться с тобой наедине, иначе я умру!»

Мой дракон послушно выпустил хрипящего Тарниона и направился в мою сторону. Кругом что-то кричали разгоряченные поединком мужчины, мир Лаэртэль сидел на полу и держался за поврежденное горло, а любимый шел ко мне и смотрел только на меня. В его глазах было столько любви, нежности и страсти, что я решила, будто медленно схожу с ума, а мой организм, которого с самого утра не соизволили угостить чем-нибудь вкусным и питательным, решил, что с него потрясений хватит. Я покачнулась и потеряла сознание.

Очнувшись, увидела сидящую у своей кровати Янирру.

— Тебе хоть немного полегчало? — поинтересовалась она. — Я очень слабая целительница, а никого, кроме меня, Шайн к тебе не допустил.

Я прислушалась к своим ощущениям и ответила:

— В целом все очень неплохо, но мне нужно выпить настойку терции и хоть что-нибудь съесть.

— А для чего нужна такая настойка? — живо поинтересовалась Янирра.

— Терция — это растение, которое восстанавливает силы. У меня с собой есть такая настойка в целительском сундучке.

— Я достану, — отозвалась драконица.

Капнула три капли лечебной настойки в стакан с водой, попутно объяснив Янирре, что, как и зачем я делаю. Она все внимательно выслушала и сокрушенно заметила:

— А у нас травников уже много лет нет!

— Как нет?

— Травы растут только в саду, но лишь немногие смарагдовые, включая меня, помнят древние знания по травоведению, хотя некоторые из них уже устарели. Арриен недавно стал уговаривать Рронвина, чтобы он разрешал молодым драконицам отправляться на обучение в академии Сверкающего Дола или Норуссии.

— А кстати, где Шайнер? — спохватилась я.

— У них очередное заседание Совета с дуайгарами.

— Переругались все, наверное, из-за меня?

— Ты о драке Шайнера с мир Лаэртэлем? Не обращай внимания! Демоны и драконы часто дерутся между собой. Этому уже давно никто не придает особого значения, как подерутся, так и помирятся. На то они драконы — повелители стихий, и демоны — повелители Хаоса. Но ты не отвлекайся, я распорядилась, и тебе доставят поздний ужин.

— На дворе уже ночь?

— Полночь, так что кушай, а потом спи. И ничего не бойся! Мой муж уже угомонился и поклялся Шайну, что не обидит тебя.

Когда Янирра ушла, я долго не могла уснуть. Арриен был занят, и тогда я попыталась связаться с кузинами. Лисса и Йена ответили, оказалось, что они тоже не спали, только что вернувшись с очередного бала.

Кузины сообщили, что Сульфириус устроил Ксимеру скандал по поводу того, что тот пригласил в Рильдаг трех женщин из ненавистного ему семейства. Хлопнул дверью и сказал, что ноги его не будет в Снежной империи, пока там гостят эти шерры. Демоницы относятся к Лиссе с неприязнью, говорят за спиной гадости, но рыжая только насмехается над ними в ответ. Каждый вечер Ксимер устраивает балы, где мои родственницы веселятся вовсю. По Рильдагу ходят слухи обо мне и Шайнере, в основном все сходятся во мнении, что я приворожила сына Повелителя драконов. Я возмутилась, а потом рассказала, что со мной приключилось в Торравилле. Лиссандра велела передать всем драконам, что если они посмеют обидеть ее кузину, то есть меня, она лично уничтожит весь Торр-Гарр. Мы пожелали друг другу удачи и прервали связь.

Поговорив с сестрами и тетей Ираной, успокоилась и быстро уснула.

Утром, открыв глаза, увидела, что Шайн сидит рядом и с улыбкой смотрит на меня.

— Солнечного утра, — сонно шепнула я и зевнула.

— Просыпайся, маленькая соня, пойдем в трапезную, — ласково обратился ко мне любимый.