Вектор силы - Вячеслав Неклюдов

Закончив ремонтные работы и наведя порядок в салоне, мы ещё день провели в беседах с Хильшером, делясь своими краткими знаниями о том, как развивалась Земля после августа 1945 года. Его очень обрадовало известие, что Советский Союз развалился и коммунисты проиграли нынешней власти. Хотя, как он позже признался, его это и не сильно волновало, как его предков. Он родился уже здесь и совершенно не представлял всех земных нюансов и масштабов. А недовольство коммунистами передалось ему от его родителей, но он обязан сообщить высшему руководству, что коммунистической угрозы больше не стоит опасаться, даже если врата вновь удастся кому-то на Земле активировать. Да, конечно, можно было воспользоваться услугами и знаниями Селены, но мы посчитали, что давать полную и подробную информацию бывшим противникам не стоит. Да и раскрывать все наши карты и возможности тоже было бы ошибкой. Вильгельм также не делился всей информацией и достижениями местной диаспоры. А учитывая, что даже в 1930-1940-х годах немецкие учёные были одними из самых выдающихся умов планеты, то ещё неизвестно, чего они достигли более чем за восемьдесят лет полной изоляции. Поэтому мы делились только краткой и общей информацией.

Нам вернули наши удостоверения, и через день, обменявшись радиочастотами для связи, мы отправились к загадочной пирамиде…

С высоты полёта «Странника» лежавший внизу под нами мир ничем особо не отличался от виденных нами ранее планет. Иногда под нами мелькали поляны с совершенно непривычными цветовыми оттенками, но Селена подсказывала нам, что, например, ярко-фиолетовое пятно – это аналоги земных цветов: лаванды, колокольчиков или обворожительной скабиозы. И несмотря на то, что период цветения их на Земле более ранний, здешние цветы, возможно, из-за местного мягкого климата не осыпаются до поздней осени. А некоторые радужные разводы являлись выходами на поверхность минеральных солей.

Сверху загадочная пирамида своей камуфлирующей расцветкой была практически незаметна. Мы сначала увидели немецкие грузовые машины и бронетранспортёры. А когда кемпер снизился неподалёку от брошенной автотехники предыдущих экспедиций, то контур пирамиды стал отчётливо виден. Осторожно подойдя по возможности ближе к этому монументальному сооружению, высотой примерно с девятиэтажный дом, мы обратили внимание, что его поверхность не идеально гладкая, хотя как зеркало отражала на своих гранях всё окружающее. Поэтому её и не видно с воздуха.

Одетые в боевые комбинезоны, мы остановились на безопасном расстоянии от строения. Серёга достал свой трофейный бинокль и внимательно осмотрел прилегающую территорию.

– Так, парни, примерно в пятидесяти метрах от нижней грани пирамиды видны следы от взрывов гранат и сожжённая трава, скорее всего, от немецких огнемётов. Входа на гранях пирамиды я пока не обнаружил. Значит, есть минимальная дистанция, пересекая которую на людей кто-то нападал. Останков тел я тоже пока не вижу, хотя… погодите… Ага! Это брошенный огнемёт, и вот ещё вижу автоматы, но ни тел, ни обрывков обмундирования нигде нет.

Мы по очереди брали бинокль, вглядываясь в детали.

– Ну и что будем делать? – поинтересовался я.

– Давайте сначала облетим пирамиду на «Страннике», осмотрим окрестности…

Разведка с воздуха принесла минимум новой информации, только то, что основанием этого сооружения был равнобедренный пятиугольник. Судя по следам взрывов на земле, все предыдущие экспедиции подходили к пирамиде только с одной стороны, что подсказывало нам о наличии там, вероятно, единственного входа, пока нам невидимого. Техника и брошенное оружие выглядели неповреждёнными.

– Такое ощущение, – поделилась с нами своими мыслями Елена, – что пирамида эта вписана в пентаграмму. Посмотрите, как причудливо накладываются на грани тени. А неизвестные силы уничтожили всю органику и ткани, но металл не тронули. Возможно, рядом с оружием мы и найдём невидимые нам с высоты значки, награды, металлические пряжки от ремней и тому подобное.

– Скорее всего, ты права, – согласился с ней Володя. – И с пентаграммой, и с пограничной полосой. Но если мы подойдём ближе, то окажемся как раз в зоне бывших активных боевых действий.

Мы сообщили по рации Хильшеру, что обнаружили пирамиду и результаты наших наблюдений.

«А давайте отправим на разведку Жука, – услышали мы в голове голос Багиры. – Он-то изготовлен из кремнеорганики, может, его не тронут? А в случае опасности он сможет быстро удалиться из зоны поражения!»

– Отличная идея! – обрадовались мы.

Багира взяла на себя управление Жуком. Она осторожно подогнала его к рубежу, но ничего опасного не произошло, зато мы все отчётливо увидели, что на стене пирамиды появилось треугольное, чуть подсвеченное отверстие входа.

– Открылась! – почти хором выдохнули мы.

Багира дала команду Жуку приблизиться к проходу. Но опять ничего опасного не произошло.

– Эх! Ничего не видно отсюда! – посетовал Лёха. – Может, поближе подлетим?

– Я бы не стал так рисковать, – признался Баринов.

– Согласен, мля. Нехер задницу подставлять, – категорично отозвался Сергей.

– Тогда что мы дальше будем делать? – Лёха всем видом показывал, что у нас нет других вариантов. – Отсюда ничего не видно. Подойдём ближе – нас могут атаковать. Жука они не трогают, значит, не чувствуют в нём угрозы. Мы можем загнать его внутрь, но он же не оснащён передающими камерами, и мы так ничего и не узнаем, что там внутри.

– М-да, об этом мы не подумали, – огорчился я. – Но у меня есть предложение!

– Какое? – Все уставились на меня.

– В Жуке на разведку поеду я.

– Это может быть очень опасно, – попыталась остановить меня Леночка.

– Я думаю, что раз они не тронули Жука, то есть шанс, что и меня внутри не засекут. Но если вдруг что-то случится, я постараюсь быстро убежать, а вы меня будете прикрывать. Да ещё у нас остался хоть и небольшой, но запас на силовую защиту, возможно, она окажется эффективной против неведомых врагов. Ещё ни разу нас не подводила.

Серёга, пожевав в раздумье губами, согласился:

– Я думаю, Стас, ты прав. В данной ситуации, сидя здесь, мы ничего не добьёмся. Но в случае прямой атаки – никаких вольностей и ненужной отваги! Ноги в руки – и убегай.

Я кивнул:

– Багира, возвращай Жука.

Связь решили поддерживать через Селену. Вдруг и её способности окажутся нелишними.

Сняв шлем, я забрался в ложемент механизма. Зеленоватое свечение и привычные волокна опутали моё тело, а присоски, закреплённые на висках, сделали меня зрячим. Пробежавшись по округе и восстановив навыки управления механизмом, я помахал одним из верхних манипуляторов вышедшим проводить меня ребятам и затрусил в сторону пирамиды.

Подойдя к пограничной полосе, я снизил темп и практически по шажку стал приближаться к строению, каждую секунду ожидая неведомой атаки на меня. Но пока всё было тихо. Приободрённый таким положением дел и уведомив друзей, я более смело стал подходить к треугольному проходу. Его ширина позволяла проникнуть даже нашему «Страннику». Достигнув входа, я остановился, опасаясь переступить порог, но, чуть помедлив, пересёк его. Перед моими глазами на стенах прохода изредка мелькали чуть красноватые прямые всполохи, будто это было диодной подсветкой, так популярной в последнее время в земном дизайне или в космических компьютерных игрушках. Стены прохода так же, как и вся наружная поверхность пирамиды, были неоднородными. Мне казалось, они сотканы из отдельных блоков, совершенно неожиданных по конфигурациям, но, надо отдать должное строителям, чётко подогнанных друг к другу. И вот по этим стыкам и сверкали микромолнии, напоминающие бегущие диодные огни. Свет солнца постепенно сходил на нет, и в проходе становилось темнее и темнее.