Битва героев - Алексей Бобл

«Как все сложно у людей», – в очередной раз подумал Крум, притормозив, чтобы одернуть штаны на мошонке. Прав был Демир, не стоило им с Крыма уходить, в Московии все по-другому устроено. Люди живут в городе большем, чем три Херсон-Града. Здесь правят сильные кланы, у которых есть мощное оружие и машины. Воинов у Чембы все меньше, гибнут мутанты, а за что? Им обещали новые земли, но чем они лучше Крыма или Донной пустыни?

Демир, приотстав от остальных, обернулся. Сдвинув кепку на затылок, почесал обритую плавником катрана голову, и когда Крум подошел ближе, тихо произнес:

– Будем в Москве, держись братьев. Старайся, чтобы они рта не открывали. Отвечай за них, если меня рядом не окажется.

Переварив услышанное, следопыт понял мысль старика. Живу и Стояну с людьми всегда было трудно общаться, по речи в них легко признать мутантов. Тодору легче всех, он за немого сойдет.

Крум кивнул и спросил:

– Как думаешь, зачем в Москву едем?

Демир придержал его за руку, чтобы остальные во главе с Ежи отошли подальше, и заговорил:

– Хитрость Баграт замышляет, но какую, пока не знаю. Видишь, как слуга евонный нам тщательно одежду подобрал. Мы на старателей похожи, что нефть добывают.

Одноногий пацан оглянулся, махнул им, мол, не отставайте, и ускорил шаг.

Старик помолчал и продолжил еще тише:

– Думаю, лазутчиками прямо в клан зашлют. К людям. Сведения Владыке нужны, иначе в войне не победить.

Крум посмотрел на Демира и понял: старику все не по душе. В его взгляде были тоска и сожаление. Старик явно думал об одном, говорил другое. Крум не стал выведывать настоящих мыслей старого следопыта.

– Кто такой Баграт? – спросил он.

– Тише, – шикнул Демир, следя за Ежи. Спустя пару мгновений ответил: – Владыка киевского Храма.

– Главный в Ордене? – Крум округлил глаза.

– Да.

Демир зашагал быстрее. Их отряд покинул свой лагерь у Разлома и свернул в небольшую низину, где горели костры и стояли множество навесов, сплетенных из тростника. Под ними спали воины Чембы. Всюду в землю были воткнуты копья, с висящими на древках щитами и кривыми саблями. Дежурившие у костров мутанты удивленными взглядами провожали следопытов. Пару раз вскакивали, хватаясь за оружие, но, признав своих, пропускали дальше.

– Видите? – радостно сказал Ежи, обернувшись. – Не узнают. Это хорошо… замечательно! Владыка рад будет. Не ошибся я в выборе, про вас легенды сложат. Вы измените ход истории!

Стоян что-то промычал в ответ, Жив с Тодором промолчали, а Крум и Демир многозначительно переглянулись. Оба не разделяли радости одноногого. Крум, стараясь отвлечься от тягостных мыслей, стал думать, как удобней спрятать оружие в складках одежды, чтобы потом выхватывать быстро, не запутавшись в полах плаща. Демир не проронил больше ни слова. Они пересекли Можайский тракт, вошли в поселок с домами из белого камня, оставив по правую руку мост через Разлом. Тут тоже горели костры, но вокруг никого не было. Совсем захмелев, отметившие недавнюю победу мутанты перебрались в жилища людей и крепко спали. Крум успел подумать, что сейчас пятеро следопытов легко бы разделались с войском Чембы, но тут же переменил мнение, завидев в окнах дома, куда направлялся Ежи, высокие силуэты с факелами. Охранники мутантского вождя справно несли свою службу, следя за улицей.

Ежи обменялся с ними условными знаками и вошел в дом. Стуча штырем по ступеням, провел пятерку мутантов на второй этаж и остановился перед раскрытой дверью. Из нее в узкий коридор лился яркий свет карбидных ламп и доносился голос Владыки Баграта. Тот очень быстро говорил что-то про Киев.

– Ежи! – вдруг крикнул Баграт. – У тебя все готово?

Одноногий пацан кивнул.

– Заходите. Скорей. – Он призывно замахал следопытам и посторонился, пропуская их в комнату.

Она оказалась просторной. Справа от входа, возле стеллажей с ящиками на полках, опираясь на длинную клюку, стоял, блестя лысиной, смуглокожий коренастый Илай.

Крум сразу узнал переговорщика из племени Чембы по большим очкам с темными стеклами, которые тот почти никогда не снимал. Глаза у Илая особенные, до глубины зеленые, не переносят солнечного света, зато ночью он ими видит как днем. На переговорщике был светлый плащ, кожаные штаны и стоптанные башмаки со шнурками.

За столом напротив двери сидел Владыка Баграт. Он быстро писал толстым карандашом на сером листе бумаги. Нижняя часть карандаша была из рифленого железа. Крум привык отмечать для себя такие мелочи, в умелых руках карандаш легко становился оружием. Слева от входа в стене была арка, за ней виднелась еще одна комната, где у окон дежурили рослые воины Чембы с факелами в руках.

Баграт бросил карандаш, сложил лист вчетверо и протянул Илаю со словами:

– Отдашь в Киеве брату Крипте. Лично.

Переговорщик кивнул. Взял бумагу, скрутил трубочкой и сунул в заготовленную для этого гильзу. Сплюснув кончик зубами, спрятал ее в мешочек с кохаром, висевший на груди, и поднял голову.

– Помнишь брата Крипту, Илай? – Баграт пристально смотрел на мутанта.

Тот снова кивнул.

– На словах передашь, чтоб делами в Храме занялся староста, сам Крипта пускай с отрядом жрецов в Москву едет. – Владыка поднялся, вышел из-за стола. – Теперь на этих взгляни. Скажи, что думаешь. Сойдут они за людей или нет?

Он махнул в сторону следопытов. Илай перехватил клюку, слегка горбясь, повернулся к пятерке.

Круму стало не по себе, ему показалось, что за большими черными стеклами Илаевых очков светятся две зеленые точки. Младшие Верзилы невольно подступили к Стояну, стараясь спрятаться за широкой спиной брата, Демир сдвинул кепку на лоб, прикрыв глаза козырьком. Сейчас Илай напомнил следопытам Загра-Чу-Рука, Огненного Демона Ила. С недавних пор среди мутантов ходили слухи, будто демон возродился в Донной пустыне, приняв человеческий облик, подчинил племена людоедов, захватил Мост и двинулся с отрядом на восток, сжигая на своем пути поселки крымчан, сея смерть и панику среди обитателей Пустоши.

Просунув руку за полу плаща, Крум нащупал вспотевшей ладонью рукоять плавника катрана, не сознавая, зачем так поступает, потянул.

– Этим, – густым басом произнес Илай и ткнул клюкой Стояна в грудь, что тот невольно отступил, – лбы прикрыть. Сильно бугры заметны.

Склонив голову набок, переговорщик взглянул на Демира с Крумом.

– Эти в порядке. Похожи на старателей.

Крум отпустил рукоять, высвободил руку.

– Ежи! – Баграт щелкнул пальцами. – Тебе три минуты…

– Владыка, – возразил одноногий. – Где ж на них кепки по размеру сыскать? У них вона бошки какие, я…

Баграт побагровел.

– Две минуты!

Ежи выскочил за дверь. Простучав штырем по лестнице, он звонко окликнул кого-то на незнакомом Круму наречии, в ответ прозвучали гортанные выкрики, с пацаном начали спорить.