Ведьма. Право на ошибку - Валерия Воронцова

Единственное, что сразу же привлекло внимание всех, кто был в нашем отряде, так это подвал, от которого разило такой темной магией, что в первую секунду меня холодный пот прошиб. Драгон же почувствовал только тяжелый «горький», как он выразился, привкус в воздухе. Обрыскав с ним и Скорпионами каждый уголок, не найдя ничего, кроме пары огарков от свечей, пустых ящиков и пучков различных сушеных трав (некоторые из них использовались в темных ритуалах), мы вернулись в гостиную.

– Да, здесь определенно жила та же ведьма, которую я почувствовала в школе, – сказала Сэра.

– Угу, я тебе больше скажу. – Я с досады пнула стену. – Эта ведьма еще там и учителем работала. Тригонометрия.

– Зло преподавало зло, – флегматично отметил Марк, присев на подоконник рядом с Джиллиан и оборачиваясь к окну. – Тут уже дня два точно никто не появлялся. О, Зак с Эрелл идут.

Секунд через пятнадцать младшая Бриар и Ловель присоединились к остальным, стряхивая с волос воду.

– Ну что? – спросил сестру Драг.

– В школе никто даже не помнит об их существовании. Ни ваши одноклассники, ни преподаватели, – нахмурилась Эл.

– Думаю, они еще раньше тебя, Ри, провернули фишку с заклятием забвения, – добавил Зак, глянув на меня своими голубыми, без зрачков, глазами.

Экстаз. Помрачнев еще больше, если такое возможно, я оперлась спиной на грудь Драга, тут же оказываясь заключенной в его горячее объятие. Скорпионы привычно застыли вокруг нас практически с тем же выражением лица, что и у меня. Положив ладони на руки Бриара, бездумно поглаживая их, задумчиво уставилась в пол. Что-то здесь было не так, кроме очевидного.

– Я не понимаю, откуда они здесь вообще взялись, – наконец посмотрела я на своих присутствующих Ястребов. – Ревендж заслал их сюда задолго до… убийства моей матери и Льюиса, как еще одну ниточку своей бесконечной паутины? Они действительно родственники, мать и сын, у них общие черты, выражение лица, конечно, Полли явно маскировалась со всем своим малиновым уродством и возрастом…

– Полли? – переспросил Тристан, резко вскинув голову. – Ее звали Полли Прюэт?

– Да-а-а… – протянула я, видя, как в глазах одного из старших Ястребов зажегся огонек понимания. К слову сказать, этот самый огонек зажегся и у других ведьм, кроме меня, Марка и Джил.

Несколько мгновений понадобилось на то, чтобы понять основное отличие между мной с друзьями и другими Ястребами. Возраст. Мы еще и трех десятков не разменяли, в то время как у остальных счет шел уже на века. Они явно знали эту ведьму.

– Что? – спросила я, ощутив, как напрягся Драгон, воспринимая эмоциональный фон, царивший в комнате.

– Полли – это ведь «освобожденная», да? – приподняла бровь Индира, мрачно усмехнувшись. – Она всегда была склонна к некоторой театральности.

– Брось, не думаешь же ты, что… – начала Сэра, но Висдом махнула рукой, перебрасывая свои темные волосы на спину, чтобы не мешались.

– Что Полли Прюэт – это Пейлан Фрэнс? Безусловно, я считаю, что это одна и та же ведьма, как и большинство присутствующих здесь. Верно, ребята? – Индира глянула на других Ястребов, и некоторые кивнули, подтверждая.

– О чем это вы? – непонимающе спросила я, впервые слыша второе имя, произнесенное Индирой. – Тристан?

Повернув голову от окна, Вайт серьезно посмотрел на меня:

– Пейлан Фрэнс два столетия была Хранительницей твоей матери вместе с Льюисом и Ричардом, пока девятнадцать лет назад не разорвала их связь.

– Чего? Как это – разорвала связь? – опешила я, инстинктивно смотря на своих Хранителей.

– Предала данную ею клятву, – презрительно выплюнул Ян. – Поставила себя превыше подопечного.

– Более того. Себя превыше королевы, – припечатал Норд, и я порадовалась, что на меня он никогда не смотрел столь осуждающе, как сейчас в пространство. – Позор пал на всю ее семью, ее отец, Бертран Фрэнс, один из воинов поселения под командованием Виктора, отрекся от нее, и о Пейлан не вспоминали до этого часа.

– Но почему она поступила так? – не укладывалось у меня в голове.

– Подробности нам не известны, – качнул головой Тристан. – Это щекотливое дело, затрагивающее лишь приближенных покойной королевы.

– Уж я своей маме была ближе некуда и ни разу не слышала ни о Пейлан, ни о Полли, или как там ее! – дернулась я, и Драгон успокаивающе выдохнул мне в волосы, касаясь губами макушки.

– Это случилось за год до твоего рождения, здесь, – задумчиво проговорила Сэра, доставая откуда-то свои карты. Прикрыв глаза, цыганка отошла за Кира, словно оставляя любимого стеной между собой и всем остальным, и принялась перетасовывать старую, потрепанную колоду.

Отлично. Все пребывание матери в Вэндскопе – это какая-то большая черная дыра сплошных вопросов. Сторона ее жизни, совершенно мне неизвестная. Только я думаю, что до чего-то докопалась, как яма сразу же углубляется.

– У нее уже тогда был сын? – спросила я Тристана.

– Нет, – качнули головами Ди и Зак.

– А… – Я запнулась, обдумывая собственный вопрос. – Ни у кого из вас никогда не возникало подозрений, что она… беременна? Не было ничего такого?

– До отъезда Мари Оры ничего подобного я не замечала, хотя именно мои воины охраняли Королевский Дом, и по работе я часто пересекалась с Хранителями ее величества, – поджала губы Индира. – Думаешь, отец этого… Дэна, кто-то…

– Не знаю. Честно, мне плевать, кто там его отец. В любом случае они сторонники Ревенджа и убийцы, что уже подписывает им смертный приговор за все сделанное. Не знаю, замешана ли в этом Пейлан, но Дэн – труп, – холодно сказала я.

– Отдай его нам, моя королева, – мысленно обратился ко мне Норд.

Склонив голову набок, я внимательно посмотрела на стоявших вокруг Скорпионов. Причин желать Дэну мучительной смерти у них было не меньше, чем у меня, а вот возможностей осуществить подобное… Я не умела пытать. Смерть от моей руки обычно приходила для противника в бою росчерком клинка или стихийной сферой, но долгая кропотливая работа, несомненно заслуженная в данном случае, мне не по зубам.

– Хорошо. Он ваш, но при одном условии.

– Каком? – хором спросили братья, одинаково устремив взгляд на меня.

– Он должен умирать долго.

Четверка Хранителей склонила головы. Кажется, они прятали довольные ухмылки.

– Восьмерка кубов, – провозгласила Сэра, наконец достав карту из колоды.

– И что это значит? – осторожно поинтересовалась Эрелл, которую, как я успела заметить, привлекали гадания Рейнхардт. Ладно, по-честному, я еще не видела ни одной девушки, которую они бы не привлекли.

– Разрыв старых связей, начало чего-то нового, карта новой реальности, – пожала плечами цыганка, убирая колоду куда-то во внутренний карман своей ветровки. – В принципе похоже. Пейлан разорвала связь с твоей матерью, и это все изменило. Я надеялась на что-то более конкретное. Но вопрос задан, ответ получен.