Королевская кровь. Скрытое пламя - Ирина Котова

Подошел к расписанию, поискал преподавателей, группы. Нашел что нужно и двинулся дальше.

Алина обнаружилась на втором этаже: как он и думал, читала учебник, сидя на подоконнике, сосредоточенно, быстро листала страницы, и он подошел тихо, чтобы не напугать, осторожно коснулся коленки.

– Ой, – все равно испугалась и теперь таращилась на него своими глазищами. – Матвей! Я чуть не свалилась от неожиданности!

– На, – сказал он с неловкостью, протягивая булочки, – пожуй.

– Я стану толстая совсем, – пожаловалась Алина, но булочку отщипнула, засунула кусочек в рот. – Да и есть не хочу. А вот пить – очень. Жаль, в столовую уже не успеваю.

– Я сейчас тебе воды из автомата принесу, – сказал Матвей. – Успею.

Он успел. Постоял перед ней; захотелось погладить по спине, но сдержался. Раздался ор каменов: «Пятая пара! Тридцать секунд до закрытия дверей!» – и он так и не спросил, что хотел. Хотя думал всю ночь и утро, переживал и почти решился.

Помаялся, поднялся выше, к кафедре математики и магмеханики, постучал. На кафедре помимо секретаря был и профессор Максимилиан Тротт – он сдавал журнал и расписывался за отведенную пару. Увидев семикурсника, иронично поднял брови.

– Профессор, – пробасил Матвей, чувствуя себя последним поганцем и предателем на свете, – можно с вами поговорить?

Секретарь навострила уши.

– Сейчас я закончу, – насмешливо ответил природник, – и выйду. Подождите меня в коридоре.

Он вышел через несколько минут, подошел к подоконнику, у которого застыл мрачный студент. Ситников возвышался над инляндцем на добрую голову, а в ширину был с троих Максов.

– Слушаю вас внимательно, Ситников, – ровно проговорил Тротт, – что вы хотели? Неужто извиниться?

– Нет, – резко ответил Матвей и весь подобрался, набычился. – Извиняться я не буду.

Профессор смотрел на него внимательно, и парень выдохнул, опустил голову.

– Я хотел попросить вас позаниматься со мной по атаке и отражению нападений, – сказал он гулко. – Я ведь вчера даже среагировать заклинаниями не успел, одной физической силой пытался. А мне в армию потом, там жалеть никто не будет…

Тротт смотрел на него с сарказмом.

– У меня несколько другая специализация, а у вас прекрасный преподаватель по боевой магии, первоклассный, господин Ситников. Не уверен, что в этом есть необходимость. Вы должны были уже к этому времени все изучить и отработать. А практика и опыт приложатся.

– Саныч, конечно, классный, – согласился студент, переминаясь с ноги на ногу, – но мы же у него на потоке. Друг с другом-то легко, да и на практике по боевке мы нежить издалека накрываем. Я думал, у меня все хорошо… А вчера понял, что ни хрена не хорошо… А на индивидуальные занятия денег нет…

– И что заставило вас думать, что я соглашусь? – высокомерно спросил природник. – Я слишком дорожу своим временем, господин Ситников.

Матвей глянул на него разочарованно и мрачно, хотел что-то сказать, но не стал. Пожал плечищами, снова набычился, буркнул «извините» и пошел к лестнице.

Макс постоял, глядя, как удаляется огромный семикурсник. Снова вспомнился вчерашний разговор с Богуславской, и он раздраженно забарабанил длинными пальцами по подоконнику.

– Ситников, погодите, – окликнул он парня. Тот остановился, оглянулся угрюмо, вернулся. – Я готов тренировать вас. Только до конца этого семестра. И чтобы никаких опозданий и «я сегодня не могу». Хоть один раз не сможете – откажусь. Будете жаловаться, ныть, просить пощады – откажусь. Понятно?

– Да, – неуверенно прогудел студент.

– Будем дважды в неделю заниматься, по вторникам и четвергам. Ранним утром, до пар. Завтра первый урок, жду вас в шесть утра. Не осилите ранние подъемы – ваши проблемы. После занятий не могу уже я. Это тоже понятно?

– Ага, – ответил Матвей.

Макс снова постучал пальцами по подоконнику.

– А как же ваша девушка, Богуславская? Вряд ли она будет в восторге. По понятным причинам.

– Она не моя девушка, – смущенно сказал порозовевший Ситников, – мы дружим. Я ей не буду говорить… пока.

Лорд Максимилиан хмыкнул.

– А можно… – воодушевился студент, – у меня, понимаете, друг есть, он очень сильный, на потоке лучший. Поляна. Может, вы нас вдвоем возьмете?

Природник заскрипел зубами и возвел глаза к потолку.

– Я сильно рассчитываю, что у вас только один друг, Ситников. Если я завтра обнаружу в зале всю группу – развернусь и уйду. Понятно?

– Понятно, – радостно ответил семикурсник и быстро ушел, пока противный маг не передумал.

Тротт посмотрел, как удаляется его новоявленный ученик, и уже создал Зеркало, чтобы вернуться в лабораторию, как в кармане вдруг загудел телефон.

– Все в порядке, Данилыч? – инляндец снова оперся на подоконник, наблюдая, как тускнеет Зеркало.

– Все в порядке, – сообщил друг легко. – Макс, ты способен отвлечься от своей лаборатории еще на несколько часов и помочь хорошему человеку?

Макс поморщился. Сегодня у него явно день помощи хорошим людям.

– Не хотелось бы, – честно и сухо ответил он.

– Это нужно Стрелковскому, – коротко сообщил Алекс. Тротт поудобнее перехватил трубку, расслабился. Игорь Иванович очень помог им семнадцать лет назад. И отказать сейчас Макс бы не смог.

– Какого рода помощь нужна?

* * *

Через пятнадцать минут Тротт уже был в Зеленом крыле. Подписал соглашение в кабинете Тандаджи о неразглашении любой информации, которую он тут услышит. Обменялся довольно сдержанным рукопожатием со Стрелковским. Общение у них сразу как-то не задалось, еще с момента давнего знакомства. Помощница Игоря Ивановича, боевой маг, но далеко не виртуоз и не очень сильная – не бывает в армии и спецслужбах гениев, – глядела на Макса большими синими глазами с любопытством, и нетерпением, и чуть-чуть с восхищением, и он вдруг ощутил совершенно мальчишеское желание показать, как хорош в своем деле. Ощутил и усмехнулся. Эмоции, ненужные и отвлекающие, возвращались лавиной. И началось это, когда он увидел, как плачет и пытается отползти от него девочка Богуславская со своими косичками и веснушками.

Стояла задача снять мощный ментальный блок с запретом, а это было болезненно и долго.

Арестант в камере смотрел на Тротта с беспокойством, поверхностные мысли были полны страха, а вот чуть глубже стоял блок. И он был очень хорош, не превосходен, но хорош.

– Мне нужно усыпить вас, – сказал Макс спокойно, и заключенный, поколебавшись, кивнул. – Ложитесь так, как вам удобно. Засыпайте.

Мужчина уже дышал ровно, глаза его закрылись, как вдруг сзади, от стеклянной стенки камеры, послышался восхищенный вздох. Профессор оглянулся.