Сталь и пепел. На острие меча - Вадим Львов

Отсюда такой вал ошибок в управлении войсками с обеих сторон. Но у генерала армии Волобуева нашлись под рукой три комбрига, решившие действовать на свой страх и риск, а у генерала Корнелиуса — нет.

— Господин генерал! — к Громову подскочил бригадный интендант, сияющий от радости как начищенная медная валторна.

— Слушаю!

— Взяли, склады взяли. Фрицы, когда тикали, здесь все склады бросили. Всего полно! Даже не взорвали.

— Ну так действуй, действуй, интендант, не крутись у штаба! Не дай бог, авиация нагрянет или еще что…

Связь со штабом корпуса установили только ближе к полудню. Первое, что услышал Громов в свой адрес от генерал-лейтенанта Бородулина — это поток самых отборных и изощренных слов, имеющихся в великом и могучем русском языке. Все это было размешано с уставными словами типа «трибунал», «отстранение» и, наконец, «расстрел».

— Я в Веймаре, господин генерал-лейтенант, — прервал поток красочных матюгов в свой адрес Громов. — Выслал разведку, противник в двадцати километрах на северо-запад.

Поток тут же прервался, и наступила пауза. Секунд через пятнадцать Бородулин переспросил уже спокойным, чуть напряженным голосом:

— Где находишься? В Веймаре?

— Так точно. Здесь у них пустота. Мы, когда удар на юг переместился, перехватили девятую панцер-бригаду Бундесвера, здесь, между Веймаром и Буттштедтом. Двинулись дальше, сопротивления не встретили. Даже пока не бомбят.

— Ты уверен, что противник только в двадцати километрах?

— Уверен. Разрешите выдвигаться вперед?

— Давай! Давай, дьявол ты хитрющий!!! — радостно заорал Бородулин. Командиру корпуса стали четко видны возможные перспективы образовавшегося разрыва в ранее плотных боевых порядках союзников. Перспективы, от которых захватывало дух.

— Мне бы боеприпасов и авиационную поддержку. Это необходимо. Топлива и масел хоть залейся, но боеприпасы… И зонтик воздушный тоже необходим. Сейчас союзнички очухаются, и начнется карусель.

— Все будет, — неожиданно легко согласился Бородулин, отключаясь.

Единственный оставшийся в бригаде БПЛА «Дозор», нарезав еще несколько кругов над окрестностями Веймара, ничего нового не сообщил.

— Странно, нет даже гребаных самоходок! — Слепнев витиевато выругался. Вездесущие германские бронированные гаубицы PzH2000 являлись настоящим проклятьем. Пара таких длинноствольных дур со скорострельностью десять выстрелов за неполную минуту могли здорово потрепать механизированный батальон или сжечь взвод танков. После чего мгновенно поменять позицию. Раньше за ними охотились специально выделенные вертолетные звенья «Ка-52», вооруженные ПТУР «Вихрь», или группы спецназа. Но теперь из-за нехватки сил и средств такие «охоты» не практиковались. Немцы это быстро просекли. Сажали где-нибудь в лесу или на кирхе наводчика и пару гаубиц — а то и одну! — километрах в двадцати пяти от передовой. За минуту отстреляются — и тикать…

— Не каркай, Слоенов! — осадил его Громов. — Командуй движение.

«Барсы» и «БМП-3М», следом «КамАЗы» и «Уралы» снабжения с бронированными кабинами катили на запад, все дальше проникая в самое сердце Европы и заставляя это сердце нервно трепыхаться.

Генерал Бородулин с помощью не подвел. Рвущуюся на запад двадцатую бригаду прикрыли с воздуха невесть откуда взявшиеся истребители «МиГи», с желто-голубыми эмблемами на крыльях и килях.

— Никак хохлы? Да я их авиации с начала войны не видел.

Сороковую авиационную бригаду ВВС Украины главнокомандующий западным направлением Волобуев чуть ли не кулаками выбил из начальника Генштаба Украины. Герой боев в Крыму и бывший командующий мобильными силами «незалежной» Деркач, став начальником Генштаба и генерал-полковником, всячески старался уклониться от посылки как в Европу, так и на Дальний Восток значительных воинских контингентов. Нет, украинский корпус Елизарова, дерущийся вместе с русскими в Польше, увеличился с двух до пяти бригад, но других подкреплений не было. Пришлось Волобуеву, заручившись поддержкой Москвы, вести дипломатическую дуэль. Переговоры шли тяжело до тех пор, пока Волобуев, не выдержав, не наорал на своего украинского визави, напомнив ему о европейской злопамятности. Мол, раз уж воевали на стороне Москвы, им этого уже не простят. В завершение попросил одолжить ему пару авиационных соединений. Именно так — «одолжить». На время. И не бесплатно. В конце концов, украинцы в двадцать первом веке завоевали грозную репутацию международных наемников не просто так. Есть причины и традиции.

Генерал Деркач против этого аргумента устоять уже не мог и махнул рукой, и Западный фронт получил в самый критический момент истребительную и транспортную авиационные бригады с опытными пилотами и нормальной матчастью. А прорвавшиеся в тыл танковые бригады — вожделенную воздушную поддержку и тонны боеприпасов, сбрасываемых с «Ил-76», летящих под плотным эскортом истребителей.

Союзное командование металось, не зная, чем закрыть образовавшиеся бреши и как спасти разваливающийся на глазах фронт.

Второй раз за эту войну «восьмидесятые» вошли на оперативный простор и поставили перед верховным командованием и политическим руководством НАТО дилемму — сдаться или начинать широкомасштабную ядерную войну в перенаселенной Западной Европе. С понятным обеим сторонам результатом. Но за океаном события развивались своим чередом. Независимо от сражения на равнинах Центральной Германии.

— Господин генерал-майор! — Голос начальника штаба оторвал комбрига от лицезрения изящно разворачивающихся на развязке автобана «Барсов».

— Слушаю. — Громов повернулся и увидел бледное, растерянное лицо Слепнева. Таким он его видел две недели назад, когда стало известно о мятеже в Москве и покушении на Стрельченко.

— В США произошел ядерный взрыв. Вот шифрограмма.

Генерал выхватил бланк с красной пометкой из рук начштаба.

«Сегодня, около 14.15 на юге США, штат Луизиана (предположительно город Шривпорт), произошел ядерный взрыв силой до… Последствия… выясняются…»

Буквы, словно акробаты, прыгали перед уставшими глазами.

— Этого еще не хватало, — покачал головой Громов. — Что с боеприпасами, Слепнев? — неожиданно спросил он начштаба.

— Ну, благодаря ВВС имеем по полтора БК у боевых машин и один БК в артиллерии и пехоте.

— Вот и здорово. Продолжаем выполнение поставленной задачи. Нечего на всякую хреновину отвлекаться. Чему быть, того не миновать. Вперед, Слепнев, вперед! Темп и еще раз темп. Они уже задыхаются, надо их окончательно загнать. Действуйте! — Генерал прошелся по аккуратному газону брошенного дома, сминая высаженную ярко-зеленую траву своими армейскими ботинками.

— Так и передайте командирам боевых групп и батальонов и подразделений бригады! Всем передайте. Понимаю, что устали, но победа — рядом. Главное — ее не упустить. Наше движение — вот залог близкой победы!