Ассасин - Дмитрий Кружевский

Ри последние дни не отходит от меня ни на шаг, и, лишь когда я иду тренироваться, оставляет меня одного. Огромный пустой зал, который, судя по остаткам прогнивших столов, некогда был солдатской столовой, я обнаружил в дальнем уголке этой странной крепости, больше похожей на длинную стену, раскинувшуюся между отрогами двух горных кряжей и отделяющую Демонические земли от остальных. Рядом с этим залом нашлась небольшая комнатушка, где я и поселился, буквально сбежав ото всех, кроме волчицы. Я стал затворником, целыми днями сижу в своей комнате, тренируюсь или брожу по стене, глядя на пожелтевшую степь, которую изредка припорашивает редким здесь снегом. Стражники привыкли к моим молчаливым похождениям и не обращают на нас с волчицей внимания. Пару раз приходил Дарнир, но разговор как-то не клеился, впрочем, зла за все произошедшее я на него не держу, ему тоже нелегко – прошлое настигло его, как он ни старался от него убежать.

Два брата – потомки императора не существующей уже несколько веков страны, память о которой передавалась из поколения в поколение.

– Я родился и вырос в Каргасе – столице Тании, – рассказывал Дарнир. – Мой отец был видным политиком, а мать работала верховной целительницей в местной больнице и являлась прямым потомком императора Арании. Впрочем, отец всегда считал ее россказни глупостями, – нет, правдивость ее слов он под сомнение не ставил, просто считал, что не стоит забивать голову прошлым: всеми этими несуществующими титулами.

Дарнир вздохнул. Было видно, с каким трудом дается ему этот рассказ.

– Однако у матери была еще одна тайна… Все наши предки по ее линии владели магией… магией крови, – проклятое, запрещенное знание, о существовании которого знали лишь единицы. Я как-то интересовался происхождением этих знаний, но даже в магических трудах о нем упоминается лишь вскользь, и то в самых древних трактатах. Лично мне кажется, что это и есть та сила, которую даровало семя моему предку и которая стала нашим проклятием. Так считал я, так считала мать, однако Акмил, наоборот, бредил этой силой – желал ее. Но мать наотрез отказывалась ему ее передавать, несмотря на то что мой брат был неплохим магом.

Эта сила – проклятие. – Щека Дарнира дернулась. – Мы с братом с рождения обладали ею, но, чтобы выпустить ее на свободу, нужна была кровь – кровь матери. Только испив ее крови, один из нас мог получить власть над этой силой, и мать хотела передать ее мне.

– А это обязательно было делать?

– Да, – лицо гиганта помрачнело. – Если бы один из нас не выпил крови до достижения своего двадцатилетия, то мы оба превратились бы в демонов – таково проклятие этой силы. Из поколения в поколение у потомков императора рождалось двое детей, и лишь один из них получал власть над силой крови, другой же силу терял, становясь обычным смертным.

– Полностью терял?

– Лекс, как ты думаешь, сколько мне лет? – вопросом на вопрос ответил Дарнир и, когда я неопределенно повел плечами, усмехнувшись, ответил: – Я покинул свою родину семьдесят лет тому назад.

– Хорошо сохранился. Впрочем, как я понимаю, это не единственная твоя способность.

– Верно, – не стал отрицать гигант. – Я еще могу противостоять магии моего брата, магии того, кто убил свою мать. Он убил ее, чтобы получить эту проклятую силу…

Я замер, прервав свой причудливый танец прямо в круге мечей, специально разложенных мною до этого на полу. Взмах рукой – и воздушный вихрь заставляет взмыть клинки в воздух, окружив меня крутящейся стеной острозаточенной стали. Несколько клинков со звоном падают на пол, – я еще не слишком хорошо контролирую свою новую способность, однако остальные три продолжают свой причудливый хоровод.

– Лекс. – Голос Ри сбивает мою концентрацию, и вихрь ослабевает.

– Извини, – бросает волчица, смотря на дрожащий в полу меч, который воткнулся в щель между каменными плитами пола. – Лекс, нас зовет Тавор, и тебе нужно там быть.

Я вздрагиваю. Идти туда…

Все эти дни словно какая-то незримая черта разделила крепость Рамион на две части: в одной поселился я, в другой находится ОНА. Маленькое златовласое чудо, которое что-то лопочет и улыбается, едва завидев мое лицо. Корка льда, покрывшая мое сердце, дает трещину, сквозь которую сочится все еще не утихнувшая боль. Странным образом даже сейчас я чувствую эту маленькую девочку, спящую в своей колыбели безмятежным сном, словно уверенную в незыблемости стен окружающей ее крепости. Хотя что эта кроха понимает?

Зато я каждый день, стоя на стене, вижу дороги, заполненные беженцами, их разрастающийся вдоль стены лагерь. Армии свободных городов терпят поражение за поражением, с тяжелыми боями оставляя город за городом. После разрушения кристалла разгоревшаяся в Демонических землях война не остановилась, – Акмил не отказался от мысли восстановить империю, и его войска железной дланью подавляют сопротивление. Беженцы рассказывают о темной всаднице, чье присутствие наводит ужас на воинов, заставляя отступать даже отчаянных смельчаков.

Наверное, поэтому я еще здесь. Несмотря на то что Тавор узнал, кто может мне помочь вернуться домой, и предложил перенести меня к нему в любой момент, как я только захочу, – но я не хочу. Я знаю, что она идет сюда, идет, чтобы встретиться со мной, и я жду. Впрочем, скорее всего, моему ожиданию наконец-то приходит конец.

– Идем, Ри, – я беру стоящую в стойке катану и, закрепив ножны за плечами, бросаю последний взгляд на тренировочный зал. – Идем.

В этот раз кабинет Тавора был полон народу. Вокруг стола столпились представители различных рас и что-то шумно обсуждали.

– О, хвостатая! – громовой голос Балагура, стоявшего у окна, заставил всех на мгновение смолкнуть и, бросив на нас беглый взгляд, вновь вернуться к обсуждению своих проблем.

– Балагур? – волчица удивленно вскинула брови. – А ты тут откуда?

– Да все оттуда же, – махнул рукой демон. – После той свалки, что произошла в Надии, от моего отряда осталось всего четверо воинов – и вот я тут.

– Значит, и Надия… когда?

– Шесть дней назад…

– Быстро же вы добрались.

– У нас были хорошие погонщики, – ухмыльнулся демон, на миг обнажая ряды острых зубов. – Аранцы шли за нами почти до самой крепости. Потрепали мы их, конечно, прилично, однако и нашего ополчения осталось меньше половины.

– Гораздо меньше.

Все обернулись на голос стоящего в дверях мага, облаченного в легкие кожаные доспехи, позади которого металлической статуей застыл Дарнир. Разговоры быстро смолкли.

– Господа, – маг быстрым шагом прошел на свое место. – Рад приветствовать вас в стенах крепости Рамион. Надеюсь, ваших людей разместили.

– Нас-то разместили, а вот женщины, дети и старики спят прямо на холодной земле. – Высокий седовласый мужчина в помятых доспехах с вызовом посмотрел на мага.

– Эрнест Лайкар, командующий силами обороны Надии, как я понимаю. – Маг спокойно выдержал взгляд старого воина и, дождавшись, пока тот кивнет в ответ, спокойно заметил: – Я в курсе данной проблемы, по другую сторону стены уже готовится лагерь для беженцев, однако, если вы не заметили, то тут люди не только из вашего города.