Дом за порогом. Время призраков - Диана Уинн Джонс

– Помогите! – вырвалось у нее.

Она забыла эти курганы. Они теснились слева, стайка мелких зеленых холмов, древних и, на взгляд живого человека, довольно мирных. Но призрачная Салли видела, что их окутывают незримые тени, полные мимолетных полурастаявших обрывков теней поплотнее. Да, они наполовину растаяли, но именно они отправили жаворонка в небо, чтобы предупредить Мониган. Это было племя Мониган. Вот почему их погребли рядом с Угодьями Мониган. И если они увидят ее, то снова отправят в небо жаворонка.

Но ей надо было пробраться мимо. Имоджин побежала к лесу. Ничего не поделаешь: надо промчаться мимо курганов как можно быстрее. Она собрала все силы и понеслась над тропой прямо-таки со свистом. И на ходу сквозь свист слышала бормотание древних призраков. Неразборчивое, будто разговор в соседней комнате, в который не вслушиваешься – о древней жизни, древних бедах, о том, как судили древние споры, давным-давно поросшие быльем. Справа три огненно-красные лошади в поле почуяли, что она идет. Они пустились с места галопом – хвосты развеваются, спины прямые – из конца в конец поля. Призрачная Салли испугалась, что из-за этого ее заметят древние тени, и помчалась еще быстрее – и сама не заметила, как разогналась даже быстрее автомобиля Джулиана Эддимена. Ей нужно было только одно – поскорей очутиться за лесом.

Бормотание стихло, деревья мелькнули мимо, и вот она уже у груды велосипедов. Имоджин здесь не побывала. Ее велосипед лежал под остальными, и цепь волочилась по траве. Где же тогда Имоджин? Салли ругала себя за то, что не спросила в больнице, но, судя по тому, что говорила Имоджин, у нее самой в голове тоже перепуталось. Может, она и сама не знала, куда бежит. Скорее всего, в катившийся волнами лес.

Призрачная Салли полетела в Изнанку Потустороннего. Внутри было на удивление прозрачно. Сплошь высокие молодые буки – будто серые колонны подпирали качающуюся зеленую крышу. Ближе к опушке с той стороны, откуда она пришла, деревья расступались перед отлогим узким холмиком, сплошь покрытым мхом. Холмик был рукотворный. Она сразу поняла, что это тоже могила, просто другой тип кургана из другой эпохи, и погребен тут кто-то очень важный. Такая тишь и прохлада стояли здесь, а деревья так походили на колонны, что лес был словно часовня, построенная на костях древнего короля.

Когда Салли плыла мимо кургана, из него донесся голос.

– Я лежу под холмом и жду, когда настанет пора нужды во мне. Пришло ли такое время?

– Э-э… кажется, нет, – ответила она.

– Я надеялся, что ты явилась призвать меня, – сказал голос. – Ведь ты и живая и мертвая – как и должно быть.

Это ее очень встревожило.

– Н-на самом деле я здесь не затем, чтобы позвать тебя, – сказала она. – Я ищу свою сестру Имоджин. Ты, случайно, не видел ее? Вряд ли…

– Имоджин? Имогена? – проговорил голос. – Давным-давно. Пропала. Ее нет давным-давно.

– Ой, – испугалась она. Вдруг здесь, под узким холмом, лежит прорицатель? Не было печали! – Моя сестра жива. У нее светлые волосы, она одета в желтое.

Настало молчание. Затем голос мрачно заговорил:

– Ах эта. Желтая, как зерно, – вот только что она пробежала мимо меня, тая в себе силу, способную принести жизнь в царство мертвых. Я счел, что это предвестье и скоро меня призовут. Нужен ли я сейчас в мире живых?

– Честно говоря, не думаю, – ответила она. – А… а ты кто? Король?

На сей раз молчание затянулось. Потом голос сказал:

– Я забыл.

Кто-кто, а она его понимала. Ей стало его жалко.

– Рано или поздно ты станешь нужен, и тебя обязательно призовут. Скажи, ты знаешь Мониган?

Молчание было долгим и ледяным. Наконец голос проговорил:

– Оставь меня в покое.

Она поняла, что больше он с ней не заговорит. Конечно, Мониган он знал. Тем не менее она учтиво поблагодарила его. Он подарил ей надежду – и такой надежды у нее не было с тех пор, как она очнулась в больнице. «Принести жизнь в царство мертвых», – повторила она и полетела по прохладному проходу между церковных деревьев. Лес был такой прозрачный, что она сразу увидела бы Имоджин, если бы та была поблизости. Но в лесу Имоджин не было.

Имоджин нашлась за опушкой по ту сторону леса, где склон холма переходил в поле. Там буйно росла земляника. Имоджин сидела среди кустиков и безобразно объедалась. С ней такое происходило сплошь и рядом, когда она сердилась на себя. Губы, руки, весь перед брючного костюма были в розовых пятнах от земляничного сока. Имоджин с бешеной скоростью рвала ягоды и заталкивала их в себя.

– Какой изысканный вкус, – донеслось до призрачной Салли, когда она подлетела поближе.

Салли до того обрадовалась, что нашла Имоджин, что с минуту просто порхала над ней и смотрела, как она ест. Потом вспомнила, что ей нужно было не просто найти Имоджин, но еще и сделать кое-что. Еще минута ушла у нее на то, чтобы вспомнить, что надо поднять в больнице руку, чтобы остальные как-то ей помогли. Она висела в воздухе и старательно поднимала руку. Напряглась изо всех сил, но, судя по всему, это было попросту невозможно. Она не имела никакой власти над собственным телом, оставшимся на семь лет в будущем. Пять отчаянных минут она лихорадочно придумывала, как же заставить работать эти далекие мускулы, а Имоджин совала в рот ягоду за ягодой. Потом стало поздно. Дерево рядом с ней высветилось зеленым от двойной вспышки молнии. Миг – и ударил гром.

Имоджин выронила горсть земляники и вскочила на ноги, ударили первые капли.

– Ой-ой-ой! – закричала она. – В грозу нельзя быть возле деревьев!

Снова сверкнула молния. Имоджин завизжала. Ее визг потонул в раскатах грома, но призрачная Салли видела, как она визжит: рот у нее был открыт, губы побелели в свете молнии. Потом Имоджин скрылась за стеной дождя. Повернулась и бросилась бежать прямо в поле. Призрачная Салли едва не потеряла ее. Ринулась следом и нашла Имоджин по чистой случайности: та в панике металась по полю, не разбирая дороги и неловко поддергивая штанины. Призрачная Салли металась вместе ней и паниковала ничуть не меньше. Они обе представления не имели, куда бежать. Все скрылось за дождем. Призрачная Салли боялась отвлекаться: вдруг она снова потеряет Имоджин из виду. Она знала, что пошевелить рукой сумеет, только если вернется в больницу, но тогда она потеряет Имоджин. А Имоджин боялась останавливаться. Один раз она продралась сквозь живую изгородь с визгом: «Здесь нельзя! Кусты тоже дерево!» – а потом снова пустилась бежать, но в конце концов поскользнулась на мокром склоне и покатилась вниз, заливаясь слезами.

– Чужие. – Сквозь хлесткий шум дождя донеслось бормотание. – Сказать… зажечь маяк… не получится… переговоры… предостеречь…

Призрачная Салли поняла, куда они угодили. Склон, по которому скатилась Имоджин, был одним из круглых курганов. И его обитатель заметил их. Теперь Мониган знает. Она почуяла обман. Как ни старалась призрачная Салли удержаться возле скорчившейся в траве фигурки Имоджин, она почувствовала, как ее отталкивает прочь. И одновременно обнаружила, что возле нее валяется какая-то вялая тяжелая штуковина – неужели чья-то рука? Салли содрогнулась и уронила ее.