Черный археолог. Конец игры - Александр Быченин

– Компьютер, в пределах доступа имеется медицинское оборудование?

– В доступе отказано. Основание: инициация Программы в активной стадии. Необходимо принять решение о способе инициации.

– Понятно. Твой прогноз – дотянет Олег до Федерации?

– Вероятность положительного исхода – семь процентов.

– Черт. А если мы его до медотсека на «Великолепном» дотащим?

– Вероятность положительного исхода – шестнадцать процентов. Анализ оснащения медицинского блока «Великолепного» показывает отсутствие необходимой для нейтрализации воздействия деструктора аппаратуры. Возможна заморозка пациента. Распад легочных тканей будет замедлен в три раза.

Что за хренов деструктор?! Та штука, которая заставляла клинок светиться, что ли? Н-да. Сомневаюсь, что и в больших клиниках отыщется нужная оснастка. Наши врачи вряд ли вообще сумеют понять, что за фигня Олеговы легкие разъедает. Правда, остается вариант с трансплантацией…

– Ладно, – скрипнул я зубами, – попробуем иной подход. Компьютер, огласи условия доступа к ресурсам Ковчега.

– Инициация Программы в варианте активного наблюдения.

– И что же эта загадочная фраза означает?

– Доступ к информации ограничен. Необходимо решение управляющего кластера.

– Тьфу, зараза! Саныч, у нас, похоже, выбора не остается. Ты как?

– Согласен.

– Галя?

– Да!!! Только сделайте что-нибудь!

– Решение подтверждено. Статус: Программа инициирована. Ячейка Денисов – статус: Судья. Основание: решение вмешаться в действия Регулятора. Уровень доступа – пятый. Ячейка Галина – статус: Экзекутор. Основание: приведение в исполнение решения Судьи. Уровень доступа – четвертый. Доступ в центр управления разрешен.

Ох и ни фига себе! Что там система контроля на находкинской базе говорила? Четвертый уровень доступа у Регулятора, пятый неизвестен, но может быть установлен по совокупности признаков? Похоже, Олег эту самую совокупность собрал. И Галька туда же – Экзекутор! Четвертый уровень! Даже дух захватывает от перспектив!.. Ну-ка, Паша, охолони. Сейчас не о перспективе надо думать, а о помощи Денисову. Будет просто несправедливо, если он все-таки кони двинет.

– Где медблок?! – сразу же перешла к насущному вопросу Галина.

– Ближайший кибердок соответствующего уровня располагается в центральном модуле. Переход настроен, – невозмутимо отозвался искин. – Желаете отправиться немедленно?

– Да! Ребята, помогите.

Повторного приглашения мы, понятное дело, ждать не стали: Тарасов совсем неделикатно спихнул Петровича с груди Егеря и подхватил того за плечи, а я, соответственно, взялся за ноги. Галя, обретшая надежду, суетливо семенила рядом. До телепорта добрались быстро, а вот дальше возникла заминка – едва мы приблизились к «окну в иной мир», как оно подернулось рябью и потускнело.

– Что за?.. – удивленно хмыкнул майор.

Я промолчал, но тоже вопросительно уставился на голограмму.

– Ячейка Тарасов – статус не определен. Уровень доступа третий. В доступе отказано. Ячейка Гаранин – статус не определен. Уровень доступа третий. В доступе отказано.

– Зар-раза! Придется тебе, Галь, самой.

– Как-нибудь справлюсь, Сан Саныч, не переживайте, – вздохнула девушка. – Помогите только его на плечи взвалить, что ли…

– Галь, ты лучше волоком, – встрял я. – Вон за петлю на разгрузке хватайся и тащи.

– Рану бы не разбередить…

– Ну тут уж не до жиру, – развел я руками. – Будем надеяться, что местная чудо-техника не подведет.

– Ладно, попробую. – Галина примерилась к петле, отпихнула сунувшего любопытную морду под руку Петровича и поинтересовалась у искина: – А кота пропустишь? Судья будет огорчен, если питомца не увидит, когда очнется.

– Объект – Петрович. Статус – симбионт Судьи. Уровень доступа четвертый плюс. Доступ разрешен, – пробубнила голограмма. – Переход разблокирован.

Признаться, в этот момент я почувствовал себя обманутым. Даже у кота – кота! – уровень доступа круче моего. В высшей степени несправедливо. А я-то себя пупом Земли мнил, дескать, как же без меня управляющий кластер. А вот так. Рылом не вышел. И сидеть мне, похоже, в зале Посвящений до морковкина заговенья. Ладно хоть в приятной компании.

– Удивил, рыжий! – одобрительно кивнул возбужденному Петровичу Тарасов. – Ты уж постарайся, оправдай высокое доверие. И за этими двумя присматривай. Лады?

– Мя-а-а-у!

– Вот и договорились. Все, Галь, иди. Нечего Петровича тянуть за… всякое.

– Мяу-у-р-р-р-р!!!

– Охолони, животное.

– Вы уж нас дождитесь, мальчики, – последний раз окинула нас беспомощным взглядом девушка и, взявшись за петлю, потянула Денисова к снова ставшему прозрачным «зеркалу».

Оглянулась, помахала рукой и решительно продавила телом мембрану. Как только бликующая поверхность сомкнулась за подошвами Егеря, следом маханул и врубивший урчальник кот. По «окну» пробежала крупная рябь, и оно окончательно погасло, за пару секунд истаяв без следа. В зале остались лишь мы с Тарасовым да труп самого большого авантюриста, которого я знавал в своей жизни. Честно говоря, жаль. Не справился с собой Петр Михайлович, выпустил внутреннего зверя. А ведь мог бы и уцелеть…

Аккуратно обогнув кровавую лужу, я подошел к телу капитана Виньерона и сокрушенно покачал головой.

– Как-то не по-человечески вышло. А я ведь его уважал. Считал сильной личностью. До последнего надеялся, что он справится.

– Все ошибаются, – хмыкнул майор. – Он сам сделал выбор. Не думаю, что он об этом жалел.

– Да, бился до конца. Этим они с Гюнтером похожи. Были. И даже почти осуществил мечту.

– Берегись своих желаний, они могут и сбыться… ну почти.

– Оптимист ты, Тарасов.

– Уж какой есть.

– Надо бы его похоронить, что ли… как думаешь?

– Противоречивый был человек, но погребение заслужил, – глянул мне в глаза майор. – Я так считаю.

– Согласен. Может, через шлюз в свободный полет отправим? Он в скафандре уже.

– Космос – самая надежная могила. Флотская традиция опять же…

– Нормально. Дело за малым – до шлюза добраться. – Я огляделся в поисках аватарки искина, но та куда-то запропастилась, наверное, растаяла, как и телепорт. – Синъи?

– Да?

Обернувшись на голос, я поймал взглядом сформировавшуюся из множества звездочек-вспышек голограмму и задал давно уже мучивший меня вопрос:

– А почто ты котейку обидел?

– Вопрос некорректен.

– Петровича зачем парализовал, когда он на Пьера бросился?